сильнее.
— Тебе нравится Лиана?
— Ревнуешь? — брат отвлекается от телефона, в котором кому-то писал сообщение.
— Упаси Боже, — фыркаю брезгливо. Надеюсь, моё помешательство в прошлом, и ничего подобного я уже чувствовать не буду. — Или с ней ты тоже играешь?
— Ревнуешь… — довольно шепчет Борзов, не сводя с меня глаз.
— Ты меня вообще слышишь??? — завожусь с полуоборота.
Как только Рус смог так долго играть роль святоши, в которого я влюбилась? Как я могла не замечать этого нахального взгляда, этой ироничной усмешки?
— Не всегда. Зато вижу тебя хорошо, — его взгляд опускается с моего лица на грудь. — Просто изумительно вижу… — и этот гад медленно облизывает свои губы.
— Борзов… — у меня отнимает речь.
Причем отнимает надолго. Молчу весь путь до дома. Общаться с ТАКИМ братом просто невозможно.
— Не спеши, — как только такси отъезжает от нас на пару метров, Руслан хватает меня за руку.
— Я тебе еще в клубе сказала, чтоб не распускал руки!!! — пытаюсь вырваться из захвата. Но тщетно.
— Юляш, — брат прижимает меня спиной к себе. — Я просто попросил не спешить.
— Отпусти, — снова дергаюсь, но лишь сильнее начинаю ощущать крепкое мужское тело. По коже бегут мурашки.
Нет… Лисовская!!!! Ты сошла с ума? Не говори только, что тебе это нравится. Нет!!!
— Ты что-то спрашивала про свою подругу… — шепчет Рус прямо в ухо.
Табун мурашек на моем теле быстро растет. Сердце начинает пропускать удары. Я?.. Спрашивала?.. Не помню… Мозг отказывает соображать.
— Мне нравится Лиана…
Сердце готово остановиться совсем. Удивительно, но мне, как и прежде, неприятно это слышать. Ревность… Черт… Она по-прежнему со мной!!!
— В качестве игрушки… Чтобы вызывать твою ревность… — Рус резко поворачивает меня лицом к себе.
Смотрю на брата, пытаясь осознать то, что он только что сказал.
— Неужели это месть из-за того, что было в детстве? — не могу поверить в подобное. Если это так, то Русу нужно лечиться.
— Ну, что ты… Юляш… Прошлое уже в прошлом… — он обхватывает мой подбородок пальцами. — А то, что происходит между нами сейчас… Ты сама начала это!
Глава 14.
Полуголые модели на экране телефона вызывают больше раздражение, чем облегчают моё возбуждение. Твою мать… Скоро уже начнет светать. А мои мысли все также продолжают крутиться вокруг одной егозы, которая сейчас, наверняка, крепко спит в своей кроватке. И от понимания того, что спит она буквально за той стеной, возле которой я сейчас лежу сам, стояк становится еще более болезненным.
И нахрена только я открывал её дневник? Ведь до того всё было абсолютно нормально. Давно, конечно, заметил, что нравлюсь сестре. Но было лишь весело вызывать её девичью ревность. Не более. Как говорится, потешить собственное самолюбие.
Но вот потом, когда узнал о её фантазиях и понял, что всё это касается именно меня, в башке словно что-то сломалось. Переклинило на сестре.
Так… Прочь из мыслей, малявка… Снова пытаюсь сконцентрироваться на обнаженной блондинке, чтобы наконец выпустить пар, но… Нет. Не получается ничего.
Хочется ругаться в голос. Быстрыми движениями листаю ленту в поисках какой-нибудь рыжей красотки.
Через полчаса наконец получается хоть в какой-то степени облегчить своё состояние. Тут же проваливаюсь в сон и утром открываю глаза только тогда, когда часы показывают почти одиннадцать.
Настроение отличное. Быстро принимаю освежающий душ, чищу зубы. Как приличный мальчик, натягиваю футболку, шорты. К сожалению, родители сейчас дома. Ближайшие два дня дразнить сестру особо не получится. Тем более теперь Юля, наверняка, шарахаться от меня будет.
Да и не трогать бы её вообще. Попробовать относиться, как раньше. Но, мать твою, не получается. Даже сейчас от одной лишь мысли о Юльке, в груди приятно теплеет, а в трусах очень даже твердеет.
Улететь домой, наверняка, было бы лучшим решением в данной ситуации. Но курсы ведь не просто выдуманный предлог, чтобы приехать в этот город, как думает сейчас Юля. Курсы, действительно, очень важны для меня. Если бы не они, никакие детские обиды не сподвигли бы меня приехать сюда. И в родном городе дел хватает по самое горло.
— Руслан, что-то ты сегодня заспался. Доброе утро! — приветствует меня Алла, как только я оказываюсь на кухне.
— Доброе! Долго не мог уснуть ночью, — словно в подтверждение этого широко зеваю. — Отец где?
— На улице. Помогает Юле машину мыть, — кивает в сторону окна, выходящего на задний двор.
Смотрю в указанном направлении и чувствую, как пересыхает во рту. Юлька… В облегающем топике, который уже успел кое-где промокнуть… В коротких шортиках… Эффект тот же, если бы она была обнажена. До сих пор не могу забыть, какой соблазнительной она предстала передо мной в ванной… В смелости ей явно не откажешь!
— Пойду к ним, — говорю, тут же забывая о том, что хотел сделать себе кофе.
— А завтрак?
— Потом, — в горло сейчас ничего не полезет.
Как только я оказываюсь на крыльце, меня замечает отец.
— А вот и еще один помощник пожаловал, — машет он мне. — Давай, давай… Присоединяйся. А я пока пойду Аллочке помогу. Мы сегодня на обед хотим вам такую вкуснятину приготовить… — интригующе выдает, вытирая руки. — За уши не оттянешь.
Выражение на лице сестры, когда она понимает, что мы сейчас окажемся с ней наедине, тут же меняется. Но сделать, понятное дело, она ничего не может.
— Привет, — подхожу ближе, когда отец скрывается в доме.
— Привет, — буркает, тут же деловито отворачиваясь от меня.
— Так даже лучше, — замечаю довольно я. — Красивая попка.
Юлька тут же оборачивается и одаривает меня убийственным взглядом. Глаза у неё тоже красивые.
— Борзов, не начинай с самого утра.
— А когда начинать? Вечером?
— Вообще не начинай. Давай на этом закончим эти игры. И дневник, кстати, верни мне!
— Не могу, — говорю почти искренне.
— В смысле? — хмурится недоуменно Юля.
— Затер его уже до дыр. Нечего возвращать, — улыбаюсь. Какая же сестра прикольная, когда бесится, как сейчас. — Читаю каждый вечер перед сном. Там всё так вкусно написано…
— Заткнись, — шипит Юля, словно маленькая змейка.
— Чистая правда… Тебе бы эротические истории писать. Могу быть твоим… Музом, если нужно.
Сестра настолько огорошена, что некоторое время молчит. Но быстро приходит в себя.
— Иди нафиг, Муз! — она переходит на другую сторону от машины, стараясь убежать от меня подальше.
А меня это лишь еще больше раззадоривает. Направляюсь следом за ней. Так даже лучше. Так нас не будут видеть родители. Ну, по крайней мере не увидят того, что будут делать мои руки. А они так и чешутся…
— Да отвали ты от меня! — Юля настолько зла, что нет и следа от
