Парфяне не сумели воспользоваться своей блестящей победой. Вторжение в Сирию началось только в 51 г. до Р. X., когда римляне уже оправились от поражения. Это был масштабный рейд конницы во главе с царевичем Пакором. Вторжение было остановлено войсками под командованием Марка Тулия Цицерона и будущего убийцы Цезаря Гая Кассия, одного из немногих оставшихся в живых полководцев Красса. Они отбросили парфян от Антиохии. Прорваться в Каппадокию парфянам также не удалось. Парфяне отступили за Евфрат. Через несколько лет Гай Юлий Цезарь стал планировать очередное вторжение в Парфию, но его убийство приостановило эту затею. В период боевых действий между войсками приверженцев Гая Юлия Цезаря и армией Гая Кассия парфяне выступили на стороне последнего. Они послали отряд, который участвовал в сражении при Филиппах (в Македонии) против Октавиана и Антония в 42 до н.э.
Следующая война между Римом и Парфией началась в 40 г. до н. э. В ту пору восточные провинции Римской империи находились под властью Марка Антония. Переправившись через Евфрат, парфяне, возглавляемые Пакором, ворвались в Сирию. Без труда были взяты Апамея и столица Сирии Антиохия. Пакор овладел Сидоном и Птолемаидой, вторгся в Иудею и взял Иерусалим. Была захвачена даже такая южная территория, как Петра, принадлежавшая Набатейскому царству. Другая парфянская армия под командованием бывшего римского военачальника Квинта Лабиена оккупировала Малую Азию. «В Палестине парфян встретили радостно: им содействовала партия, действовавшая среди евреев», – сообщает историк М. Колледж.59 В Иерусалиме парфяне посадили на трон представителя династии Хасмонеев Антигона. Тот сразу же начал чистки среди правящей верхушки Иудеи. Своему дяде Гиркану он приказал отрезать уши, понимая, что телесное уродство не позволит тому исполнять обязанности первосвященника. Армянский историк Мовсес Хоренаци в «Истории Армении» пишет, что Антигон лично откусил уши Гиркану.
Правитель Иудеи Ирод надеялся получить помощь от арабского царя Малиха, который был должен ему большую сумму денег. Однако Малих даже не впустил Ирода в свой город, предпочитая не ссориться с парфянами. Тогда Ирод отправился в Египет, а оттуда – в Рим к Марку Антонию. Антоний провел в Сенате назначение Ирода царем Иудеи. С помощью наемников и примкнувших к нему иудеев, при поддержке римских военачальников Вентилия Басса и Силона, Антигон был свергнут. В 38 г. до н.э. римские войска разбили армию Квинта Лабиена, а потом двинулись в Сирию и возле Гиндар разгромили царевича Пакора. В этом сражении был уничтожен цвет парфянского войска. В бою пал и сам бесстрашный Пакор.
Узнав о смерти сына, престарелый Ород отрекся от престола в пользу еще одного из своих 30 сыновей – Фраата IV. Новый царь для того, чтобы укрепить свою власть приказал перебить всех своих братьев, а потом велел умертвить отца. Эти и другие жестокости породили волну протеста. Против Фраата восстала Мидия, и Фраат начал упорную войну с мятежниками. Эта война породила большое количество парфянских эмигрантов. «Когда его зверства затем стали распространяться на знать, немало ее представителей бежали за границу», – пишет историк М. Колледж.60 Многие представители рода Арсакидов оказались в Сирии, Галилее и Иудее. Плутарх также сообщает: «Когда Фраат умертвил своего отца Гирода и овладел царскою властью, многие парфяне бежали из отечества…» («Сравнительное жизнеописание. Антоний», гл. 37).
В разгар этой смуты, в 36 г. до н.э. на Парфию напала огромная армия Марка Антония, состоявшая из 16 легионов, численностью до 100 000 человек. В роли подстрекателя к нападению выступил один из парфянских эмигрантов Монобаз. Помня о трагическом исходе похода Марка Красса, Антоний избрал для нападения северный путь – через гористую Мидию Атропатену и мятежную Мидию. Римляне рассчитывали ослабить действие парфянской конницы. Но в горах они столкнулись с другой проблемой – им пришлось переправляться с тяжелым обозом и осадными орудиями по узким труднодоступным дорогам. Из-за этого войско было лишено маневренности. В конце концов, Марк Антоний оставил обоз под охраной двух легионов, а сам с основными силами поспешил к столице Мидии Атропатены – городу Фрааспе. Он надеялся, что мятежники перейдут на его сторону, но трагически ошибся.
