Совсем недалеко пролетела кобылка. Но короткого взлета было достаточно. Мгновенно целой компанией бросились мухи на летящую кобылку.
Секрет разгадан! Теперь понятно, почему мухи сопровождают нас.
Кобылки, чувствуя своих врагов, не желают подниматься в воздух, расправлять крылья и обнажать уязвимые места. Но из-под ног крупных животных надо взлетать: кому хочется быть раздавленным? А мухи, завидев крупных животных, сопровождают их.
Это мухи-тахины, истребительницы кобылок.
Целой компанией бросились мухи-тахины на летящую кобылку.
Мы ловим мух и складываем в морилки, чтобы потом определить их более точно.
Нам еще не все понятно. Если мухам так нужны взлетающие из-под ног человека кобылки, почему же они не собрались возле нас большой стайкой, а всегда были примерно в одном и том же числе? По давнему опыту я знаю, что каждое насекомое занимает свою территорию и старается ее не покидать. Без такого порядка мухи скоплялись бы неравномерно и мешали бы друг другу. По-видимому, нас сопровождали разные тахины.
Ныне в Сюгатинской долине мало кобылок. И это результат работы мух. В этом году они уничтожат почти всех кобылок, а затем им не на кого будет откладывать яички. Только некоторые, случайно уцелевшие кобылки дадут потомство.
Мухам-тахинам и сейчас плохо живется. Многие из них понапрасну бросаются на разных других насекомых — летящих муравьиных львов, бабочек… Нелегко мамашам пристраивать свое потомство!
Личинки всех тахин развиваются внутри хозяина и уничтожают огромное количество разнообразных насекомых. Тахины — мухи крупного или среднего размера. Они отлично летают, легко и быстро находят или догоняют на лету свою добычу. Сами мухи питаются нектаром, медвяной росой… За год может развиваться несколько поколений мух. Каждый вид тахин приспособился откладывать яички или личинок на одного определенного хозяина или на нескольких близких насекомых. Эта черта особенно важна для использования тахин в биологическом методе борьбы с заранее намеченным насекомым-врагом.
Тахин — истребителей вредных насекомых — энтомологи усиленно изучают, выясняют, можно ли их переселить в другие страны. Одну муху — архитас, врага совки, обитающую, в Мексике, уже перевезли на Гавайские острова. Там она благополучно прижилась, хотя всего было выпущено девять мух.
Среди двукрылых много паразитов, чьи личинки, подобно личинкам тахин, развиваются в теле своих хозяев или высасывают соки, находясь снаружи.
Личинки мух-жужжал развиваются в гусеницах бабочек совок и яйцекладках саранчовых. Некоторых жужжал, истребителей саранчовых, переселили в другие местности, но неудачно. Из Индии в США доставили крупных мух-пиргомид — врагов личинок хрущей. Результаты этой перевозки пока неизвестны.
Долго недооценивалась роль небольшой мушки-криптохастум, злостного вредителя цитрусовых растений — австралийского желобчатого червеца, жителя Австралии. Теперь эта мушка успешно прижилась в Чили и ее пытаются расселить всюду, куда только проник ее хозяин — вредитель цитрусовых.
Многие мухи — враги насекомых. Из них для биологического метода борьбы самые ценные — тахины, к которым принадлежат и описанные нами мухи-спутницы. Подавляющее большинство тахин откладывает на свою добычу яички, но некоторые рождают сразу личинок. Есть тахины, которые разбрасывают огромное количество мелких яичек по растениям. Для дальнейшего развития яйцо вместе с пищей должно быть съедено определенным хозяином. Такова, например, тахина стурмия, уничтожающая одного из самых злых врагов леса — непарного шелкопряда.
В отряде перепончатокрылых, к которому принадлежат также и осы, пчелы, муравьи, наибольшее числе видов относится к паразитам. Их личинки развиваются в теле других насекомых или высасывают своего хозяина, прикрепляясь к нему снаружи (то есть могут быть или наружными, или внутренними паразитами). За паразитическими перепончатокрылыми укоренилось прозвище «наездники». Когда крошечное насекомое, вооруженное тонким яйцекладом, крепко сидит верхом на какой-нибудь гусенице, извивающейся в тщетных попытках сбросить с себя неумолимого врага, оно действительно напоминает лихого наездника.
Среди множества групп, на которые ученые-систематики разбили паразитических перепончатокрылых, самые многочисленные — ихневмониды, бракониды и хальциды. Бракониды — мелкие насекомые. Они уничтожают различных вредителей растений — гусениц бабочек, жуков, двукрылых, клопов, тлей, червецов, в том числе и таких злых недругов сельского и лесного хозяйства, как непарный шелкопряд, златогузка, ивовая волнянка, яблонная плодожорка и др. Плодовитость у них большая: некоторые способны откладывать до тысячи яиц.
