Он работал здесь. Охотился сейчас и на ту, на кого хотел в данный момент. А для этой добычи в нем была одна приманка – его труд. Так что трудился он, не жалея оборотов всех моторов.
– Ну, слушайте, Даниил Андреевич, сегодня как никогда хорошо. Почти гениально,– улыбка довольная и голос за его плечом, через которое она смотрит в монитор, звенит.– Какие же мы молодцы с тобой, Дань!
Раскидывает длинные руки-крылья и кружится, запрокинув голову. Ах, какая жалость, что на площадке столько народу, так хочется ее схватить и докружить уже полноценно, чтобы не чувствовала земли, летела над землей. А потом соскальзывала вдоль его тела, и останавливалась, когда губы совсем рядом с его губами. Вокруг в ответ на кружение главной женщины, смеются девчонки и парни их проекта. Марина заражает и заряжает, когда находится в духоподъемном настроении.
– Сними на мобильник бэкстейдж, скинем в соцсети,– просит Марина, направляясь к детям.
– Давай на твой. Я без телефона сегодня. Цифровой детокс,– любопытный взгляд аккуратно подведенных глаз, внимательных и всегда настороженных.
– Что так?– протягивает свой телефон, разблокированный, переключенный в режим видео.
– А кто меня может по каким важным делам искать? Все здесь, рядом. Когда-то же надо и без интернета пожить,– резонный ответ.
– Тоже правильно,– соглашается Марина.
Он с удовольствием снимает закадровую суету. Мельком видит, как на телефон начальницы безостановочно падают сообщения и уведомления отовсюду. Вот что-то от продюсера. Напрягается, но, кажется, и тут только работа.
Разворачивает камеру и переводит с гомонящих ребят на хозяйку телефона, стоящую к нему спиной и активно жестикулирующую в объяснениях чего-то важного одному из операторов. Кто-то из ребят тут же замечает самоуправство Шмелева, но его “страшные” глаза понимают правильно и тут же переводят взгляды на взрослых, которые не в курсе, что за ними следят и фиксируют.
За безобразием “охоты на “звезду” наблюдают уже все участники. Это-то его и губит. Марина понимает, что даже ее собеседник глядит не на нее, а куда-то мимо, резко разворачивается, замечает папарацци и… смущается:
– Ну, вот что ты делаешь?!..
И все равно, даже ругаясь, она светится. Отбирает телефон и легонько в наказание шлепает его ладошкой в лоб:
– Хуже детей, честное слово!
Быстро кладет смартфон на стол у мониторов, где отсматривают видео со всех камер параллельно, туда же отправляется снятое с руки кольцо с крупными выпуклыми украшениями. Означать этот жест может только одно: Марина исчерпала слова и пошла показывать то, что не могла донести. Даня еще помнит, что раньше на этих руках кольца появлялись только на презентациях и публичных встречах. В остальное время Маринка их не носила. А если надевала, то оставляла в кабинете или у себя в комнате. Все течет, все меняется. Прирастают аксессуары, нагружая образ. Делают изящную женщину корифеем.
Прежде она носила на съемках курточки-дутики, а в помещениях футболки, как любой из них. Теперь их сменили дорогие пальто и изящные костюмы. Словно добавляет себе массивности, стабильности и прочности нарядами и побрякушками. Возраста, что уж. Соответствие грузу популярности и авторитету. Эта маска все массивнее и менее живая.
Но на съемках Маринка – только Маринка. Все такая же подвижная, яркая, резкая. Увлеченная и вдохновляющая.
Оператор, с которым только что воевала женщина, бухается на стул рядом Даней.
– Все нормально?– интересуется хореограф.
– Точняк,– отвечает оператор и устремляет взгляд в монитор.
Парень совершенно без комплексов и почтения к чужим опыту и иерархии. Но Марина Сергеевна и для него авторитет. Сказала: “Иди и смотри”,– вот он и пришел.
Следующее, что видит Даня и даже крякает от сочувствия – это профессиональное и привычное движение, которым Исаченко подхватывает тяжелую камеру со стабилизатором и плавно движется, беря кадр, так, как хотела сама и не могла донести словами до сотрудника. Шмелев и без того знает, что Маринка идеально видит картинку и понимает кадр, но каждый раз удивляется, как точно, без подготовки она может пройти эпизод ни разу не допустив осечки.
Чуть больше, чем через три минуты, отсняв одним куском желаемый фрагмент, женщина так же привычно и профессионально сбрасывает оборудование на место, где взяла и неспешно движется к режиссерскому месту.
– Уяснил, что мне нужно?– интересуется у оператора.
Легкий кивок в ответ дает понять, что до парня доведена суть ее пожелания.
По окончанию съемки все довольные собой и проделанной работой наконец-то выходят с площадки. Марина, не глядя, берет смартфон и тут же углубляется в чтение сообщений. Даня по привычке кидает взгляд на стол и замечает откатившееся к самому краю кольцо.
– Марин…– озирается по сторонам, вокруг еще куча народу.– Сергеевна, вы забыли!
Подходит, берет женскую руку в свою и аккуратно надевает кольцо на палец. Долгое соприкосновение взглядами. Увидь же в этом знак! Пожалуйста!
– Спасибо, Даниил Андреевич.
Ресницы, как занавес прячут все то, о чем говорят глаза. Слишком много людей в их команде. И они слишком долго уходят, копуши ленивые!
– Нам нужна ночная смена!– негромко, но уверенно.
За волшебным веером ресниц все так же не разглядеть ответов на его предложение. Рука все еще в руке. Не стоит так долго думать, Мариш! Можешь раздумать! А нужно – надумать!
– Хорошо! – мир ты все еще вращаешься в ту же сторону? Продолжай движение! И только вперед. В ночь!
Серенады одной струной
Но в любви не как на войне,
А скорее всего как в тайной
Агентуре: предатель не
Осуждается, а случайной
Пулей потчуется во сне;
Ты рискуешь собой вдвойне.
В. Полозкова
Они все давно уже профессионалы. Каждый в случае чего сможет заменить другого на небольшой период времени. Даже Даня поиграет в режиссера. Маринка тягает неподъемные камеры. Сергей организует процессы. И все же они достаточно узкие специалисты. Все. Разве что вот… Марина. Марина в случае чего без любого из них обойдется. Лучше всего она умеет отходить в тень и показывать миру их, ее команду. Кто бы знал малоизвестного оператора Даню, если бы на любой церемонии и премии эта непосредственная женщина не тащила на сцену всех. По сто раз не повторяла имена. Настаивала и требовала, чтобы запомнили каждого. Утверждала раз за разом, что это они, именно они, все ее люди в тени, создают продукт, а не она. Мир, правда, не слишком-то верит в это, и все равно делает ставку на Исаченко. И правильно вообще-то. Любого можно заменить, а Марина останется: лицом, брендом, силой этой команды. Лидер – призвание, такое же, как
