Генерал наконец сглотнул и отставил чашку.
— Значит, сегодня труба подняла Призраков Гаунта, — произнес он.
Гектор Дравер был полным краснолицым человеком, на шестом десятке, крупным и приземистым. Он постепенно лысел, но все еще требовал, чтобы жалкие остатки его волос укладывали лаком, словно хотел лишний раз подчеркнуть собственную важность. Казалось, каждое утро на его форму расходуют полковой запас крахмала и отбеливателя. Его грудь украшала жесткая латунная планка с орденами. Генерал никогда с ней не расставался. Фленс не мог точно сказать, за что он получил каждую награду. Ему и в голову не приходило спрашивать, но он отлично знал, что Дравер прошел едва ли не больше сражений, чем сам полковник. И каждую каплю своей славы он заслужил. Порой Фленса возмущало, что генерал всегда был при наградах. Причину возмущения он объяснял тем, что Дравер может ими похвастаться, а сам полковник — нет. Иначе какой смысл добиваться звания лорда-генерала?
Графский особняк, на веранде которого устроились офицеры, чудом уцелел после шестимесячной бомбардировки. Отсюда можно было охватить взглядом всю глубокую долину Деймос, которая некогда была сердцем местной индустрии, снабжавшим Фортис Бинари электроэнергией. Теперь долина стала главным очагом войны. Насколько хватало взгляда, расстилалась титаническая промышленная зона: башни и ангары, хранилища и бункеры, цистерны и трубы. На севере высился огромный зиккурат, на стенах которого сияли золотом символы Адептус Механикус. Он почти затмил собой собор Экклезиархии, посвященный Богу-Императору, ведь техножрецы Марса считали весь этот мир святыней Бога-Машины Воплощенного. Зиккурат был центром административного управления индустрией Фортис. Отсюда техножрецы руководили девятнадцатью миллиардами рабочих, занятых в производстве тяжелого вооружения и бронетехники для имперской военной машины. Теперь от него осталась только выжженная оболочка. Зиккурат был первой целью восстания.
Враг закрепился на дальних холмах, среди крепостей-фабрик, жилых блоков и складов сырья. Легион демонопоклонников, численностью не меньше миллиарда. Фортис Бинари была одним из основных миров-кузниц Империума, ее промышленность мало было назвать мощной. И никто не мог объяснить, как Темные Силы сумели совратить его, как большая часть армии рабочих оказалась заражена культом Ложных Богов. Но каким-то непостижимым образом это произошло. Восемь месяцев назад некогда верные Культу Машины работники переметнулись на сторону Хаоса. Они захватили гигантские заводы-ковчеги и плавильные печи Адептус Механикус всего за одну ночь. С планеты успела бежать лишь горстка техножрецов, переживших эту неожиданную резню.
Бессчетные полки Имперской Гвардии прибыли, чтобы освободить этот мир. И стратегию определяла сама планета. Мастерские и заводы Фортис Бинари имели слишком большую ценность, чтобы просто сровнять их с землей орбитальной бомбардировкой. Во благо Империума каждый дюйм этой земли будет отвоевывать пехота. Потом и кровью солдаты Имперской Гвардии вычистят отсюда Хаос до последнего пятнышка, оставив драгоценную инфраструктуру мира-кузницы целой, готовой для перезаселения.
— Каждые несколько дней они испытывают нас на прочность. Атакуют разные участки укреплений, пытаясь найти слабое место. — Лорд-генерал снова принялся разглядывать в перископ бойню, кипевшую в пятнадцати километрах от него.
— Я слышал, Первый Танитский славится хорошими бойцами, генерал. — Фленс подошел ближе и заложил руки за спину. Исполосованная шрамами щека чуть подергивалась — так часто бывало, когда он нервничал. — Они хорошо зарекомендовали себя в нескольких кампаниях, а Гаунта называют успешным полководцем.
— Ты его знаешь? — Генерал оторвался от перископа и вопросительно глянул на Фленса.
Полковник помедлил.
— Не напрямую, сэр. В основном с чужих слов, — ответил он, умолчав о многом. — Мы пересекались ненадолго. Его взгляды на методы командования расходятся с моими.
— Я гляжу, тебе он не нравится, Фленс? — заметил Дравер. Он мог читать чувства полковника как открытую книгу. И он видел глубоко скрытую неприязнь к прославленному герою комиссару Гаунту. Генерал знал, в чем ее причина. Он читал донесения. Хотя сам полковник об этом говорить не станет.
