Читаем без скачивания Танкист (СИ) - Комбат Найтов

  - Товарищ Горемыкин, вам слово! - как приговор, прозвучало из уст Ворошилова. Кто такой Горемыкин Сергей не знал. Но, после первых слов доклада стало понятно, что это нарком боеприпасов. Он бодро начал докладывать о том, сколько и каких боеприпасов выпущено на его заводах. В последних строках доклада прозвучало, что Ленинградским пороховым заводом освоен выпуск выстрелов 4Д43 и 4ЖД25 со сгораемыми гильзами для нового 125мм орудия.

  Сталин удивленно посмотрел в сторону Сергея, глазами спрашивая подтверждения. Пришлось встать и доложить, что 'да', сегодняшние стрельбы смогли показать потому, что выпуск выстрелов и снарядов в Ленинграде, малыми партиями идет. Полностью номенклатуру выстрелов не сделали, и одна из деталей - нештатная: вместо пластмассы используется штампованная медь.

  - Последняя партия, по моим данным, пошла уже со штатным поводком, как мне доложили. И, товарищ Сталин, коли речь пошла о сгораемых гильзах, экономия бешенная получается! Раза в три дешевле производить, чем выстрел для 122 миллиметровой пушки. - высказался Горемыкин.

  Сергей поднял руку. Ему разрешили ответить.

  - Многие пушки имеют менее массивный затвор, чем наша, и не выдержат стрельбу с помощью таких выстрелов. А при меньших давлениях гильза может не полностью сгореть. А это - задержка при стрельбе, серьезная. Так что, да, это экономичный способ, но требует серьезной предварительной подготовки.

  Впервые присутствуя на подобном совещании, Сергей не совсем понимал: почему так волнуются выступающие. Лишь, когда Гудкову тут же 'отдали', в довесок, Кировский завод и все СКБ-2, Малышев получил выговор с предупреждением, а Зальцман был отправлен на 185-й завод, с задачей эвакуировать его в Нижний Тагил, стало ясно, что шутить здесь не будут. После этого слово взял Сталин, и Сергей, с удивлением, увидел у него в руках iPad, который он использовал в качестве блокнота, выбирая оттуда нужные данные.

  Говорил Сталин не очень долго, но смысл его выступления сводился к следующему:

  - Нам сегодня показали танковый бой нового типа, вот так надо бить немецкие танки, и путь, по которому должна двигаться наша танковая промышленность. К сожалению, не все ее руководители поняли, что попало в их руки. За три прошедших месяца лишь один завод, на собственные средства, попытался использовать предоставленные преимущества. Там коммунисты ответственно и творчески подошли к вопросу. А остальные попытались использовать эти данные в личных целях. Благодаря товарищам Жданову, Жукову, Танкисту, Гудкову, Куприну и еще группе товарищей с ленинградских предприятий, удалось создать концептуально новую машину, превосходящую все немецкие, советские и иностранные танки. Задача наркомата: в кратчайшие сроки доработать ее и запустить в массовое производство единый танк Т-54-55. Особое внимание обратить на приборы управления и связи. Запуск новой модели проводить, не снижая выпуска старых моделей танков, это не касается Вас, товарищ Зальцман, ваша задача - максимально быстро эвакуировать завод, и развернуть производство на новом месте. Заводу 206 наладить выпуск новых торсионов для основного танка и через две недели доложить.

  'Значит, будем возвращаться к старой колее!' - подумал Сергей. На деле так не произошло. Забегая вперед: Ленинград выпускал машины в КВ-шной колее, а Сталинград и Нижний Тагил использовал ширину Т-34. Ленинград выпускал полностью литую башню, а Нижний Тагил и Сталинград - сварную. И два года 750-сильные двигатели шли только с Кировского завода, на остальных машинах стояли 520 сильные двигатели. Разницы в конструкциях было много, каждый завод выпускал свою машину под общим названием. Плюс новые модификации рождались как плодовые мушки. Кто-то найдет технологическую новинку, и сразу кидался воспроизводить ее в металле. Система премий за освоение новой продукции подталкивала к этому.

  Для самого Сергея совещание закончилось назначением на должность замнаркома по новым разработкам.

  - Нам известно, что у Вас высшее инженерное и высшее военное образование, товарищ Танкист. Плюс вы знакомы со всем спектром технологий и требованиям к бронетанковой технике. Мы считаем, что в этой должности вы принесете больше пользы стране.

  - Товарищ Сталин, положение на фронтах нестабильное, а вновь сформированную бригаду маневренных войск разукомплектовали. Техника есть, а людей забрали.

  Сталин отметил что-то в iPade и посмотрел на Жукова.

  - Мы сегодня же решим этот вопрос. - ответил Жуков.

