Читаем без скачивания Аквариум для сушеной воблы - Елена Скворцова

Я решил сам представиться старухам, без Геркиной помощи, но, войдя в гостиную, растерялся, кто на этом девичнике главный? Здесь было много народу, но мало людей, говоря языком одного известного циника.

Я сиротливо озирался по сторонам. На горизонте маячило три мегеры, затянутых наверняка по старой привычке в корсеты, и два брюнета с округлыми животиками и при усах!

Среди этих «донжуанов» у Герки не было конкурентов, зато конкурировали бабки, обвесившись украшениями, как новогодние елки!

Блеск этой мишуры помутил разум двух «усатых», они носились вокруг бабулек мотыльками...

Тут меня подхватила милая блондинка. Выглядела она как моя сорокадвухлетняя тетушка.

По спине прошел озноб, и мою фальшивую улыбку перекосило еще больше!

— Рудольф Мещерский-Нефедов? — сладко пропищала мадам голосом семнадцатилетней девушки.

Я молча поклонился. У Вовки, видимо, богатый опыт на фальшивые фамилии, вот и моя понравилась этой бабуле неимоверно.

— Лиди Верчинская! — сделав почему-то ударение на втором слоге в имени, протянула мне панночка свою лапку, затянутую в перчатку.

— Рад видеть хозяйку этого очаровательного салона! — я тоже попытался сладко улыбнуться, но улыбка по-прежнему выходила, как в кабинете у стоматолога.

Пани ухватила меня за руку и потащила знакомиться с остальными, о чем мне нужно было говорить с этими вертихвостками, я не знал, не о погоде же, в самом деле?

Вечер был жестоким испытанием для меня.

Кроме того что ко мне липли совсем потерявшие стыд бабули, так еще и Капка отчубучила — впилась клещом в Герку и глаз не сводила со счастливчика. Уж я и так и этак маячил перед ней. Нет, девчонка ослепла, слушая этого недобитого фрица, который что-то нашептывал ей в самое ухо, отчего та звенела колокольчиком! Когда же мне совсем стало невмоготу, я схватил Капку за руку и потащил к выходу:

— Маменька будет сердиться, — заявил я старухам, выпучившим свои подведенные глазки, и провалил всю «операцию»!

Капка зашипела, как раскаленная сковорода:

— Эх, какого ты свалял дурака! Только Герман собрался мне сообщить, откуда он ждал пополнения своего бюджета на пятьдесят тысяч долларов, как ты все испортил! По легенде, вообще-то, мы сироты! — выплеснула последнюю каплю своего оправданного гнева Капитолина и затихла.

Этот Герман... Неужели ее маменька права, и Капка встретила свою судьбу в лице служителя продажной любви? Нет, я не позволю, только через мой труп! Если б соперник оказался достойным мужчиной, я молча бы удалился, но Герка, ублажающий бабок за «бабки»?! Нет, допустить этого просто невозможно!

Капка только собралась открыть рот, придумав, вероятно, новое оскорбление в мой адрес, как я жестко пресек ее поползновения:

— Начхать мне на тебя, на твоего белобрысого немца! И на потерявших всякий стыд старух, сующих мне свои раззолоченные визитки, — я выкинул в окно золотые карточки, врученные мне этими ведьмами, — слышишь, начхать!

КАПИТОЛИНА БУКАШКИНА

Впервые вижу такого злого Мамонта! Какая оса его цапнула? Не выдержать и двух часов!

Голову даю на отсечение, ничего не узнал, но и я хороша! Все вокруг да около... Надо было сразу брать в оборот Герку, а я глазки строить взялась. Но хоть что-то узнала. Во-первых, Штольца вчера не было дома, и он, естественно, не знает, что у него произошло ночью сражение и кто те ребята в масках. Утром он не обнаружил следов борьбы, значит, инкогнито прибрали за собой. Что им было нужно в апартаментах Герки, непонятно. Но друзьями здесь и не пахнет, ребята не собирались украшать кабинет лепестками роз. Значит, кто-то что-то замышляет против него! Во-вторых, Герман знает что-то о вдове сногсшибательное и скорее всего ждет пополнения своего скудного бюджета, шантажируя вдову! Дурачок. Головы лишиться может, надо срочно его предупредить, хорошо, телефон свой дал... В-третьих, как ни странно, но он мне понравился: обходительный, внимательный, симпатичный.

А как он мне поцеловал руку! Так приятно...

Не то что Мамонт, в жизни не догадается такого сделать. Единственное преимущество у Аркадия, так это его незабудковые глаза, такого ярко-голубого цвета я не встречала ни у одного представителя особей мужского пола! А вот у Герки они какие-то мутные, водянистые, да еще прикрыты рыжими ресницами, но если взять все остальное, то он ничем не луже Аркашки. И в-четвертых, Герман назначил мне встречу! Надо придумать, как завтра вечером избавиться от «хвоста» в виде Мамонта.

