— Были? — дрогнувшим голосом спросил Элджи.
Настя тяжело вздохнула.
— Очевидно, они сознательно скрывали свой разум, маскируясь под обычных мышей, других объяснений у нас нет. Самка бежала десять дней назад, до сих пор никто не понимает, как, а самца с тех пор держат под наркозом. Он обладал совершенно необъяснимым умением двигать предметы силой мысли.
— Телекинез! — Элджи взволнованно дернул хвостом. — Глеб Николаевич упоминал телекинез!
— Да… Примерно, — неохотно отозвалась девушка.
— Как это проявлялось? Каков радиус действия? Влияние на энергетику организма?
Настя промолчала.
— Я не должна говорить, — сказала после долгой паузы. — Меня могут уволить.
Элджи вздрогнул.
— Прости, пожалуйста! Иногда мне трудно держать себя в руках, ведь я сорок лет жил в полном одиночестве. Лишь недавно стал общаться с людьми через интернет…
— Как?! — воскликнула девушка. Элджи улыбнулся.
— В чатах и на форумах не видно, человек ваш собеседник или говорящий зверек. Где ж еще я мог прочесть заметку о побеге вашей супер-мышки?
Настя отпрянула.
— Про НГ-90 написали в Сети?! Господи! — она зажала рот ладонью и выбежала из комнаты.
Элджи тяжело вздохнул.
Глава 4
Ив гнал по ночному шоссе в сторону ближайшей деревни. Там жили дальние родственники жены — достаточно дальние, чтобы про них могли и не вспомнить. Неделя в гостях, затем все уляжется, и можно будет спокойно, уже не торопясь, разобраться в ситуации. Визит сотрудников ФСБ к нему домой уже точно не был розыгрышем.
Ив мысленно усмехнулся, подумав, как бы отреагировали силовики, расскажи он, С КЕМ встречался на ночной улице по пути к автовокзалу. Даже самому журналисту иногда казалось, что та беседа происходила во сне, или под воздействием наркоты. Однако пленница Елизаветы Петровны исчезла, прутья клетки оказались расплавлены, а к нему домой действительно заявились агенты. Хорошо хоть, ограничились допросом и «вежливой просьбой» больше никогда, нигде, ни единым словом не упоминать о глупостях вроде говорящих мышей…
Что-то мелькнуло в зеркале, и журналист судорожно дернулся. Птица? Да, конечно. Сова, наверно… Или кто там еще по ночам летает…
Птица вновь промелькнула сзади, и внезапно Ив увидел ее в боковом зеркале. Огромный, черный как смоль ворон, мчался над самым асфальтом, параллельно машине, неуклонно ее догоняя. На спине птицы что-то мерцало мертвенным электрическим светом.
Журналист сглотнул и судорожно вцепился в руль. Нога до самого пола вдавила акселератор. Старенькая «девятка» натужно взвыла мотором, стрелка неохотно поползла вправо. Сто тридцать… Сто сорок, больше не выжать. Журналист бросил взгляд в зеркало — ворона не было видно.
— То-то же… — пробормотал он, перевел глаза на дорогу и еще успел вскрикнуть при виде громадного кабана, стоявшего поперек шоссе прямо на пути.
Времени на маневры уже не оставалось. От ужаса Ив чуть не дернул руль, но, к счастью, рефлексы водителя спасли: стиснув мертвой хваткой баранку, журналист ударил по тормозам. «Девятка» с визгом застопорила все колеса и юзом понеслась по асфальту. Когда машина сбила кабана, журналиста швырнуло вперед, он страшно ударился головой о лобовое стекло и потерял сознание.
Пришел в себя довольно быстро — если судить по ощущениям. Он все так же сидел в разбитой «девятке», по лбу текла кровь, заливая глаза. Журналист попытался шевельнуться, но тут же понял, что запястья крепко примотаны к рулю проволокой.
Ив застонал. Господи, неужели не сон? Так просто не бывает… Так не может быть! Он взрослый человек, журналист, в конце-концов! Его профессия — писать о вампирах и оборотнях, это же не значит, что в них нужно верить?!
Тем временем, на залитый свиной кровью капот автомобиля приземлился ворон. С его спины спрыгнула до боли знакомая золотая мышь с кисточками на ушах и подошла к разбитому стеклу.
— Раны не опасны, — сказала мышка. — Я проверила. Пара царапин и шишек. Прости, что перехватила таким способом, время не ждет. Дело жизни и смерти.
Ив яростно дернулся.
— Что вам надо?! — рявкнул он. — Оставьте меня в покое!
— Не могу, — зверек развел лапками. — Ты единственный журналист, готовый выслушать говорящую мышь.
Ив зажмурился и дико, нервно расхохотался.
— Да уж, Виктор… — его душил смех. — Удружил…
— Я самочка, и зовут меня Кира, — возразила мышь. — Что здесь смешного?
Журналист чудовищным усилием воли взял себя в руки и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
— Все в порядке, — он зажмурился и снова раскрыл глаза. Головокружение медленно проходило. — Кира, да? Что вам надо?
Вместо ответа мышка забралась в салон сквозь пробитое стекло и уселась на руле, прямо перед лицом журналиста. Лишь теперь он смог разглядеть ее внимательно. Зверек не слишком напоминал мышь; скорее, уменьшенную до размеров мыши белку. Короткая мордочка и огромные глаза сразу вызывали ассоциации с диснеевскими персонажами, шерсть была гладко-золотистой и очень чистой на вид, кисточки на ушах и хвосте придавали мышке удивительно симпатичный, уютный облик. А еще она совершенно не имела запаха — во всяком случае, такого, который мог бы уловить человек. Ив машинально подумал, что на рынке домашних любимцев такие «пушистики» пользовались бы сенсационным успехом.
— Ты ведь пишешь для желтой прессы? — спросила мышь. — Выслушай, и больше тебе никогда не придется работать в таких местах. Ты прославишься на весь мир.
Ив криво усмехнулся.
— Спасибо, не надо. Меня уже навещали из ФСБ после той статьи.
— Разумные мыши здесь ни причем, — спокойно отозвалась Кира. — Мы, конечно, изрядная сенсация, но через месяц общество о нас позабудет, а спецслужбы, наоборот, займутся.
Журналист кивнул.
— Трезвая мысль для грызуна.
— Я не зверь, — возразила мышка. — И чем раньше ты это поймешь, тем лучше. У нас мало времени.
— Почему?
— Потому что люди, о которых я расскажу, не моргнув глазом сотрут Москву с лица Земли, только бы заставить меня молчать, — холодно ответила Кира. — Речь идет о новости, способной перевернуть вашу планету вверх дном.
Ив покачал головой.
— Моя газета ежедневно выдает такие новости пачками.
— Не такие, — коротко сказала мышь.
Они помолчали, глядя друг на друга. Первым не выдержал Ив:
— Ну? Что за новость? Землю захватили грызуны-мутанты? Евреи готовят переворот? Каспаров наш следующий президент?
Кира улыбнулась.
— Нет. Что тебе известно об осени 1964 года?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