  В коридоре Большого дворца Сергей еще раз встретился со Сталиным. Его остановили и попросили подождать. У Сталина был единственный вопрос:

  - Я знаю, что этот прибор ваш, но, я еще не закончил знакомиться с некоторыми документами и книгами. Вы разрешите мне вернуть его вам позже?

  Сергей пожал плечами.

  - Есть маленькая просьба.

  Было видно, что слово просьба у Сталина вызывает раздражение.

  - Не показывайте его в присутствии иностранных дипломатов.

  Сталин усмехнулся и покачал головой.

  - Это я могу Вам обещать. Устроитесь в Москве, и я Вас вызову, товарищ Танкист. Есть несколько вопросов по тому, что Вы рассказали товарищу Куприну. И необходимо поприсутствовать на переговорах с делегациями США и Англии. Они прибывают на следующей неделе.

  В общем, на все про все у него неделя. Не густо! Жуков ожидал его на выходе в машине.

  - Товарищ генерал! Полковник Танкист, командир 1-й отдельной маневренной бригады НКВД.

  - От НКВД мы тебя заберем. Воплей много, а толку никакого. Что произошло?

  - Провели операцию в тылах у немцев в отрыве от линии фронта. Сорвали перегруппировку 20-го танкового полка немцев. Его разведка засекла на выгрузке. На отходе оказались неприкрытыми с воздуха, имели потери. Обвинили в нарушении режима секретности, изъяли всю советскую технику, а немецкую оставили, она стоит на кладбище возле завода. Техника и люди переданы в 28-й стрелковый полк 28-й танковой дивизии.

  - Я, все равно, хотел забрать тебя с Северо-западного. События здесь назревают. Люди, люди, люди?

  - А что, если укомплектовать бригаду курсантами военных училищ из Ленинграда и Москвы?

  - С языка снял. Я хотел тебя в Академию Фрунзе направить, да, видно, не отдадут тебя промышленники. Поэтому так и поступим: курсанты ленинградского танкового училища заберут технику с завода. Базироваться бригада будет в Сенежах. Там казармы хорошие, танкопарк, а курсы перевели в Кыштым. Большой полигон, так что будет, где позабавиться. Будет моей 'пожарной командой'. А мотострелковые батальоны укомплектуем старшим курсом училища имени Верховного Совета.

  Тут же в машине был написан приказ и передан адъютанту на исполнение и распространение. Все военные заведения и объекты Москвы и нескольких других областей были в подчинении командующего Центрального фронта.

  - Так что, вопрос твой решен, полковник. Бывай! - Сергей вылез из 'Хорьха' командующего и остался один на площади перед дворцом. Добрался до Кубинки уже ближе к утру. Сто раз останавливали патрули на улицах. Наконец, у Дорогомиловской заставы регулировщик остановил ему ЗиСок, который ехал в Можайск. За рулем была женщина в клетчатом платке, и с папиросой в зубах. Она материлась на каждой колдобине, кляла вся и всех, так как из-за налетов на Москву приходилось ехать практически без света. Вот в такой веселой компании он и добрался до полигона. На месте выяснилось, что заводчане уехали обратно почти в полном составе еще вечером. Гудков ночует где-то в городе, а здесь, кроме заводских испытателей и экипажа танка, никого не осталось. Все участники совещания решили, что Сергей у Жукова надолго и уехали на автобусе из Кремля раньше, чем он освободился. Почесав репку, и поев, начал реализовывать приказ Жукова. Танк загнали на платформу и выехали в сторону Солнечногорска, через Звенигород. Вроде и недалеко, но машину останавливали на каждом повороте, поэтому добирались 8 часов. На повороте в Сенежи высадили Алексея, которого отправили в Ленинград координировать отправку и погрузку техники бригады.

  - Одну машину мне пригоните, там, помните, генеральский 'мерс' был. Это - мой!

  На КПП бывших курсов 'Выстрел' стояли еще два часа! Командование части, которая была здесь расположена, еще не получило распоряжение из штаба фронта. Наконец, все формальности улажены, разгрузили машину и загнали ее в бокс. Бегом на телефон: звонить Малышеву. Поздно! У ворот КПП стоит пешая колонна в длинных шинелях с красными петлицами на уголках воротников, выше которых пришит красный же шеврон острием вверх. На самой петлице золотые скрещенные винтовки с мишенью посередине. На голове у всех фуражки, как у комсостава. За спиной вещмешки, к которым приторочена каска. Все опоясаны кожаным ремнем с ярко блестящей латунной пряжкой со звездой. Два ряда блестящих пуговиц. Шинели у всех командного состава. Раздалась команда: Нале-во! С невероятной четкостью грохнули многочисленные каблуки яловых сапог. Курсанты, как один, четко повернулись и грохнули каблуками. Строевая выучка была на недосягаемой высоте!