Я улыбнулась своей маленькой тайне...

— Чего лыбишься, фриц понравился? — Мамонт словно читает мои мысли.

— Нет, не понравился, ничего в нем особенного, — соврала я.

— Рассказывай, что тебе этот «херр»

Штольц наплел? — выпускал пары Мамонт.

— Что ты злишься-то, в самом деле?! — хотела я поставить его на место.

— Нет, я радоваться должен, что табун из бабулек гонялся за мной два часа по дикой прерии!

— Но не заарканили же тебя? — сейчас мне от Аркашки достанется!

— Зато у тебя, похоже, все тип-топ! Ручки целовали, в ушко комплименты шептали, веселые истории рассказывали, обжимали со всех сторон...

Такой «чистки» я не ожидала!

— Неужели ревнуешь? — обрадовалась я.

— Ещ-ще ч-чего! — тут же окатил меня ледяным душем Мамонт.

У-у-у, дурак! Под боком симпатичная девчонка, а он как статуя. Никаких чувств, сплошная проза... Ну и черт с ним, а я еще сомневалась, идти ли мне на встречу с Геркой, все-таки не куда-нибудь пригласил, а в свое логово. Но ничего, утру нос этому праведнику, основательно пофлиртую с Геркой!

У Цветова нас ждали с нетерпением, наша встреча интересовала их меньше всего, кому нужна жизнь двух неудачников. Господина Цветова и его подружку интересовала моя маменька, которая, по всей видимости, начала без меня чудить.

Нас с Мамонтом затащили на кухню и заговорщицки, шепотом доложили обстановку последних двух часов. Все сводилось к тому, что делала маменька. Назло Наташке и Вовану она ничего не делала, ничего не говорила, ничего не ела, как села в позу лотоса, так до сих пор и посиживает! Видимо, этим она распалила любопытство парочки больше, нежели если б она стала шнырять по всей квартире, заглядывая в кастрюльки с супом, и давать бесконечные советы Наташке и самому Цветову.

— Откуда она сбежала? — не унимались наши друзья.

— Ниоткуда, из Индии вернулась... — я обиделась за свою маменьку, которую подозревали в неустойчивой психике. У нее, между прочим, психика была поустойчивей нашей.

Даже разгневанные небеса не вывели бы ее из равновесия, в котором она пребывала вот уж двадцать лет!

— Из Индии?! — переспросили меня три голоса хором. Ар кашка перестал злиться и дружно подпевал этой "сладкой парочке Наташка

Вован"

— Что, человек не может жить в Индии? — мне совсем не хотелось распространяться о том, что родители бросили на произвол судьбы свое двенадцатилетнее чадо — А че она там делала, в натуре? — спросил Цветов.

— Жила, наверное... — ответила я. У моих друзей отвисли челюсти.

— Так ты, че, блин, с ней не общалась? — укорил меня Вован за всю троицу, которая дружно кивала головами, соглашаясь с Вовкиным вопросом.

— Нет, не общалась... — разочаровала я публику окончательно.

— В этом не было необходимости, друзья мои! У нас с Капитолиной космическая связь, мы все знаем друг о друге, и нет нужды в телефонных звонках и обременяющей переписке! — вплыла в кухню моя маменька.

Друзья, открыв рты, переводили глаза с одной дурочки на другую.

Верят всякой чепухе, ну да чем бы дитя ни тешилось...

Первой опомнилась Наташка:

— Ой, садитесь ужинать, вы, наверное, проголодались? — захлопотала она бабочкой.

— Ничуть! — вздернула брови маменька. — Я значительное время могу обходиться без еды, питья, тепла и всяких штучек, так необходимых простому смертному... — корчила она из себя богиню. «Святая троица» внимала ей с почитанием.

Я устала смотреть это представление и отправилась в свой чуланчик. Меня не интересовало, что еще наплетет моя маменька, знакомя моих друзей со своей биографией, такой богатой на приключения.

Скрывшись в чулане, я позвонила Найденову, вдруг появились какие-нибудь новости, мне хотелось верить в чудо!

— Алле, это опять Букашкина! Новости есть?

— Да! Встречаемся «У антиквара» на Малой Грузинской.

Я не стала уточнять, где это, просто отключилась, но думаю, что Колян нажал на кнопку «отбоя» раньше меня. Конспиратор!

— Мамонтов, ты едешь со мной на встречу с Найденовым? — обратилась я утром к Аркашке, попутно заглянув в аквариум — икры оставалось четыре штуки, самочка выглядела нездоровой.

— Конечно, еду-у. Твой вечный раб всегда с тобой! — кривлялся Аркашка.

Тут выплыла матушка, наш отъезд вытащил ее из «нирваны»:

— Капи, ты забыла свой амулет! — протянула она мне камень на веревочке, спорить с ней не было никаких сил.