— Так у всех трясучка! Он ведь новенький! — начал оправдываться Жора.
— Вот в клетке ему и место!
— Зачем ему в клетку?!
— А затем! По диксам сильно соскучился?!
— Так сам видишь — руки у него не дрожат. И молодой он совсем. И второй день уже здесь. Раз до сих пор нормальный, то все хорошо с ним. Трясучка ведь долго не тянет — полдня или день, и получается дикс!
— Ишь ты… умник… Профессор-академик — и откуда только всегда все знаешь? Может вместо Эна у нас теперь будешь, или в ученики к нему пойдешь?
— Да чего ты взъелся! Сам же видишь: нормальный он!
— Что я вижу — не твое дело! Я дикса в шаге от себя видел, а вот тебя в это время рядом не заметил! Развелось тупарей… — отвернувшись от Жоры, Рыжий требовательно обратился к Максу: — Башка кружится? Во рту горечь есть? В ушах стучит?
— Ну да…
— Глаза болят?
— Да — их сильно режет.
Почесав затылок, тот уточнил:
— Так когда, говоришь, ты здесь очутился?
— Вчера.
— Утром?
— Вроде нет — день уже был. Солнце высоко стояло. Но не полдень — оно еще поднималось.
— Наблюдательный, значит? — голос Рыжего был полон непонятного сарказма.
Помня советы Жоры не лезть на рожон, Макс спокойно ответил:
— Есть немного.
— Это хорошо — нам такие пригодятся. Ну теперь расскажи: как сюда добрался без помощи.
— Мне бы попить… со вчерашнего дня ничего не пил. Только морскую воду немного.
Рыжий, осклабившись, заметил:
— Вода у нас дорогая, а ты еще ничего не заработал.
Жора, не выдержав, заканючил:
— Рыжий! Ну вот что ты за человек?! Хватит тянуть! Вот тебе бы два дня пить не давать! Отработает он — никуда не денется! Вот чего пристал?! Видишь же — еле разговаривает! Или у тебя никогда во рту не пересыхало?
— Приткнись, — беззлобно рявкнул Рыжий и без энтузиазма добавил: — Ладно — шагай за мной.
Макс, уже почти ничего не соображая от непреодолимого желания выпить что угодно, покорно прошел к входу в «грушу». Здесь, остановившись под навесом, Рыжий приказал:
— Ждите здесь, я сейчас.
Дождавшись, когда парень исчезнет за занавеской, Жора заговорщицки подмигнул и тихо добавил:
— Повезло нам. Он с Ленкой поцапался и в кладовые теперь не пойдет — свежей наберет, прямо с пластин. Холодненькой. Хочешь холодненькой водички?
Макс чуть взглядом не убил Жору, но высказать ничего не успел — изнутри донесся громкий голос Рыжего:
— Эй! Пловец! Ты только не лакай большими глотками. Вредно тебе это. По чуть-чуть потребляй.
Вслед за ним голос Лены опять потребовал заткнуться.
Господи — да они, похоже, до бесконечности собрались Макса дразнить!
* * *
Макс за свою недолгую жизнь выпил уже несколько тонн разных напитков. Нет, не спиртных — этой дрянью он не баловался. Соки, компоты, минералка различная — попадалось и вкусное, и не очень. Но сегодня ему досталось нечто волшебное.
Обычная вода. Чистая, холодная, в чаше из половинки кокосового ореха. Во всем мире не найти ничего желаннее и вкуснее.
Едва удерживаясь от непреодолимого желания уничтожить все одним залпом, пил мелкими глотками. Но все хорошее рано или поздно заканчивается — вот и дно показалось. Умоляюще покосился на Рыжего, но тот уже без подсказок протягивал второй орех:
— Держи пловец. Но это все — нельзя тебе много. И так я переборщил по доброте душевной.
— Я бы тоже холодненькой хлебнул, — мечтательно произнес Жора.
— Море рядом — смотри только все не вылакай, — ухмыльнулся Рыжий. — И вообще: ты почему не на работе?! Забастовку объявил?! А?!
— Я… Так ведь я его привел! Новенького!
— И что?! Он, что ли, за тебя норму делать будет?! Или Пушкин Александр Сергеевич?!
— Да я успею!
— Надо же! Он успеет! Да ты у нас могуч!
Макс, с трудом оторвавшись от чаши, протянул ее Жоре — там оставалось еще несколько глотков:
— На.
— Да ты что! — Жора даже попятился. — Это тебе! Пей давай!
Рыжий расхохотался:
— Жорик — да он о тебе заботится! Может в жены взять хочет?! Только появился, а уже стремится создать ячейку общества! Какой шустрый парень!
— Да мы просто знакомы давно. Я же говорил. Еще на Земле.
Макс не стал настаивать — добил чашу сам. Столько выпил, а все равно хочется еще.
Рыжий, больше не обращая внимания на красноречивые взгляды, отобрал опустевшую посуду и отрезал:
— Все! О тебе же, водохлеб, забочусь! Нельзя много. Тем более холодной. Не смотри что здесь жарко — воспаление легких схватить махом можно. А больнички у нас нет. Усек?
— Да.
— Вот и хорошо, что ты такой понятливый. Что же мы с тобой дальше делать будем…
— Не понял?
Ничего не ответив, Рыжий повернулся к Жоре:
— Раз давно его знаешь, то к нему тебя и приставим. Три дня тебе даю — обучишь всему чему положено. Если на четвертый он будет дурака включать на детских понятиях, или норму не сможет делать, то отвечать придется тебе. Усек?
— Усек я — все нормально с ним будет.
— Вот и ладненько — никто тебя за язык не тянул. Этот вопрос мы решили. Теперь… — скосив взгляд на ноги Макса, Рыжий заговорил странно: — Слышь, пловец — у тебя лопари нестерпимо серьезные. Северный Полюс покорять собрался? И где твои сани и флаг?
— Что?
— Да боты у тебя, говорю, непростые.
— Нормальные ботинки.
— Слышь — и как ты себе представляешь в таких землю топтать? Здесь тебе не Гренландия.
Макс покосился на свои ноги. Ботинки, несмотря на долгое пребывание в морской воде и экстремальные нагрузки держались молодцом — лишь вымокли и пятнами соли покрывались, подсыхая. Не понимая, на что намекает Рыжий, пожал плечами:
— В них удобно ходить. Дорогие они. Хорошие.
— А ты что, еще не просек, что погода на дворе не сильно снежная? Я тебе на пальцах сейчас поясню, что с тобой будет дальше. Дальше у тебя на ногах грибы-мухоморы и плесень зеленая вырастет, если ты продолжишь так ковылять. Потом ногти слезут и сгниют твои ноги до косточек. Понял?
— Ну…
— Баранки гну! Нельзя по воде шагать в такой обувке, и по жаре тоже нельзя. Шлепки тебе надо. Вот — как у всех нормальных людей. Сам глянь, что мы таскаем.
На ногах у Рыжего были обычные шлепанцы для пляжного отдыха или бани, а Жора красовался в тех же уродливых «крокодилах», что и Снежок. Макс не имел ничего против такой обувки, о чем и сообщил:
— Ну ладно — давай шлепки.
— Дать?! Если каждому давать — поломается кровать! Взамен-то что подгонишь?!
Макс недоуменно пожал плечами:
— А что тебе надо?
— Нож есть? Любой, пусть даже китайский одноразовый — пофигу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
