И пожелала выйти за База Джезека… Майлз нашел единственное утешение: думать о ней, как о сестре. Элен была почти такой же высокой, как ее муж. Ее блестящие коротко стриженные черные волосы оттеняли белизну кожи. В чуть резковатых чертах лица было что-то от сержанта Ботари, но странная генетическая алхимия превратила свинец уродства в золото красоты.
«Проклятие! Элен, я все еще люблю тебя…»
Майлз одернул себя. Теперь у него есть Куин. Во всяком случае, она есть у адмирала Нейсмита.
Как дендарийский офицер Элен была его лучшим творением. Обидчивая, застенчивая, неловкая девушка на его глазах превратилась сначала в командира отряда, потом – в офицера-штабиста и, наконец, в командира корабля.
– «Ариэль» по-прежнему не отвечает, – начал Майлз без всяких предисловий: этим людям формальности не нужны. При них он мог расслабиться и позволить адмиралу Нейсмиту и лорду Форкосигану объединиться. Он мог даже отказаться от свойственного адмиралу Нейсмиту плавного бетанского выговора и вставить в речь гортанные барраярские ругательства. А уж в том, что на на этом заседании штаба ему захочется выругаться, Майлз не сомневался. – Я хочу отправиться за ними.
Куин постучала пальцем по столу:
– Так я так и думала. А может, твой младший брат как раз на это и рассчитывает? Не исключено, что это ловушка. Помнишь, как он провел тебя в прошлый раз?
Майлз поморщился:
– Помню. У меня сразу мелькнула мысль, что это ловушка. Потому-то я и не отправился за ними еще вчера. – (Сразу же после совещания штаба в полном составе. В тот момент он готов был на братоубийство). – Допустим, поначалу Бел сам ничего не понял, а почему бы и нет? Ведь Марк сумел обмануть не только его. Но уже прошло достаточно времени, чтобы Марк совершил какую-нибудь ошибку. Следовательно, Бел должен был бы разобраться во всем. Тогда почему «Ариэль» не вернулся в соответствии с приказом?
– Марк действительно классно тебя изображает, – заметила Куин. (Уж она-то знала это на собственном опыте.) – По крайней мере так было два года назад. Если не знать о существовании двойника, можно подумать, что это – ты, но только ты – не в форме. А внешне – просто один в один.
– Но Бел-то все знает, – вставила Элен.
– Да, – согласился Майлз. – Так что, возможно, Бел не обманулся. А может, с Белом что-то случилось?
– Марку нужен экипаж – любой экипаж, – чтобы вести корабль, – сказал Баз. – Хотя, возможно, на выходе из п-в-туннеля его поджидали свои люди.
– Если он планировал захват корабля и убийство, зачем ему тогда отряд дендарийских наемников? Чтобы они ему мешали? – Логика иногда успокаивает. Иногда. Майлз глубоко вздохнул. – Или, возможно, Бела перевербовали.
Баз удивленно поднял брови. Куин закусила ноготь на мизинце.
– Как перевербовали? – спросила Элен. – Не за деньги же. – Губы у нее изогнулись в улыбке. – Думаешь, Бел отказался от попыток соблазнить тебя и решил удовлетвориться заменой?
– Не смешно, – отрезал Майлз. Баз подавил подозрительный смешок, вежливо откашлялся и невинно встретил его возмущенный взгляд, но не выдержал и захихикал.
– И вообще эта шутка устарела, – устало добавил Майлз. – Все зависит от того, что именно Марк намерен учинить на Архипелаге Джексона. Это… откровенное рабство, которое практикуют всевозможные джексонианские скульпторы по телам, глубоко оскорбительно прогрессивной бетанской душе Бела. Если Марк задумал вылазку против своей родной планеты, он запросто мог заручиться поддержкой Бела.
– За счет флота? – осведомился Баз.
– Это действительно… граничит с мятежом, – неохотно признал Майлз. – Я не обвиняю. Я просто прикидываю. Прокручиваю все варианты.
– А если Марк направился не на Архипелаг Джексона? – сказал Баз. Из местного джексонианского пространства уходит еще четыре п-в-туннеля.
– Физически это возможно, да, – сказал Майлз. – Психологически… Я ведь тоже изучал Марка. И хотя не могу утверждать, что раскусил его, но знаю, что для него значит Архипелаг Джексона. Это только чувство, но очень сильное чувство.
«Вроде изжоги».
– Но как ему удалось улизнуть? – спросила Элен. – Считалось, что Имперская служба безопасности следит за ним.
