фанатик меня вычислит. Тем более у него уже один раз получилось. Ладно, это пока не горит. Об этом подумаем чуть позже. До поступления в академию ещё есть время. Надо, кстати, о ней почитать.
— У нас только май на дворе, Ваша Светлость, — заметил мой собеседник, будто прочитав мои мысли. Занятия начинаются с первого сентября. Если хотите, найдем вам учителей. С тем наставником, о котором я говорил, пообщаюсь сегодня вечером. Надеюсь, в ближайшее время он к нам присоединится! — Ефграф вдруг взволнованно на меня взглянул и добавил: — Вы же не откажетесь от поступления в Академию? В Московскую Академию?
— Не откажусь, — вздохнул я, — надо ведь поднимать род Черногряжских с колен. Моя судьба теперь с ним связана. Учеба платная?
— Не беспокойтесь! — как-то радостно заявил гном. — На учёбу у нас в банке есть средства. Согласно завещанию ваших родителей, эти деньги могут использоваться только на обучение.
— Понятно… — хмыкнул я. — Говоришь, в Московскую?
— Ну да, Павел Иванович, именно о вашей учебе там и мечтали ваши родители.
— А почему именно в ней?
— Дык как же! — искренне возмутился тот. — Это самая престижная академия в Российской империи. Черногряжские, пусть сейчас и не слишком авторитетный род, но когда-то занимали достойное место среди великих родов! История Академии насчитывает пять веков, но, к сожалению, последним, кто учился в ней, был тот самый Викентий Черногряжский. До этого все ваши потоки по традиции поступали именно туда. Жаль только, после вашего прапрадеда никто уже не мог в ней учиться. Но сейчас у вас есть и шанс, и возможность.
— Ладно, Москва так Москва, — небрежно махнул я рукой. — С этим разобрались. Ты мне скажи, враги у нас какие имеются? Или друзья, о которых я должен знать? Вот про Варвару я ничего не знал и чуть не прокололся.
— Хм, — замялся мой собеседник. — Так-то мы никому не интересны, у большинства родов брезгливое отношение к нам. Но врагов нет… Хотя… — Ефграф задумчиво забарабанил пальцами по столу и взглянул на меня, — есть князь Степан Вишневецкий. Еще один наш сосед. Не особо знатный род, в свое время Черногряжские гораздо знатнее были, но это давно… Сейчас Вишневецкие достаточно богаты. Несколько фабрик и заводов, сеть магазинов во Владимире. Его сын Федор, наследник рода, пытался ухаживать за Варварой. Даже руки ее просил. Но она дала ему от ворот поворот, после чего Федор выбрал виновником именно вас, господин. Но он трусоват. И вряд ли рискнет здесь появиться.
Кто бы сомневался, что у меня будут враги!
Чуть позже, закончив завтрак, мы с Ефграфом пообщались на общие темы. Я расспросил его о здешнем мире подробнее. Рочестен, кстати, все больше и больше напоминал мне оставленную мной Землю. Как я понял, Павел особо никого и не знал: до болезни он вообще был затворником, как и его родители (впрочем, с таким отношением к ним здешних дворян это неудивительно). Но в целом, повторюсь, в принципе не самое плохое попаданчество. Начальные условия, скажем так, положительные, какие-никакие перспективы есть. К тому же, если верить отрывочным словам того же Викентия Черногряжского и скудной информации из местного Интернета, то Темная колода считалась имбой.
Только вот что странно… Среди существ на картах имелись явно разумные создания, как та самая ведьма, например. Кстати… Я коротко пересказал гному разговор с ней, чем привел его в состояние легкого шока.
— Это очень странно, Ваша Светлость, — наконец ответил тот, придя в себя, — но, как уже говорил, я знаю об этой магии мало. Да, среди них есть разумные создания, призываемые с Миров Нити, но чтобы они с кем-то общались? Они вообще связаны жесткими заклятиями и слепо выполняют приказы хозяина. А насчет погреть постель… — тут уж управляющий совсем не нашёлся, что сказать, — не советую вам этого делать, господин! У вас есть Екатерина, она будет только рада. А вот по поводу остального надо будет переговорить с наставником. Без него, прошу вас, ничего не предпринимайте.
— А наставник не будет удивлен появлению Темной колоды? — осторожно поинтересовался я. — Это же вроде как незаконно.
— Почему незаконно? — искренне удивился управляющий. — Магия не может быть незаконной, если это, конечно, не некромантия. Темную магию никто не запрещал. Просто конкретно наш предок занимался очень дурно пахнущими делами.
— Это какими такими делами? — сразу уточнил я. — В Магги об этом ничего не сказано.
— Господин, зачем вам это знать… Дело уже прошлое… — замялся Ефграф, пытаясь увильнуть от ответа.
— Нет, ты уж мне скажи, чем занимался тот, из-за кого род Черногряжских в изгои записали, — решил я проявить настойчивость.
— Некромантия, — неохотно пробурчал гном и тяжело вздохнул.
Глава шестая
«Знакомство с российской глубинкой — часть 2»
— Некромантия? — переспросил я.
— Да. Над людьми он опыты ставил, — неохотно проворчал гном, — и делал это весьма кроваво. А когда за ним пришли инквизиторы — сумел исчезнуть. Но тяжесть преступлений была настолько серьёзной, что род заработал опалу, которая держалась больше века. Не думайте о нём, господин. Как я уже говорил, то был очень противоречивый человек, и упоминать о нем лучше вообще не следует…Тем более он остался в вашем прежнем мире…
— А то, что этот противоречивый человек случайно отправил вместо себя меня? И что он есть. И живее всех живых. Думаете, он не сможет повторить свою попытку вернуться? А если на этот раз она будет успешной?
— Возможно, вы правы, господин, — с явной неохотой согласился со мной управляющий.
Совершенно непонятно, почему этот гном так тяжело принимает реальность. Неужели он с какой-то детской наивностью считает, что если не будет верить во что-то, то это что-то не произойдет?
— Здесь мы ничем не сможем ему помешать, — продолжил тем временем Ефграф. — Видите ли, никто не в силах остановить перемещение с Нити Миров. И, опять же… нам надо проконсультироваться с Абрахамом. Но сделать это нужно тайно… Я все устрою, Павел Иванович. Мы поговорим по отдельному защищённому чату.
— Чату?
— Да, есть заклинания, позволяющие ненадолго создавать чат для общения нескольких человек, который защищен от сканирования той же Инквизицией. Правда, долго так пообщаться не получится, но нам долго и не
