«Жди», — вампир тряхнул головой, развеял толстяка прахом и поспешил к сестре, не расслабляясь.
«Слушай», — она же тем временем, ни на миг не теряя телепатической связи, двигалась вниз. К коридорам, которые звали ее, расстилаясь под ногами дорожкой прошлых прожитых жизней и чужих смертей. Чужих прожитых послежизней и очередных смертей. Девушка шла туда, откуда слышала чей-то плач, отчаянный, захлебывающийся. Плач душ…
«Жуть. Куда мне?», — Брат тем временем добрался до КПП.
«Смотри на мониторы. Ищи девочку… или меня…»
Кивнув, вампир сел за пульт, начав поиски….
Внизу, двигаясь по лестнице на нижние этажи, которые находились под землей, Деметра сделала еще шаг, еще шаг, еще. Каждый следующий делать было сложнее, чем предыдущий.
«Слишком много», — застонав, девушка рухнула на колени, зажимая рот и отчаянно кашляя. Когда приступ кашля стих, на ладонях остались алые отпечатки крови. — «Дём…» — была последняя разумная мысль, а следом Деми окончательно потеряла сознание.
«Деметра!!!», — Дем сорвался с места, чувствуя, как рвется контакт с сестрой, как с каждым мигом все тяжелее ее ощущать. И это могло значить только одно — Деметра на пороге смерти.
Маг спешил к сестре на всех парах, но — опоздал. Вылетев на площадку между вторым и третьим подземными этажами, около знака парковки он увидел шокировавшее его зрелище…
Парковки больше не было. Вообще.
Машины, которые когда-то там стояли, дорогие, шикарные, массивные, спортивные — машины, которыми так гордились их владельцы, превратились в сваленное месиво, которое нельзя было даже назвать металлолом. Язык не поворачивался.
Стены местами обрушились. Обвалились лестницы. Панель вызова лифта истерически мигала разноцветными кнопками. Двери были покорежены, словно их выворачивали с недюжинной силой. Ровно в центре всего этого безумия, откуда и расходились волны той силы, которая корежила все вокруг, сидела девочка-найденыш, имени которой Дём даже не знал.
Девочка плакала. По ее лицу катились горькие слезы, глаза были широко распахнуты, а с губ срывался отчаянный вой.
За спиной девочки, огражденная ее хрупким телом от силы ее же голоса, лежала Деметра.
Дём появился вовремя, чтобы успеть увидеть, как ломается голос, и падает девочка. А еще — достаточно вовремя, чтобы увидеть шестерых вампиров, наконец-то выбравшихся из ловушки лифта и бросившихся к Деметре и девочке, повинуясь приказу старшего из них:
— Немедленно убить обеих!
— А вот хрен вам… — Прорычал вампир. Даже ребенком он никому не позволял обидеть сестру, а уж сейчас…
Сорвавшиеся с его рук алые молнии в прах разметали самых ретивых, а в следующий миг Демиан стоял между «своими» и напавшими вампирами. В руке его был костяной посох, примерно полтора метра длиной, с тонким лезвием внизу и… сотканном из молний в навершии. Если малое лезвие было всего тридцать сантиметров, то молниевое — было больше полуметра. С этим двухметровым оружием он и готов был сражаться против тех, кто вознамерился напасть на его сестренку и девочку, защищавшую ее каким-то неведомым образом. Взглянув в глаза молодому парню с непонятным оружием, вампиры увидели в его взгляде конец.
Но, потерявшие страх в своей безнаказанности они не придали этому значения. Они атаковали. Дальнейшее можно было бы охарактеризовать так «Если кому-то что-то не нравится, это не значит, что он этого не умеет, и если он этого не делает — не значит, что не может».
Дем не любил фехтовать, он любил магию. И его посох, созданный кольцом — был тем, ради чего этот уникальный артефакт создавался. Могучие чары сына Грандсира, обучавшегося у лучших из лучших создали это оружие и четверо оставшихся ощутили на себе, что такое разъяренный Неведомый.
Дем не думал о защите, он атаковал. Молниевое лезвие рассекало вампиров вместе со всеми их щитами, как раскаленный нож — масло. Заклятия разбивались о щиты вампира, клинки и пули не пробивали его защиты, а враги гибли. Трое приняли свою смерть храбро, не дрогнув, хотя очень быстро поняли, что им конец.
А последний побежал. Он бросился наутек, но клинок, сотканный из молний, удлинился, чтобы уничтожить трусливую жертву.
Костяной клинок без проблем пробил пол парковки, когда маг оперся на свой посох. Прах шести убитых мастеров, далеко не низкого ранга, еще не осел, а бой кончился.
— Отлично… — Прохрипел Дем, выпрямляясь и направляясь к девушкам. Посох оказался куда мощнее, чем планировалось… и это было хорошо.
На чистом автопилоте перенес мужчина обеих в спальню Деметры и осторожно положил на лоб каждой влажный компресс. Он не знал, что ему делать и не находил себе места, мучимый неспособностью помочь Деметре или хотя бы этой странной девочке…
Глава 5. Видения
Боль, и рой видений.
Чужой, торжествующий смех и отчаянный плач душ.
В те редкие моменты, когда калейдоскоп чужих жизней и смертей отпускал Деметру, она видела девочку с серьезным взглядом.
Голова Деми лежала на коленях ребенка, а та гладила ее по волосам, глядя с искренним сочувствием и сожалением.
«Почему я все это вижу?» — спросила Деми мысленно в один из таких моментов просветления.
«Ты считаешь, что я должна знать ответ на этот вопрос?» — мысленный голос девочки звучал гораздо старше, чем выглядела она сама.
Деметра, даже не задумавшись о том, что это немного странно, кивнула, и девочка ей улыбнулась.
«Вы похожи. Что ты, что твой брат — на твоего деда…»
«Ты его знала?»
«Возможно, да, возможно, нет», — пальцы девочки скользили по волосам вампирессы, медленно, успокаивающе, не снимая, но облегчая боль. Давая силы выдержать новый приступ видений. — «Тебе пока рано знать ответ на этот вопрос».
«Пока? Но кто ты, я смогу узнать?»
«Сможешь. Я скажу тебе, когда придет время. Но думаю, ты раньше догадаешься сама. Или твой брат. Но тс-с-с, это слишком тяжелое знание, не задумывайся пока над этим».
Деметра помолчала, чувствуя, как расслабляется тело, как немного успокаивается суматошное биение сердца.
«Что происходит? Этот плач, беспрестанный плач, который меня терзает. Чей он?»
«Это плач душ».
«Душ?»
«Да», — девочка кивнула. Ее голос зазвучал еще взрослее, еще мудрее и с оттенком горечи, — «некоторые вампиры совершенно опрометчиво полагают, что после того как они перестают быть вампирами, они лишаются души. А душа остается. Просто она перестает быть человеческой. Люди после своей смерти отправляются в ад или рай, или чистилище. А вампиры, после своей смерти, попадают в чертоги Ночи».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