Из браконид наиболее известны наездники апантелес — враги гусениц, истребитель яблонной плодожорки, завезенный из Европы в сады Северной Америки, паразит сибирского шелкопряда, паразит хлопковой моли, недруг хлопкового почкового долгоносика, завезенный в США из Перу, враг тлей — афидиус и многие другие.
Уже более двадцати лет я встречаю в пустыне таинственные белые комочки, прикрепленные на верхушках различных растений. Нежная шелковая ткань плотным пушком окружает кучку белых кокончиков. Их не менее полусотни. Они лежат тесно друг к другу, как запечатанные пчелиные соты. Каждый кокончик пуст, хотя и полузакрыт аккуратной круглой крышечкой. Обитатели кокончиков, видимо, недолго находились в стадии куколки и, став взрослыми, покинули свой домик. Белые домики, наверное, принадлежали наездничкам. Но рядом с пушистыми комочками никогда не приходилось встречать никаких следов хозяина, из тела которого они вышли. Кто он, какова его судьба, куда он девался? Ведь не могли же наездники собраться из разных мест в одну кучку ради того, чтобы сообща устроить жилище! Судя по всему, хозяин не избежал печальной участи после того, как из него вышло столько недругов, и его останки должны быть где-то поблизости.
В моей коллекции фотографий насекомых, собранной за много лет, есть и снимки загадочных белых домиков. Самый старый сделан пятнадцать лет назад в пустынных горах Анархай; другой — на Поющей горе; третий — в отрогах Джунгарского Алатау. Теперь счастливый случай снова свел меня с белыми кокончиками. Сейчас, у озера Зайсан, я наконец нашел разгадку. Хотя, может быть, ошибаюсь, напрасно теша себя надеждой.
На сухой вершинке полыни нервно вздрагивает зеленая гусеница, размахивает головой, извивается. Возле нее копошится целая кучка маленьких личинок такого же зеленого цвета. Несколько из них очень заняты — они выпускают блестящие нити, плетут домик. Работа несложная, но четкая: мгновенное прикосновение к ранее выпущенным нитям, рывок головою кверху или в сторону, другой рывок книзу и прикрепление новой нити, вытянутой из тела. И так — деловито, размеренно, будто автоматы, стройным рядком, без передышки трудятся личинки. Вот на солнце сверкает первая свежая и кудрявая пряжа. Она — начало домика, часть его крыши. Под ней и скрывается дружная кучка деловитых ткачей и больше не показывается наружу. Они выполнили частицу общего дела и переключились на другую работу, теперь каждый плетет себе кокончик. Но начатое дело не брошено, эстафета принята. На смену вступает другая партия строителей. Все так же рядом, тесно примыкая друг к другу, они продолжают трудиться над общей пряжей. А когда и эта партия скрывается, ее заменяет третья, очередная. Комочек зеленых личинок становится все меньше и меньше, а белый шарик ткани с каждой минутой растет, увеличивается.
Вот уже домик готов, и последняя шеренга дружных строителей исчезает за блестящими белыми нитями. Что теперь происходит там, под пушком?
Но что с бедной гусеницей! На ее теле всюду темные пятнышки — крохотные отверстия, через которые вышли на волю ее паразиты. Она еще жива, не сдается, пытается вызволить из пушистого шелка конец тела. Когда домик закончен, она рывком освобождается из плена, ползет, не оглядываясь, оставив позади себя сложное сооружение. Гусеница обречена, она уже не жилец на этом свете.
Хорошо бы застать еще одну дружную компанию личинок наездников за работой, разгадать секреты их согласованной жизни, вскрыть изготовленный домик, заглянуть, что в нем делают энергичные насекомые… Еще интересней узнать, как наездники, находясь в теле своего хозяина, заставляют его перед своим выходом наружу заползать на одинокие голые кустики растений. По-видимому, на растении свободнее, проще, чем среди зарослей травы, свить кокончики, да и кокончикам для успешного развития необходимо солнце и тепло.
Оглядываюсь вокруг и всюду вижу на растениях белые кокончики. Здесь их масса. Оказывается, иногда гусеница, после того как свиты кокончики, не в силах уйти от своих мучителей и остается рядом с ними жалким сморщенным комочком. По этим остаткам я узнаю, что хозяевами наездников могут быть гусеницы разнообразных бабочек. Представляю, как пострадали бы в этом году растения от гусениц, если бы не их враги.
