ребенок. Да и брать на себя заботу еще и о мужчине не хотелось. Не встретила она пока такого. Были, конечно, знакомства и даже отношения, правда, непродолжительные. Как, например, с таксистом Славиком.
Познакомились они, разумеется, в такси, когда он подвозил ее до работы в лютый мороз. Ее старая «шкода» не завелась, пришлось вызывать помощь. Попытка прикурить не увенчалась успехом, и тогда водитель, представившийся Славиком, предложил ее доставить, куда нужно. Бесплатно. Он был мил, разговорчив, хотя и простоват, но Илона решила, что на это не стоит обращать внимание, ибо он всего лишь таксист. Наверное, в тот момент никто из них не подозревал, что случайная встреча обернется несколькими месяцами отношений. Сперва Илона влюбилась в его южную внешность, затем в добродушный нрав, но по итогу, кроме секса, заняться с ним было абсолютно нечем. Славика интересовали машины и футбол, к которым она была равнодушна, он же в свою очередь от ее интересов едва ли не крестился. На том и разошлись. Сколько уже прошло? Месяца четыре…
Взяв мочалку, Илона принялась водить ею по рукам, плечам, затем спустилась ниже, к груди.
«Эх, забыла взять с собой в ванную телефон! — с досадой подумала Илона. — А вдруг Кристина позвонит…»
Нет, эти несколько минут принадлежат только ей. И пусть весь мир подождет! И работа, и таинственная метрическая книга, найденная в старой церкви вместе с блогером Масленниковым.
Ну, блогер, ну, из Москвы. Ну, симпатичный. Славик был куда эффектнее со своими карими глазами и темными кудрями. Нет, внешность — не главное. А что же тогда? Да, смотрел он выразительно, слушал внимательно — ее как преподавателя всегда это подкупало в людях. Вежлив, учтив, обходителен — в пределах субординации. Деловитый, самоуверенный и не в меру зазнавшийся — это минус, но знающий свое дело и целеустремленный — а вот это плюс! Правда, снимает он, по ее мнению, полную чушь, но если это доставляет ему удовольствие и приносит доход — why not, как говорится.
«Пообщались и ладно!» — осадила она себя, резко вставая и включая душ.
После того, как она несколько раз тщательно намылила голову и натерла кожу мочалкой, Илона, завернувшись в теплый мягкий халат, прошла в комнату и, не включая свет, рухнула на постель. По телу разлилась приятная нега. Ванна — это прекрасно, но нужно что-то еще.
С отсутствием мужчины в жизни она умела справляться. Для этого в ящике ее прикроватной тумбочки имелось все необходимое.
«И он был уверен, хотя не отваживался об этом спросить, что она мастурбирует. Слишком она была интеллигентна, чтобы не делать этого», — прочла она как-то в одной популярной книге и решила, что это про нее. И каждый раз, ощущая в ладони волнующую вибрацию, она вспоминала эту цитату.
Сейчас она нуждалась в свободе, легкости и полном раскрепощении. Развязав пояс халата и распахнув его, Илона почувствовала, как прохладный осенний воздух, проникающий через приоткрытое окно, касается ее разгоряченной после душа кожи. Сделав несколько глубоких вдохов и полностью расслабившись, она сунула под подушку руку и вытащила свою любимую игрушку — маленький черный, обтекаемой цилиндрической формы вибратор. Его она держала там, чтобы всегда был поблизости.
«Малыш, я знаю, ты способен творить чудеса!» — мысленно обратилась к нему Илона и несколько раз нажала кнопочку, выбирая нужный режим.
Прибор зажужжал, а она, удобно откинувшись на подушки и разведя колени в стороны, направила его к ожидающему в предвкушении грядущего кайфа лону.
— Ммм, — сладко простонала Илона, прикрыв глаза и полностью одаваясь приятным ощущениям.
Обычно, чтобы испытать всю их полноту, она представляла себе некого мужчину, который ей нравился, или казался сексуально-привлекательным, и с которым она, вероятно, хотела бы заняться сексом, но по ряду причин это было невозможно. И вот эта самая недоступность объекта так возбуждала! Потому Илона никогда не предавалась мечтам о ком-либо из бывших или настоящих. Да ну… Вот почему бы не представить себя в постели с Киану Ривзом? Он обалденный! Или с Крисом Хэмсвортом? Тоже неплох. Ну или с Романом Александровичем Кудряшовым? Кудряшов был безнадежно женат, божественно красив, работал на соседней кафедре и даже не догадывался о фривольных мечтах Илоны.
Представив его удивительные, вечно смеющиеся серые глаза в обрамлении первых тонких морщинок, девушка прижала вибратор к клитору, одновременно погружая пальцы другой руки внутрь. Что если он бы вот так же ласкал ее, уединившись в рабочем кабинете после лекций, а на месте ее вибратора оказался бы его член…
Но сперва щелчок запираемой двери. Затем его руки со следами цветных маркеров, оставшимися после лекции, на ее талии, его пылкие поцелуи. Они вместе впервые. Страх, волнение и… Азарт! Прочь одежду! Сейчас она только мешает. Скорее! У них не так много времени. Киношным жестом Роман скидывает на пол лежащие на столе книги и документы и сажает туда Илону. На ней — любимая голубая шелковая блузка, которая так идет к ее глазам. Но Роман, кажется, не замечает этого и стремится как можно скорее добраться до ее упругой груди.
Ладонь, оставив ненадолго лоно, скользнула вверх и принялась поочередно теребить ставшие твердыми соски, а затем вновь вернулась обратно.
Он спускает штаны, задирает ей юбку, раздвигает бедра и одним точным движением входит в нее. Она слышит собственный стон и выгибается навстречу удовольствию. Он шепчет ей какие-то глупости, но она не слышит. Уж лучше бы трахал ее молча, так куда круче, чем весь этот наивный лепет…
Возбуждение становилось все сильнее, пик наслаждения — все ближе. Продолжая стимулировать все нервные окончания, Илона чувствовала, как тело, словно звенящий сосуд, наполняется миллиардом пылающих искр, готовых вот-вот взорваться. Еще немного…
И вдруг новые декорации! Кабинет растворился, и она вновь оказалась лежащей на постели в собственной спальне, погруженной в полумрак. Образ Романа Александровича померк, а серые глаза доцента Кудряшова вдруг сменились другими — голубыми. Теми самыми, которые смотрели на нее сегодня, буквально несколько часов назад. Дима Масленников! Какого черта?! Сейчас она физически чувствовала его взгляд, направленный на нее из темноты, — внимательный, прикованный к ее обнаженному телу, сосредоточенный на ее действиях, следящий за движениями ее руки с вибратором. Несомненно, он кайфовал, изнывал от желания, но не мог приблизиться, не мог разделить с ней кульминацию ощущений. Просто смотрел.
Но с чего вдруг он?!
От неожиданности она даже выпустила из руки свою игрушку, которая укатилась в неизвестном направлении, и в этот же самое мгновение…
— О боже! — выкрикнула она, накрываемая сильным оргазмом, какого ей не
