лишь однажды, когда младший брат Лев женился на Сонечке Берс, а Сергей познакомился с ее младшей сестрой Татьяной и сделал ей предложение. Но, узнав о незаконной семье своего жениха, Татьяна тут же разорвала помолвку, а Сергей Николаевич, вскоре обвенчался с Машей спустя пятнадцать лет после начала их совместной жизни. Правда, счастливым он себя не чувствовал. Будучи когда-то очарованным красотой и талантом яркой цыганки, с годами он все больше и больше стал тяготиться их связью. Лишь ее пение по-прежнему очаровывало и брало за душу.
Родную сестру Марии Шишкиной Ольгу выкупил из хора известный поэт Афанасий Афанасьевич Фет. Связь их длилась несколько лет, поэт не скрывал ее от родных и друзей, однако жениться не помышлял. Единственным ребенком Ольги от Фета была дочь Гликерия, к которой знаменитый отец не проявлял никакого внимания.
Лев Львович Толстой женился на цыганке, дочери знаменитой Лёдки, Ольги Панковой
Третьим из семьи Толстых женился на цыганке сын Льва Толстого, Лев Львович, самый талантливый из его детей. В юности он фактически повторил молодость своего отца. Не закончив университета, занялся самообразованием. Живя в Ясной Поляне, увлёкся преобразованием жизни крепостных крестьян. Затем поступил в действующую армию. Став писателем, увлёкся проблемами народного образования и открыл свою школу. После развода с первой женой Дорой, он женился на Марианне Сольской, дочери примадонны цыганского хора Соколова. Брак оказался несчастливым, и через несколько лет после свадьбы, Лев Львович бросил свою надоевшую возлюбленную и своего маленького сына во Франции. И внук великого писателя Жан Толстой был вынужден жить на сборы от благотворительных концертов.
Обзавелся пылкой красавицей – цыганкой Оленькой и друг А. С. Пушкина, баловень судьбы, Павел Воинович Нащокин. Ольга Андреевна Солдатова была певицей цыганского хора, которым руководил знаменитый Илья Соколов. Известный знаток российской старины М. И. Пыляев писал: «В то время любовь к цыганке была самая разорительная, песни чернооких красавиц разнеживали всех кутящих богачей. На вечерах гитара такой цыганки наполнялась по нескольку раз золотом и ассигнациями, и много раз была опоражниваема и потом снова наполнялась. Эти приношения носили название „угольковых“ и многим опустошали карманы. Нащокин для цыганки держал экипажи с парой „вяток“ и „шведок“; за нее он дал крупный выкуп хору».
Любовь Нащокина к цыганке послужила драматургу Николаю Куликову сюжетом для его водевиля «Цыганка». От этой цыганки Нащокин освободился тем, что, оставив ей хорошую сумму денег, тайком уехал в подмосковную усадьбу к приятелю, где перевенчался на своей троюродной сестре, такой же незаконнорожденной, как и его двое цыганских детей.
Цыганское пение вдохновляло творчество Л. Толстого, М. Глинки, И. Тургенева, А. Островского, А. Фета и А. Пушкина, который, проведя несколько дней в таборе бессарабских цыган, написал романтическую поэму «Цыганы». На сюжет этой поэмы С. Рахманинов написал свою первую оперу «Алеко». Почти полвека спустя после издания поэмы один из родственников Натальи Гончаровой, принадлежащих к роду Загряжских, вступает в брак с певуньей цыганкой. И вновь как бы соприкасаются судьбы Пушкина и любимых им цыган.
Богемный «Яръ»
Но, вернемся к Петровскому парку, в котором во второй половине XIX в. возникло целое созвездие знаменитых ресторанов, самым знаменитым из которых был ресторан «Яръ». Французский трактир «Яръ», а впоследствии – легендарный русский ресторан, был культовым местом московской богемы XIX и начала XX века. По роскоши и экстравагантности дореволюционный «Яръ» считался заведением номер один. Основателем знаменитого ресторана стал француз Транкиль Яр, открывший трактир «Яръ» в 1826 году на Кузнецком мосту. Именно в этом «Яре» Пушкин слыл завсегдатаем и именно про него потом вспоминал:
Долго ль мне в тоске голодной
Пост невольный соблюдать
И телятиной холодной
Трюфли Яра поминать…
Предприимчивый Яр одним «Яром» решил не ограничиваться, и спустя двенадцать лет открыл филиал знаменитого ресторана в деревянном здании возле Петербургского шоссе (ныне – Ленинградского пр.). Еще через несколько лет первый ресторан на Кузнецком Мосту был закрыт, и с той поры работал только здесь, за Тверской заставой. Несмотря на отдаленность нового «Яра», именно он стал одним из лучших ресторанов тех лет. Сюда, ближе к вечеру спешили попасть не только подгулявшие купцы, но и куда более респектабельные господа: представители дворянской знати и знаменитые столичные гости. Фраза «Поехать к Яру» была в то время синонимом бесшабашного разгула и несметного богатства.
Ресторан «Яръ» на Петербургском шоссе. Открытка конца 19 века
В 1871 году владельцем ресторана стал московский купец Аксенов, которого за полную фигуру и яркий румянец прозвали – «Апельсин». Он очень гордился своим пушкинским кабинетом с бюстом великого поэта, который никогда здесь не был, зато прославил «Яр» в своих стихах. Именно при Аксенове-Апельсине заведение приобрело сомнительную славу места, где творятся бесшабашные и громкие купеческие кутежи, а состоятельные господа могут за большие деньги совершать различные потехи и «безобразия». Например, подгулявшие «саврасы», так называли состоятельных юнцов, любили играть в «Амурские волны». В роскошный белый рояль наливали шампанское и запускали туда сардинок. Тапер играл бравурный марш, шампанское бурлило и шло волнами, а «взволнованные» рыбки время от времени выпрыгивали наружу.
Часто разгульные гости, пресытившись ресторанным угаром, требовали «экзотики». Под звуки оркестра официанты из кухни вносили на плечах огромное блюдо, на нем в соблазнительной позе лежала голая певичка в причудливом гарнире из мяса, зелени и всевозможных солений. При виде такого изысканного блюда начиналась вакханалия в духе позднего Рима. Солидные и степенные длиннобородые купцы вскакивали с мест и с громким воем «Ура!», тыкали вилками прямо в гарнир. На его место бросали деньги, стараясь перещеголять друг друга.
Русские купцы любили загулы с размахом и удалью. Дореволюционная открытка
Хитрый Аксенов решил обратить подобные хулиганства себе в выгоду: он установил своего рода прейскурант, согласно которому каждый подобный проступок карался в ресторане денежным штрафом. Так, удовольствие вымазать официанту лицо горчицей стоило 120 рублей, а запустить бутылкой в венецианское зеркало – 100 рублей. Кидаться бокалами и тарелками, губить диковинные растения – все это стоило огромных денег. Поэтому очень скоро ресторан стал приносить огромную прибыль. Тем более, все имущество ресторана было застраховано.
Особенного расцвета «Яръ» достиг на рубеже XIX–XX веков, когда заведение выкупил у Апельсина разбогатевший официант Алексей Акимович Судаков, который когда-то служил официантом в этом же ресторане. Изучив вкусы самых требовательных гостей, Судаков значительно расширил ассортимент предлагаемых угощений и напитков, и увеличил размеры порций, которые стали «особо
