Легкая светлая рука легла на мой локоть. Из чистых синих глаз безмятежно улыбалась бездна.
– Пора, сын.
Кринит смотрел мимо меня, и выражение его лица было как у воина, получившего удар в спину.
Все началось, когда гонг объявил о появлении Тумана на арене. Он стоял на песке, пряча руки в рукава своего разлетающегося одеяния. Он собирался продемонстрировать еще один старый, забытый нами обычай. Когда я появился в воротах арены, тишина настала такая, словно она пыталась раздавить нас. И я знал почему.
В тот день, когда я начал подозревать, что криниты собираются наконец вылезти из своей норы, я принял кое-какие меры заранее. Слухи можно использовать не только как сбор информации. Они многогранны... Я воспользовался их оборотной стороной, и криниты получили четко отмеренную порцию лжи, основанную на правде... Все эти годы... бедняги грезили о своем триумфальном возвращении, но грезы... Грезы – это вотчина снов, теней и... иллюзий. Моя вотчина. Поэтому я так быстро получил первые тревожные сигналы, особенно зная, к чему прислушиваться.
Его серые глаза смотрели на меня со снисходительным превосходством, и Туман имел на это право. Он был старше меня на поколения и поколения... И очень опытен.
Великая честь была оказана ему по меркам кринита, и знающий мог понять это. Леди Горгона материализовалась между нами, в руках ее сверкали лезвиями два меча. Легендарные мечи, когда-то принадлежавшие самой императрице Юрии. Она завоевала их, совершив невозможное... А ее брат Рубин выкрал мечи и сбежал... Так вот с чем мне предстоит сражаться.
– Мне жаль тебя, мальчик. – Я видел, как змеиные глаза Горгоны сверкнули и закружились водоворотами. – Но этой битвы тебе не пережить.
– Посмотрим, леди, – откликнулся я, намеренно игнорируя Тумана. – Как бы там ни было, вы прекрасны. И если бы ВЫ были моим противником, я бы еще задумался о своей судьбе.
Трибуны всколыхнулись. Ах да, я никогда не славился обходительностью с дамами.
Леди Горгона исчезла.
– А вы, оказывается, дамский угодник, лорд Янус, – усмехнулся Туман. Он намеренно допустил в голосе легкое пренебрежение к моему титулу.
– Нет, – пожал я плечами. – Любой в империи скажет вам, что я предпочитаю точность и правдивость. Я сказал то, что увидел. Она более опасный противник, чем вы, и... более привлекательна.
– Вы надеетесь выжить в этом бою? – Его пальцы обнимали рукояти мечей почти нежно.
– Я надеюсь убить вас.
– Так же как ваши родители много лет назад? – Его улыбка была безмятежной.
– Нет, мне не нужны ваша кровь и сила. – Я вернул ему улыбку. – Они уже есть у меня.
И в этот момент его глаза остекленели.
Я оглянулся, зная, что он не ударит.
На краю арены в полной тишине стояла демонесса, прекрасная, как грешный сон. Платье, струящееся вокруг ее тела, красным пятном выделялось на темном фоне стен.
Она сделала шаг вперед и плавно заскользила к нам.
За спиной послышался судорожный вздох-всхлип моего противника:
– Жадеи-ит...
Мать остановилась рядом с нами и подняла ресницы, открывая голубые бездны глаз. Взгляд лишь мимолетно скользнул по лорду Туману и обратился на меня. Немногие могли хоть что-то уловить в этих бездонных глубинах.
Я мог и склонил голову. А потом и вовсе опустился на колени. Не на одно, как мой противник до этого перед своей дамой, а на оба.
– Леди Жадеит.
– Мое благословение, Янус. – Мать протянула мне два обнаженных меча-близнеца с разноцветными рукоятями.
– Я вас не подведу, моя леди. – Я прижал мечи к груди.
Тонкие, длинные, словно у музыканта, пальцы зарылись в мою шевелюру, и моего лба коснулась прохладная ткань. Конечно. Я ведь забыл убрать волосы, чтобы не мешались, поэтому сейчас мой лоб обхватила бандана.
– Давно не виделись, Туман. – Я слышал улыбку в ее голосе.
А через секунду она была уже вне арены.
Я поднялся с колен и повернулся к Туману. Безмятежная улыбка скользнула по моим губам.
– Я готов, лорд.
Он мгновенно подобрался и с показным безразличием отметил:
– Ваша леди прекрасна как сон.
– Она повелительница Снов. – Я перехватил мечи. – Начнем?
Первое прикосновение мечей было почти нежным, а потом... потом я погрузился в танец для двоих. Напротив меня был уже не противник, а партнер по танцу. Очень упрямый и... ранимый. Он был сильным, очень сильным и очень упрямым, но... я тоже был упрям. Я собирался вести в этом танце. И неважно, что на кону стояла жизнь. Только так можно танцевать по-настоящему.
Я танцевал, и пламя бушевало в моих жилах, и гибкое тело изгибалось в такт моим движениям. Это было наслаждение. Его боль, ярость и хладнокровие, желание убить, его ненависть – все это было частью танца.
Танцуй, Туман...
Смерть парила над нами, распахнув черные крылья.
Да. Вот так. Поворот. Па. Еще поворот.
Мне нравится твой взгляд, Туман. Очень. Такая кипучая ненависть. Ты не можешь скрыть эмоции. Это так восхитительно. Моя власть, твоя беспомощность... Ты не привык к такому?
Как восхитителен страх в твоих глазах...
И в этот момент он сделал то, чего я добивался. Меня окружили огни и шепот тысячи голосов. Он призвал свою магию.
Он понял... Мои выпады и атаки были тесным сплетением танца и боевой выучки. Моя мать давным-давно выудила из его крови крошечный элемент. Все что ей удалось. Однако этот элемент представлял собою примесь крови легендарных демонов, танцоров, с которыми не могли сравниться лучшие из лучших воинов. И уже во времена раскола империи они были полузабытой легендой. Танцующие берсерки... наверное, это было великолепное зрелище. И те, кто нес в своих жилах эту кровь, забыли о ней... Леди Жадеит была магом и ученым... Она сразу поняла, какое сокровище ей досталось. Я, конечно, не был таким, как рассказывали легенды. Однако я к этому и не стремился. Можно было запутаться в таком танце.
Огни, туманы, иллюзии – мы оба потерялись и толком уже не знали, где чья Сила...
И внезапно я оказался над ним, прижимая к его кровоточащей груди лезвия мечей. В глазах плыли клочья туманов.
Кринит почти оскалился:
– Что, малыш, кишка тонка? Так это, оказывается, правда и лорд Иллюзий способен только корпеть над бумагами?
Голубая бездна глаз... Я вздохнул и перехватил рукояти мечей:
– Как глупо с твоей стороны, кринит...
И лезвия мечей погрузились в плоть. Я опускал их медленно, внимательно вглядываясь в серый туман его глаз...
«Прощай, мама... Желаю повеселиться...»
«Спасибо, сын!»
Прикосновение прохладных пальцев ко лбу, который закрывает пропитанная потом ткань. Голубая бездна глаз свернулась в водоворот и всосала в себя тело кринита. Последний вопль ужаса был беззвучен. Его кровь закрыла врата во сны и иллюзии леди Жадеит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