– Следит. Я регулярно получаю доклады от ребят Иллиана, – подтвердил Майлз. – Согласно последнему, который я читал в штаб-квартире Службы безопасности не далее чем три недели назад, Марк находился на Земле. Все из-за этой идиотской задержки. Если он улетел, скажем, недели четыре назад, соответствующий доклад сейчас только идет с Земли на Барраяр. Спорю на сколько угодно бетанских долларов – в самое ближайшее время мы получим шифрованное сообщение, в котором нас честно предупредят, что Марк опять скрылся от наблюдения.
– Опять? – переспросила Элен. – А что, он уже скрывался?
– Дважды. Даже трижды. – Майлз замялся. – Видишь ли, время от времени я сам пытался связаться с ним. Приглашал его прилететь на Барраяр или хотя бы встретиться со мной где-нибудь в другом месте. Каждый раз он с перепугу менял имя и местожительство. Этому его комаррские террористы хорошо обучили. А потом люди Иллиана неделями искали его. Иллиан просил меня больше не пытаться войти с ним в контакт. – Майлз погрузился в мрачное раздумье. – Матери так хочется, чтобы он приехал, но она всегда возражала, когда Иллиан предлагал устроить похищение. Я с ней соглашался. Боюсь, я был не прав.
– А твой клон, он… – начал Баз.
– Брат, – мгновенно поправил его Майлз. – Брат. Я отвергаю термин «клон» по отношению к Марку. Я запрещаю его употреблять. «Клон» подразумевает нечто заменимое. А «брат» – это нечто уникальное. И смею тебя уверить, Марк уникален.
– Пытаясь просчитать следующие шаги… Марка, – более осторожно сказал Баз, – мы можем использовать логику? Он в здравом уме?
– Если и да, то не благодаря комаррцам. – Майлз встал и принялся расхаживать по конференц-залу, не обращая внимания на яростные взгляды Куин. – Когда мы наконец узнали о существовании Марка, Иллиан поручил своим людям выяснить о нем все, что только возможно. Отчасти чтобы смягчить чрезвычайно неловкую ситуацию, в которую служба безопасности себя поставила, так долго не подозревая о его существовании. Я видел все их доклады. Все пытался и пытался понять Марка.
Майлз продолжал вышагивать: вдоль стены, до угла, поворот, вдоль следующей стены.
– Его жизнь в яслях для клонов дома Бхарапутра казалась не такой уж плохой: они заботятся о клиентах, но когда его забрали наши комаррские друзья, тут начался настоящий кошмар. Они готовили его на роль моего двойника, но всякий раз, как они приближались к цели, я откалывал очередной трюк, и им приходилось начинать все сначала. Они постоянно меняли и оттачивали свои планы. Заговор растянулся на много лет. А группа была маленькая, и средств у нее было мало. Их шеф, Сер Гален, по-моему, был не в своем уме.
Еще круг, и еще.
– Часть времени Гален обращался с Марком, как с надеждой и опорой комаррских революционеров, баловал его и постоянно твердил, что он, Марк, в случае успеха непременно станет императором Барраяра. Но иногда у Галена ум заходил за разум, он начинал видеть в Марке потомка Эйрела Форкосигана и вымещал на нем всю свою ненависть. При этом самые жестокие наказания – в сущности, пытки – он называл «дисциплинарными взысканиями». Агент Иллиана узнал это от подчиненного Галена при нелегальном допросе с применением суперпентотала, так что это правда.
Еще круг, и еще.
– Например, судя по всему, у нас с Марком разный обмен. И всякий раз, когда вес Марка превышал мой, Гален, вместо того чтобы прибегнуть к медицинским средствам, по нескольку дней не кормил его, потом позволял наесться вдоволь, а потом – под угрозой электрошока – заставлял делать физические упражнения, пока Марка не рвало. Такие вот дела, очень неприятные. Похоже, Гален отличался крайней вспыльчивостью. А может, он специально пытался сделать из Марка психа. Создать императора Майлза Безумного, который вслед за Ури Безумным уничтожил бы всю верхушку Барраяра. Однажды, – рассказал тот тип, – Марк захотел погулять ночью – просто погулять ночью – и каким-то образом сумел улизнуть. Когда комаррцы его поймали, Гален совсем сбрендил, обвинил его в попытке бегства, взял электрошок и… – тут он увидел, как побледнела Элен, – …и сделал что-то отвратительное. Что никоим образом не способствовало сексуальной адаптации Марка. Это было настолько ужасно, что даже сами громилы Галена умоляли своего шефа перестать.