Тем временем царь Парфии Фраат IV напал на римский обоз, разгромил охранявшие его легионы, захватил запасы продовольствия и сжег все осадные орудия. Это был смертельный удар, решивший судьбу всей войны. В армии Антония наступил голод. Парфянская конница постоянно терзала римские легионы. С приближением зимы Антонию пришлось начать отступление в Армению. За 27 дней похода Антоний потерял более 30 тысяч человек. Таким образом, вторжение закончилось полным разгромом. Антоний отправился в Египет к Клеопатре, где в ее объятиях зализывал свои раны и отогревал части тела.
Фраат из-за внутренних распрей не смог воспользоваться сложившейся ситуацией, когда занятые гражданской войной между Октавианом и Антонием, римляне ослабили оборону своих восточных границ. В 36 г. до н.э. парфяне с большим трудом сумели вернуть свою власть над Мидией Атропатеной. Но уже в 30 г. до Р. X. Фраат был вынужден бежать из своей столицы в далекие северо-восточные области Парфии. Его место на царском троне занял другой Арсакид – Тиридат II. Однако и он продержался у власти недолго. Навербовав войско в северо-восточных сатрапиях Парфянской державы и среди саков, Фраат вернулся на трон. В 25 г. до н.э. разбитый Тиридат II бежал в Рим. С собой он похитил одного из сыновей Фраата. Этого сына вернули в 20 г. до н.э. с условием, что Фраат вернет римлянам их штандарты, захваченные в битве при Каррах и во время вторжения Марка Антония. Фраат согласился с этим требованием. Это послужило установлению мирных отношений между Парфией и Римом. Но вековые противники не собирались отказываться от завоеваний, они лишь затаились на время.
Монета с изображением царя Парфии Фраата IV.
Фраат IV Арсак XVII был царем Парфии в 38—29, 28—26, 25—12 и с 10 до 2 г. до н. э. Октавиан Август подарил Фраату для его гарема рабыню Фермусу (гречанку по происхождению). Вскоре, в 18 г. до н.э., из наложниц Фермуса превратилась в царицу Фермусу Тею Уранию (Небесную богиню). От нее у Фраата IV родился сын, будущий царь Фраат V, обычно называемый Фраатак. Около 10 г. до н.э. она убедила мужа отправить его четырех старших сыновей с семьями в Рим в качестве заложников. «Парфянский царь Фраат, сын Орода, послал ко мне в Италию всех своих сыновей и внуков не потому, что был побежден в войне, а потому, что он, отдав своих детей в заложники, надеялся добиться нашей дружбы», – с гордостью повествует Октавиан Август в «Перечне деяний божественного Августа, при помощи которых он подчинил мир власти римского народа, и тех затрат, какие он произвёл в пользу государства и народа римского, высеченных на двух медных столбах, которые установлены в Риме…". Совершеннолетние сыновья Фраата Сераснапам, Родасп, Вонон и Фраат вместе с женами из царского гарема были переданы наместнику римской провинции Сирии в 10 г. до н. э. Двое сыновей Фраата, как свидетельствует одна из надписей, умерли в Риме.
В последние годы I в. до н. э. Парфия значительно утратила свое былое могущество. По сообщению Страбона, в это время многие страны «перешли под власть римлян и назначенных ими властителей. Что касается армян и народностей, которые обитают над Колхидой (албанцев и иберов), то для тех достаточно только присутствия намеченных наместников, так как они превосходно подчиняются власти римлян. Впрочем, когда римляне заняты другими делами, они поднимают восстания… (парфяне) весьма могущественны, тем не менее, настолько склонились перед превосходством римлян и их современных правителей, что не только отослали в Рим трофеи, некогда поставленные ими в знак победы над римлянами, но больше того Фраат даже вверил Августу Цезарю своих детей и детей своих детей, почтительно обеспечив выдачей заложников „дружбу“ с Августом. Теперь парфяне даже часто приходят в Рим просить себе царя и почти что готовы уступить все свое могущество римлянам» («Анналы», VI, 4, 2).
Противостояние между Римом и Парфией, однако, на этом не окончилось. Противники старались использовать любой случай для ослабления друг друга. Римляне мечтали присоединить к себе территории, некогда захваченные Александром Македонским, а парфяне грезили мыслями о присоединении стран некогда входивших в империю Ахеменидов и Селевкидов, законными наследниками которых они себя считали. В первую очередь их аппетит распространялся на территории Малой Азии, Сирии и Иудеи, а возможно даже на Египет. Во всяком случае, к Египту парфянские цари проявляли пристальное внимание.
