не так жалели, что пришли на эту встречу. А мне почему-то вспомнился Ирга, делающий зарядку по утрам в одних шортах. Иногда мне удавалось достаточно достоверно изобразить глубокий сон, чтобы он меня не стал будить, и тогда я полчаса могла наслаждаться превосходным зрелищем его тела. Потом правда не выдерживала, и зарядка становилась обоюдной, в горизонтальном положении.
— Вы убедились в том, что описанное в моих книгах достоверно? — спросила Элу Винеэль, когда отзвучали аплодисменты и крики восхищения.
Я посмотрела на стопку своих книг с кучей закладок и открыла наугад одну. Ко встрече с писательницей я готовилась серьезно, даже на работу не ходила.
— Ещё вопрос. В десятом томе вы описываете, что четвертый брат влюбился в девушку только потому, что она надела пеньюар с заклятием. Но ведь использование заклинаний подобной силы запрещено. Разве вам об этом не известно?
— Это литературный вымысел! — писательница мило улыбнулась, но в ее глазах мелькнуло раздражение.
— Но вы же говорите, что описываете достоверность! — возмутилась я. — А у вас это положительная героиня!
В свое время мне тоже очень хотелось заиметь себе такой пеньюарчик, а потом Ирго рассказал, сколько сотрудников в отделе магических нарушений в управлении и какой штраф выписывают за подобное. Любой маг может сходу увидеть, было ли вмешательство в ауру, а специалист чутко определит его силу. Это, между прочим, веское основание для разрыва брака.
— Ради любви и горы с места сдвигаются, — пафосно сказала писательница.
— Вот именно, — сказал за моей спиной мужской голос.
Я вздрогнула и повернула голову. Рядом со мной стоял чистокровный гном, роскошная рыжая борода которого была украшена таким количеством заколок с драгоценными камнями, что, Отто, если бы это увидел, позеленел бы и перевел нашу мастерскую на круглосоточный режим работы. Местные гномы себе такой роскоши не позволяли, поэтому я сразу насторожилась. Гном смотрел на меня, я смотрела на гнома, а со сцены Эллу Винеэль рассказывала какую-то историю о любви. Моя соседка поедала взглядом полуорка, и ее больше ничего не волновало.
— Здравствуйте, прекрасная панна, — сказал Гном старательно соблазнительным тоном, подхватил мою руку и прикоснулся к ладони губами. — Вы позволите с вами познакомиться?
Я оторопела. В принципе, очень логично, что на подобные мероприятия приходит не только восторженные читательницы, но и любители романтичных девушек, на всю катушку использующие их настроение для личных целей. Но поверить в то, что гном выбрал именно меня, было тяжеловато. Или это Отто тайком побызгал меня какими-то духами, использующимися как тайный гномий знак?
— Я замужем, — сказала я, выдергивая руку, — и не для того платила такие деньги, чтобы знакомиться с вами, а не общаться с писательницей.
— О да, я вижу! — гном покосился на закладки.
— Это все ваши вопросы? — я кивнула и повернулась к сцене.
— А что, если мы обсудим все эти вопросы наедине? — прошептал гном мне в ухо.
— Сексуально озабоченный гном?
— Да я бы скорее поверила в очередное пришествие, Ёшки.
— Моё время стоит денег, — сообщила я.
— Сколько? — Обращайтесь после окончания встречи.
— А я хочу сейчас.
Да что же это такое? Весь мой опыт общения с гномами подсказывал, что легче ему дать то, что он просит, чем испортить себе весь вечер.
— Ну, — злобно рявкнула я, повернувшись к гному, — окружающие зашикали. Гном молча поманил меня пальцем. Я схватила книжки в охапку и вышла из зала.
— Мы очень ценим таких читателей, как вы, — сказал гном, как только я закрыла за собой дверь.
— Позвольте вам за внимательность подарить вот этот комплект полотенец.
Гном дарит комплект полотенец просто так? Именно мне? Нет, мы с Отто тоже делали подарки своим клиентам, но это однозначно не первые попавшиеся заказчики. Если даже прикинуть, что подарки предназначены каждому, кто выкупил самые дорогие места, все равно странно.
— И кто это такие «мы», которые ценят? — Давайте, — сказала я, — буду я еще от такой прелести отказываться.
Вот Гном аккуратно пристроил упаковку полотенец на стопку книг, которые я так и держала в руках, а потом как бы невзначай заметил.
— Думаю, вам не стоит задавать все подготовленные вопросы. Другие ведь тоже хотят пообщаться с писательницей.
— Вы что, вы покупаете моё молчание? — изумилась я.
— Нет, нет, что вы? — начал было гном, но я качнула книги, полотенце упали на пол и прошипела. — Знаете, я уже не первый год работаю с вашей братьей. Поэтому либо вы сейчас же честно и правдиво сообщаете мне, что вы хотите от меня, либо я иду и задаю все вопросы, которые у меня есть. И про несостыковки сюжета в разных томах в том числе.
— Не со стыковки сюжета? — Почему-то обиделся Гном. — Нет там такого.
— Есть. Вот, видите, красные закладочки. Гном взял меня под локоток и увел в угол фойе, подальше от любопытных глаз работников Эльфийской Стрелки.
— Мое имя — Ульрих Дер Фишер и я управляющий паны Элу Вениэль.
— Альгер Даляха, — бОркнула я.
— Пана Эллу Винель дама с очень нежным эльфийским складом характера.
Хаха, нежный эльфийский склад характера. Вот бы профессор Ломитариэль, перед которым трепещет половина университета, посмеялся.
— Мне довольно долго пришлось уговаривать ее на этот тур. И если вы будете задавать такие не тактичные вопросы, писательница может расстроиться и больше никогда не согласиться на встрече с читателями.
— А почему она должна расстроиться? — удивилась я. — Это же ее книги. Разве ей не интересно?
— Интересно, — согласился Ульрих. — Но вот, например, в Рариторе один грубый молодой человек сказал, что она пишет ерунду. Эллу Винель настолько расстроилась, что неделю плакала, и нам пришлось отложить турне. Именно поэтому объявление в вашем городе появилось столь неожиданно. Она только три дня назад поняла, что в состоянии продолжить общение с читателями.
Я вспомнила рариторцев и фыркнула. Ерунда! Это они вообще проявили вверх тактичности и воспитание!
— Э-э-э, начала была я.
«Мы восстанавливали нервы в эльфийских лесах», — сказал
