Читаем без скачивания ГРЕХОВНЫЕ ПОМЫСЛЫ И БОРЬБА С НИМИ - Свято-Успенская Почаевская Лавры

Преподобного отца нашего ФЕОДОРА,бывшего начальником монастыря Вав,из обличения сокрывавшему худые помыслы

О ХРАНЕНИИ УМА

Случилось мне (говорит Епископ Аммон) в теплую полночь выйти вон из своего дома. Нечаянно услышал я голос Феодора и в такой пришел страх, что, несмотря на то, что это случилось в зимнее время - и я одет был в одну только льняную одежду, от страха я покрылся потом. Св. Феодор назвал меня по имени на египетском языке, который я немного уже понимал, поставил меня близ себя и говорил некоему Фивскому монаху, по имени Амаис: "Для чего ты пред очами своими не имеешь страха Божия? Неужели не знаешь, что Бог испытует сердца и утробы? Для чего ты представляешь иногда в сердце твоем блудниц и мысленно обнимаешь их, а иногда воображаешь себе, что ты спишь с законною женою? Сими мыслями ты оскверняешь все тело свое. Для чего ты мечтаешь, что будто сражаешься, что на сражении делаешься победителем, нравишься военачальникам и получаешь от них золото? Вообще, для чего ты занимаешься мыслями, противными монашескому обету? Наконец, ты даже намерен на самом деле исполнить то, о чем мечтаешь. Посему знай, что если не раскаешься, не очистишь себя страхом и слезами, не умилостивишь Господа, а останешься при своем намерении, Господь не даст тебе счастия в пути твоем и осудит тебя на вечное мучение". Амаис, услышав это, пал к ногам Св. Феодора, признался в своих мыслях, дал обещание раскаяться и просил Феодора помолиться за него. Св. Феодор сказал ему: "Да даст тебе Господь истинно познать самого себя, раскаяться и спастись, ибо я вижу, что сердце твое удалилось от Бога; впрочем, если ты хочешь, можешь обратиться к Богу, потому что Бог принимает тех, кто истинно обращаются к Нему". Потом Феодор, пролив обильные слезы, простил его. Но Амаис по истечении 4-х месяцев удалился из монастыря и вступил в военную службу. Здесь впал он в водяную болезнь и спустя год умер, раскаявшись, впрочем, в грехах своих.

Спустя некоторое время, Св. Феодор, взяв около ста двадцати монахов, отправился с ними на ближайший остров реки (Нила) собирать там растение, из которого делаются рогожи. Между монахами находился и Силван Фивский, который был игуменом 22-х монахов, и Макарий, по проименованию Старший, который был родной брат Св. Феодора по матери, а не по отцу. В девятый день после того, как Св. Феодор отправился на остров, один из монахов пришел в монастырь Вав и сказал нам, что некоторые монахи, отплывшие с Феодором на остров, привезли на лодке Силвана, находящегося при последнем издыхании, и уже вошли в пристань реки, которая течет близ монастыря Вав. Мы отправились к ним и встретили их уже на дороге. Они несли Силвана, пораженного параличом. Три дня с того времени, как находился в параличе, он ничего не слышал и не говорил. А в течение других дней, будучи в одинаковом состоянии, он не принимал ни пищи, ни пития. Феодор Александрийский, Пекиссий, Псамфий, Псентаисий, Елурион и Исидор, люди богоугодные, поднявши руки к небу, со слезами просили Бога помиловать Силвана, и в то время, как они молились, Силван сказал, так впрочем, что только я услышал слова его: "Благословен Бог, наказавший и помиловавший меня!" Немедленно и я громко произнес: "Благословен Бог...", и прочие окончили молитву. После сего Феодор приказал мне быть в услужении у Силвана и подкрепить его пищею. На другой день по утру Силван велел собраться к нему всем монахам монастыря. Когда они собрались, то он, сидя на постели Своей, начал говорить: "Послушайте, как случился со мною паралич. В четвертый день недели (т.е. в среду) Феодор, став на острове на некотором месте, давал наставления окружавшим его братиям и вдруг, замолчав, отступил от того места, на котором стоял и взорами своими указал на двух небольших змей, чтобы кто-нибудь умертвил их. "Поскольку они обе находились при ногах моих, - сказал Феодор, - то, чтобы не развлечь внимания братии, я скрывал их под ногами своими, сделав для них некоторый род гнезда". После, когда змеи были умерщвлены, Феодор сказал мне, что явился ему Ангел Господень и открыл, что некоторые монахи, находящиеся под моим смотрением, нерадят о своем спасении. Имена некоторых из них Феодор открыл и мне. На одного из них, по словам его, произнесен был от Бога и суд, и Феодору приказано было изгнать его из монастыря, а он живет в монастыре Вав. Я, слушая все сие, смеялся в сердце своем над Феодором и думал: "Не брат ли он Макария? И не мать ли Макариева родила и его? От чего ж он так тщеславен, между тем как Макарий очень смирен?" В то самое время, как я думал это, некто в блистательной одежде и с весьма грозным видом приступил ко мне и сказал: "Неужели ты не боишься Бога, думая так худо о рабе Его?" Эти слова привели меня в великий стыд. Потом сей неизвестный муж ударил меня по щеке, и я уже не помню, в каком я был состоянии и как принесен сюда, доколе Бог не исцелил меня". Мы все, выслушав сие, прославили Бога.