— Честно? Нет, сэр, не нравится. Ведь он — комиссар, политический офицер. Он командует полком по досадному стечению обстоятельств. Военмейстер Слайдо, будучи уже на смертном одре, поставил его во главе танитцев. Я вполне понимаю, какое место занимают комиссары в этой армии. Но его офицерское звание мне претит. Он сочувствует там, где должен вдохновлять, и вольнодумствует там, где должен держаться правил. Но… так или иначе, в роли командира мы можем на него положиться. Наверное.
Дравер улыбнулся. Тирада Фленса прозвучала вполне искренне. И все же он дипломатично сгладил кое-какие углы.
— В роли командира я полагаюсь только на себя, Фленс, — категорично заявил Дравер. — Если я не вижу на горизонте явную победу, я не доверю идти к ней никому, кроме себя. Если я не ошибаюсь, твои Патриции остаются в резерве?
— Они расквартированы в жилых кварталах к западу и готовы поддержать прорыв на одном из флангов.
— Ступай и приведи их в боевую готовность. — Лорд-генерал вернулся к столу с картой и прочертил стилусом несколько ярких линий на стеклянной поверхности. — Мы и так задержались здесь. Мое терпение на исходе. Эту войну нужно было завершить пару месяцев назад. Сколько бригад уже направлено на прорыв патовой ситуации?
Фленс замешкался. Дравер славился своей «щедростью» при обращении с человеческими ресурсами. Именно он говорил, что можно заткнуть Око Ужаса, если набить в него достаточно солдат. Последнее время он выглядел все более недовольным отсутствием успехов. Фленс предполагал, что Дравер спешит угодить военмейстеру Макароту, новому главнокомандующему крестового похода в миры Саббаты. Дравер и Макарот в свое время соперничали за этот титул. Проиграв эту схватку, генерал должен был многое доказать. Например, свою преданность новому командующему.
До Фленса также дошли слухи, что неделю назад для приватной беседы с лордом-генералом на Фортис прибыл инквизитор Хелдан, один из ближайших сподвижников Дравера. Казалось, Дравер горит желанием достичь чего-то еще более значимого, чем завоевание планеты. Даже такой важной, как Фортис Бинари.
— Сегодня утром Покаявшиеся снова дали о себе знать, в большем количестве, чем обычно. Чтобы отойти с тех позиций, которые они пытаются сейчас занять, и перегруппироваться, им понадобится часов восемь-девять, — вновь заговорил генерал. — Заходи со своим полком с восточного фланга и отрежь их. Используй этих Призраков как буфер и прорывайся в центр оборонительных порядков противника. Будь на то воля Всеблагого Императора, мы наконец разберемся с этим делом и вырвем победу.
Лорд-генерал постучал стилусом о стол, как бы подчеркивая окончательность своего решения.
Фленс поддержал его со всем энтузиазмом. Больше всего на свете он желал, чтобы его полк сыграл главную роль в победе на Фортис Бинари. Его раздражала одна только мысль, что Гаунт мог как-то забрать его победу. Раздражала настолько, что он начинал подумывать о…
Мотнув головой, полковник отогнал эту мысль. Его грело предвкушение того, что Гаунт и его безродное отребье станут пушечным мясом, будут брошены на вражеские орудия, чтобы проложить дорогу его собственной победе. Фленс уже собирался уходить, но вдруг остановился. Никогда не помешает лишний раз подстраховаться. Он вернулся к столу и указал затянутым в кожу перчатки пальцем на изгиб карты.
— Здесь довольно обширная территория, сэр, — начал он. — И если люди Гаунта… в общем, если они струсят и побегут, мои Патриции окажутся зажаты между укреплениями Покаявшихся и их отступающими войсками.
Дравер подумал над этим несколько мгновений. Струсят… Это слово в устах Фленса говорило о многом. Наконец генерал хлопнул в пухлые ладоши, радостно, как ребенок на праздновании дня рождения.
— Связиста! Связиста сюда, живо!
Двери гостиной распахнулись и впустили усталого солдата. Он торопливо козырнул, щелкнув каблуками поношенных, но начищенных до блеска сапог. Тем временем Дравер деловито писал на инфопланшете приказ. Перечитав написанное, он вручил планшет солдату.
— Мы направим Витрийских Драгун на помощь Гаунту и будем надеяться, что они опрокинут орды Покаявшихся обратно в пойму реки. Таким образом, бои на западном фланге будут идти достаточно долго и Патриции успеют добраться до цели. Передайте этот приказ и танитскому командиру тоже. Этому Гаунту. Прикажите ему наступать. Сегодня его долг — не просто выстоять. Он должен воспользоваться шансом, ворваться в траншеи противника и занять их. Удостоверьтесь, что он понял: эти указания идут непосредственно от моего имени. Передайте ему, что сегодня не дозволено сомневаться. Не дозволено отступать. Его люди победят или погибнут все до единого.
