врачи заметили нечто странное. Они были усеяны специализированными кожными макрофагами, известными как клетки Лангерганса, однако эти клетки не принадлежали подрывнику. Генетический анализ показал, что они произошли от организма донора рук. Эти чужеродные макрофаги не были бессмертными – они просто поддерживали свою популяцию в тканях.
Ближе к концу XX века ученые начали понимать, что макрофаги часто рождаются вне костного мозга. Многие из них происходят из эмбриональной ткани и способны восполнять свою популяцию за счет деления. Это физиологическое восстановление макрофагов в тканях человека является лишь легким отголоском их радикального возрождения в современной науке. Мечников не мог предвидеть взрывного интереса к макрофагам, способного помочь дать новое определение воспалению и болезни в медицине XXI века.
Вся многолетняя история иммунологии пропитана одной общей темой – темой борьбы. Люди продолжают бороться за научные открытия. На микроскопическом же уровне бесчисленные сражения разгораются между различными видами, пытающимися перехитрить друг друга, чтобы избежать вреда и смерти. Когда говорят об иммунной системе, на ум приходят образы войны, победителей и жертв, организма, защищающегося от вторжения микробов. Сразу же вспоминаются мрачные, разрушительные издержки воспаления, когда целебная сила, призванная нас защищать, парадоксальным образом оборачивается против нас, приводя к побочным повреждениям тканей, аутоиммунным заболеваниям, аллергии и многим другим проблемам со здоровьем. Между тем привычное сравнение с войной не отражает разнообразных воплощений воспаления. В XXI веке частые смертельные инфекции и травмы, типичные бедствия прошлого, по большей части уступили место современным убийцам, таким как болезни сердца и рак. Эти болезни связаны со скрытым и коварным хроническим воспалением, тем самым протекающим шлангом, который необходимо залатать. Врожденная иммунная система играет важную роль в этой разновидности воспаления. Это не столько война, сколько борьба за баланс, попытка добиться равновесия в воспалительной реакции. Воспаление, как начали понимать ученые в последние десятилетия, обходится нам гораздо дороже, чем можно было себе представить. Оно не просто сопровождает отдельные заболевания, но и вносит свой вклад в широкий спектр смертельных болезней в современном мире.
Глава 3
Чувство удушья
Я вскочила около двух часов ночи под трезвонящий пейджер и орущий больничный сигнал тревоги. Голос из динамиков назвал палату, в которой произошла остановка сердца, – она была рядом с моей ординаторской. Толком еще не проснувшись, я побежала по коридорам Медицинского центра Бостонского университета, где мы с Джеем проходили практику. До того рокового летнего дня, когда его настигла болезнь, оставалось еще несколько лет.
В ту ночь я впервые принимала участие в реанимационных мероприятиях. В просторных карманах моего больничного халата лежал «Карманный медицинский справочник» Сабатина, распечатанное электронное письмо от нашего начальства о «чрезвычайных ситуациях для интернов», четыре ручки, несколько скрепок, ручка-фонарик, молоточек для проверки коленного рефлекса, резинка для волос и немного мелочи. А еще с собой у меня была изрядная порция страха…
В палате пациента кипела активность, повышались и затихали голоса, кто-то пытался выключить телевизор, а недоеденный больничный обед на подносе наполнял воздух теплым, насыщенным ароматом. Забравшись с краю на кровать, я уперлась коленями в бедра больного, перенесла вес своего тела на обе руки и стала изо всех сил надавливать ему на грудную клетку. Я чувствовала, как хрустят под моими пальцами его ребра. Затем меня кто-то сменил, и новые руки с новыми силами взялись за его безжизненное тело.
Через некоторое время мы констатировали смерть, и в мгновение ока палату покинула вся оживленная атмосфера лихорадочной работы, словно здесь ничего и не происходило. Подобная сцена не раз повторялась на протяжении всего моего обучения, равно как и после его окончания. Со временем я привыкла ко всем эмоциям и драматизму и окончательно признала, что все наши усилия в эти последние минуты жизни пациента почти всегда оказываются напрасными.
На следующей неделе, позавтракав яичницей с драниками, я слушала лекцию ревматолога о волчанке – болезни, при которой организм атакует свои собственные ткани. После восьми лет тщательно структурированного обучения в колледже и медицинской школе я попала в одну из самых загруженных городских больниц страны, центр высокоспециализированной медицинской помощи в Бостоне. Он был построен в XIX веке для оказания медицинской помощи обездоленным, чем здесь продолжают заниматься и по сей день. Палаты центра заполняли заключенные, алкоголики, новоиспеченные иммигранты, избитые женщины и бездомные, причем у некоторых были болезни, с которыми мне раньше никогда сталкиваться не доводилось. Тем утром, пытаясь сосредоточиться на различных частях тела, в которых может возникнуть воспаление в результате волчанки, – коже, суставах, почках, желудке, легких, сердце, мозге, – я дежурила уже больше суток. Мне жутко хотелось спать. Ревматология меня никогда особо не увлекала, ее болезни виделись абстрактными и разрозненными, без четкого начала и конца, со множеством расплывчатых симптомов, которые усиливались и ослабевали в зависимости от настроения иммунной системы организма в результате его нелепой способности наносить самому себе вред.
Болезни сердца, наоборот, казались простыми, основанными на логике и разуме. Мы узнали, что четырехкамерная мышца качает кровь по телу, крупные кровеносные сосуды разветвляются на более мелкие, образуя сеть, которая питает ткани и органы, подобно трубам, подводящим воду и газ к дому. Избыток холестерина в крови в результате плохой генетики или неправильного питания может привести к его накоплению в стенках артерий. Это ограничивает приток крови к сердцу, что, в свою очередь, может обернуться сердечным приступом. Именно так и произошло с пациентом, у которого остановилось сердце. Болезни сердца возникают в результате «засоров» в нашей «водопроводной системе», и для их устранения кардиологи используют свои инструменты. Этот образ засел в коллективном сознании и передавался каждому новому поколению студентов-медиков.
На рубеже веков ученые начали понимать, что у кардиологических недугов, которые продолжали уносить значительное число жизней в развитых странах, есть и другие виновники, помимо холестерина: воспаление также играет в их возникновении немаловажную роль.
Будучи интерном, я каждый день имела дело с явным воспалением. Воспалительная реакция, появившаяся в ходе эволюции у наших предков для поддержания целостности организма перед лицом повседневных внешних угроз, может быть запущена в результате травмы, как, например, у поступающих в приемный покой людей с ожогами. Или у ребенка, пытавшегося покончить с собой с помощью отбеливателя, из-за которого в его желудке образовались кровоточащие язвы. К воспалительной реакции могут привести всевозможные микробные инфекции, равно как и аутоиммунные, и аллергические заболевания. В поликлиники приходили пациенты с изуродованными, искалеченными ревматоидным артритом руками или с чешуйчатыми зудящими пятнами от псориаза на коже. Женщины с побелевшими от зимнего холода пальцами на руках и ногах,