По прошествии немногих дней, Феодор, возвратившись с острова в монастырь, приказал собраться братиям. Поговорив немного с ними, приказал ожидать возвращения его и пошел с двумя монахами к тому дому, в котором братия имеют общий стол. Увидев одного молодого монаха, выходящего из сего дома, остановил его и, отведя в некоторое место, покрытое сводом, принуждал рассказать о своих делах. Это был тот самый монах, о котором говорил ему Ангел и которого велено было ему изгнать из монастыря. Поскольку он не хотел признаться во грехах своих, то Феодор сам начал рассказывать о первом его грехе; и в то время, как спрашивал его, не был ли еще кто из монахов участником в сем грехе, он припал к ногам Феодора и просил молчать о прочих делах его и выслать его из монастыря. Когда Феодор согласился на сие, то монах пред всеми собравшимися братиями сказал, что Бог действительно открыл грехи его рабу Своему Феодору и что Феодор справедливо изгоняет его из монастыря. Феодор, повелев изгнать его из монастыря, дал приличное наставление братии. Потом, поскольку Ангел обвинил ему и других монахов, ночью особо ходил к каждому из них, открывал каждому, сколько кто грешил после святого крещения, и продолжительными наставлениями убеждая каждого умилостивлять Бога посредством покаяния, приходил в некоторый род исступления. Монахи, видя что Бог еще оказывает к ним милость Свою, решились открыть пред всеми грехи свои; но Феодор удерживал их от сего, объясняя им, что большая часть братии не может перенести открытого их признания в грехах, и неукрепившиеся в служении Христу монахи получат от сего вред. И когда некоторые из них признавались пред всеми во грехах своих, Феодор запретил им это, чтобы они сим поступком не подавали слабым повода для осуждения.

Это случилось во дни Четыредесятницы. Во дни Св. Пасхи все монахи из десяти монастырей, находящихся под начальством Феодора, собрались в монастырь Вав, потому что они имеют обыкновение каждый год вместе праздновать Св. Пасху. Ввечеру поздно в третий день недели (во вторник) многие из монахов просили Феодора изъяснить им те места Св. Писания, которых они не понимали. Феодор, объяснив это каждому, наконец сказал: "Мне приятно говорить с вами только о хорошем. Нечистый дух, придя к нам, осмеял одного из нас. В прошедшую ночь, когда монахи по обыкновению4 своему пришли ко мне, нечистый дух был между ними. Он заметил, что один здесь монах чувствует в себе сильный голод и чрезвычайно нерадит о себе. Злые духи усиливают страсти, открывающиеся в людях. Сей дух возбудил в нем худые желания, увеличил его голод и побудил его украсть немного хлеба, и тайно съесть оный. Сей вор и нарушитель собственного своего обета теперь сидит между прочими монахами и, подобно им, как бы ожидает времени, определенного для принятия пищи". Феодор после сего сказал монахам: "Никто не должен принуждать себя поститься сверх сил своих; потому что от чрезмерного поста тело истощается. Итак, слабые из вас могут есть каждый день ввечеру, кроме пятка". Тогда упомянутый монах, встав пред всеми нами (а всех нас было в то время более двух тысяч), пал к ногам Феодора и обличил себя. Феодор закрыл лицо его одеждою своею и, не допустив его сделаться известным всему собранию, сказал: "Кто изнемогает, и не изнемогаю?" (2 Кор. 11,29).

Некоторый Фивский монах, по имени Моисей, находился под смотрением Силвана, о котором прежде упомянули. С Силваном и другими братиями он послан был на некоторый остров реки набрать там дикой капусты и приготовить ее для пищи братиям. В пятый день после того, как он отправился на остров, Феодор приказал призвать его одного в монастырь, но тот не послушался, сказав, что придет вместе с прочими братиями, когда все они окончат дело свое. Несмотря на сие, был насильно приведен в монастырь. Здесь он нашел Феодора плачущим в келии своей и услышал от блаженного старца такие слова: "Для чего объявлено мне о смерти души твоей, а не тела, что было бы гораздо лучше? Сидя с тобою в твоей келии, не говорил ли я тебе день и ночь, что душа твоя занимается худыми предметами и что порочные желания твои хуже всякого тяжкого греха? Худые мысли многих погубили. Ты говорил мне тогда, что злые духи внушают тебе сии порочные мысли, а я тебе отвечал, что злым духам не позволено нападать на тебя, но что ты сам подкладываешь дрова под себя, сам даешь пищу нечистым духам и привлекаешь их к себе худыми мыслями. Не говорил ли я, что на тебе исполняются слова, сказанные в Притчах: Якоже нива муж безумный и яко виноград человек скудоумный: аще оставиши его, опустеет, и травою порастет весь, и будет оставлен, ограды же каменные его раскопаются?" (Притч. 24, 30, 31). Далее сказал ему Феодор: "До чего довела тебя наконец худая жизнь твоя!" На это Моисей отвечал, что он не имел никаких мыслей кроме тех, о которых напомнили ему теперь. "Когда ты был за хижиною, - спросил его Феодор, - о чем думал ты и что представлял ты в сердце своем?" Моисей отвечал, что сии мысли были внушение злых духов. Феодор на сие сказал ему наконец: "До того времени злой дух не имел власти над тобою; теперь, поскольку ты принял в сердце свое худые мысли и сделался жилищем злых духов, напрасно живешь здесь в монастыре; мне приказано изгнать тебя отсюда". После сего Св. Феодор отдал его четырем молодым монахам и велел отвесть в дом его. Но лишь приблизился он к монастырским воротам, то, будучи объят злым духом, замычал подобно волу и побежал в свое селение. Там четыре монаха связали его...