— Ты кто?! Ты не цаца! Послышался детский пищащий голос сзади.
Обернулась. Никого.
Внимательно посмотрела и увидила на уровне пояса детскую ярко красную головку с внимательным фиолетовыми глазами. У моего котика почти такой же, но более яркого-темного и насыщенного оттенка. А ещё у моего стрелочки в глазах как бы светятся…
— Где цаца?! Уходи! И, наведя на меня шокер, спрятался за ногой цветного. Но на прицеле держал меня. Присмотрелась.
Бросок, перекинула через себя цветного. Кинулась к мелкому и отобрала оружие. Ребёнок не заплакал. Точнее не в голос. Он кинулся в угол за спиной. Сжался и что-то начал лепетать.
Дверь отлетает. Влетает фурия и набрасывается на меня.
Бой был не на равных. Сестра била на поражение. В глазах сосредоточенное безумие.
Подловила на прыжке. Завалила. Держу. Ментально пытаюсь достучаться до сознания.
Удар. Темнота.
Очнулась в кровати. Надо мной сидела сестра с безумно сожалеющим видом. Ощупала голову. Шишка. Поморщилась. И обвиняюще глянула на сестру.
Та спрятала глаза.
Типа раскаиваешься?
Не верю. Но разобраться надо.
Села. Оглядела комнату. Наткнулась на грозные и сердитые глаза мелкого. А в руке он держал ботинок от тяжёлого скофра… И так многозначительно ею помахивал.
Ясно… никогда еще меня тапкам не вырубали
Сестра проследила за моим взглядом и, чуть слышно сказала.
— Он меня защищал. Думал, что ты меня душишь. Извини…
— Да ничего. Защитник растёт! Поздравляю. И в следующий раз, когда доверишь ребёнку оружие, проследи, чтобы он хоть себя по незнанию не угробил. Шокер не так страшен, но ребёнок от дозы рассчитанной на взрослого мог и умереть или необратимо инвалидом стать. Навсегда. Всю нервную систему себе бы выжег.
Сестра начала что-то объяснять, доказывать, извиняться.
Я подняла руку, останавливая поток слов.
— Хватит. Давай без меня. Хотела твоих со своими познакомить, моим скучно. Но тут у тебя такой приём… детский сад. Я спать, давайте без меня. Разбирайся со своим садиком сама. Воспитывай, корми, хоть убивай. Без меня. Хватит. Хуже детей чем вы двое я ещё не видела.
Я встала, держась за голову, шатаясь, медленно пошла к двери.
Обычный удар я бы вытерпела. Но я ментально была… скажем так, изнасилована. Ибо нет ничего больнее чем насильно отрывания от реальности для меня, находящейся в тот момент в сознании сёстры. Надо ещё голову по чистить и энергетику. Видимо я неосознанно скопирована полностью матрицу энергии и личности сёстры. Внешне то я и так она. Или я? Блин. Плохо… покачнулась.
Сзади послышались возгласы переживаний. Не мудря, послала мысль ей, что тут меня добьют, а не вылечат, и вышла за проем двери. Дверь цензурненько была прислонена у стены.
Пусть она сама со своими разбирается. В жизни больше не буду шутить и устраивать сюрпризы.
Почувствовала большое желание пожаловаться на жизнь… и свернула в рубку.
Погрузилась в ядро.
Свобода. Поплакалась о жизни, пообщались с Ини. Сестру уже простила.
Тут Ини вывела мне прямую запись с кухни. Подозрительное шевеление и характерное чавканье при отсутствии экипажа было подозрительным.
Вздохнула. Надо идти и разбираться.
Попросила Ини проследить за полетом, а лучше последить за безопасностью за бортом. Оставив её за автопилота, я ушла на кухню. Общую столовую.
Зашла. Пусто. Прислушалась.
И, пройдя к одной из стенок с булом, резко заглянула внутрь. На меня смотрели огромные перепуганный детские глаза. Они заблестели. Щас заплачет.
Вздохнула. И начала вытаскивать ребёнка.
Вытащила. Посмотрела. Кого-то он меня напоминает… задумалась.
Ребёнок укусил меня за руку. Ладонь. Отстранён но наблюдаю, как пошла кровь. Закапала прямо на пол. Отпустил.
— Так. Делать. Нельзя! Села на колено, другое согнута перед собой. Перегнула девочку через колено и отшлепала. Сначала пыталась вырваться. Сопротивляться.
С десятым шлепком по менталу протекала ТАКАЯ безнадежность, боль… отчаянье.
Подняла ребёнка. На вид ему 3–4 года. Глазки большие. Шикарные пушистые длинные реснички и темно- тёмно зелёные глазки. Плачущие.
— Ну, почему плачем? Вава? Ещё будешь плохо себя вести?
Маленькое чудовищно милое чудо покачало головой и опустила голову. Села на пол. Поставила девочку на ноги и, смотря снузу вверх, вытерла дорожки слез.
Маленькая вылупила глазки.
Стыдно. Мне. Дико стыдно. Ну чего я на перепуганного ребёнка взъелась? Она испугалась.
Поцеловала глазки. Лобик. Ментал успокоился. Появились нотки интереса и опаски. Взяв ребёнка на руки, погладила разноцветную головку.
Маленькая прижалась к груди, к обляпала мой третий размерчик и ручками за шею. Одной ручкой за шею, другой за грудь. Глазки прикрыла… какая доверчивая девочка. Улыбнулась.
Баюкая крошку, отнесла её к спальне сёстры. Там полная копия моей девочки живёт. Только глазки у крохи более тёмного оттенка…
Стою возле двери. Настраиваюсь. Глянула на кроху. Та, взяв пальчик в ротик, мило его посасывала. Прислушались к дыханию, сопит. Спит маленькая моя! Чмокнула в макушку. Глянула в личико, а она во сне улыбнулась. Показывая четыре передних зубчика. Умилилась.
Решившись, я вошла в каюту.
Сестренка плакала. Увидела меня. Подскочила, вырываясь из объятий брюнетка.
— Сестренка… Это кто? — обратила она внимание на мою ношу.
— А это ваша потеряшка. — подошла к разноцветному и передала ошарашенному парню девочку.
— Нашла на кухне. Возле була со смесью. Папочка, не теряйте дочек больше. Это крайняя безответственность! А если бы что случилось?
И посмотрела на сестренку.
Та с непонятным выражением уставилась на мою руку.
— Это. Мой братик. Но он же в академии остался! С нянечкой. Полукровкой. Дочь одного из… — это очнулся разноцветный.
— Откуда…?! — послышался дрожащий голос сёстры, кивающей на руку.
— Укусила, когда доставала, видимо испугалась- и потеряла укус, который начал зудеть. — Братик? Значит не девочка??
И тут послышался дикий ржачь.
Сестра упала на пол, стала биться в истерике, периодически хлопая по полу и держась за живот сквозь смех повторять.
— Мальчик….не девочка… мальчик… ой не могу.
Смотрела на сестренку. Жду пока пройдёт истерика. Блондин и брюнет улыбались. Разноцветный прижимал к себе брата и недоуменно переводил взгляд от меня к сестре. И обратно.
Истерика? Развернулась и ушла.
Сестренка пыталась что-то сказать, остановить
Вот почему у меня ощущение, что я чего-то не понимаю, и смеются надо мной?!
