Читаем без скачивания Поджигатель - Питер Мэй

— Почему вы решили, что окурок как-то связан с преступлением?

— Он был свежий. Один-единственный, валялся в метре от трупа.

Ли Янь закурил новую сигарету, откинулся на спинку стула, рассеянно выдохнул дым под лопасти вентилятора.

— Ты полагаешь, между этими смертями есть связь?

Шеф испытующе посмотрел на своего заместителя. Однако Ли Янь не спешил делиться выводами. Стоя у окна, он жадно затягивался взятой из пачки начальника сигаретой. Когда Ли попросил ее, Чэнь Аньмин повел бровью и сухо заметил:

— В твоем нынешнем положении, Ли, пора курить собственные.

Сейчас в его обращенном на молодого офицера взгляде читался интерес профессионала. У этого парня отличный нюх, он еще ни разу не ошибся, но ощущается нетерпеливость, горячность, охладить которую может только время. Хотя, к чести Ли, пока ему удается сдерживать свой пыл. Видимо, дает о себе знать чувство ответственности. Что ж, тем лучше. Лишь бы оно не притупило его чутье.

— На данный момент, — взвешенно произнес Ли Янь, — у нас нет оснований полагать, что в парке Житань произошло убийство. Если мы установим, что время совершения двух других убийств предшествует смерти в парке, что именно погибший выкурил сигарету «Мальборо», то тогда — чисто гипотетически! — можно предположить: сначала он прикончил тех двоих, а затем наложил руки на себя. — Неуклюжесть собственного построения заставила Ли улыбнуться.

Стены кабинета, казалось, дрогнули от низкого рыкающего звука. Шеф хохотал — это был хриплый, похожий на кашель смех завзятого курильщика. В мозгу Ли Яня мелькнуло: жаль, что рядом нет девочек из машинописного бюро. Переведя дух, Чэнь Аньмин язвительно бросил:

— Самоубийство плюс еще два трупа: пять минут, и загадка раскрыта!

Но Ли его ехидная фраза ничуть не задела.

— Хотел бы я, чтобы все оказалось так просто. Но кое-что меня тут настораживает, шеф. Эти два трупа — в обоих случаях нет даже ниточки, если не считать окурков. Наш на редкость предусмотрительный убийца и там, и там оставляет после себя столь явный знак. Для чего?

— Может, он — или они — расслабился? Может, с окурками нам, так сказать, повезло?

— Хмм… — Предположение шефа Ли не убедило. — Вряд ли. Если там и существует какая-то связь, то она… очень странная. — Детектив выставил руку в распахнутое окно, уронил столбик пепла. — Прежде всего необходимо установить личность погибшего в парке, но это, боюсь, займет достаточно долгое время. Наш патологоанатом не торопится приступить к вскрытию. Термические ожоги, видите ли, не его профиль. Лично я думаю, он слишком брезглив.

— Тогда кто вместо него выступит потрошителем?

— Труп отвезли в лабораторию изучения вещественных доказательств при университете.

С минуту помедлив, Чэнь Аньмин начал копаться в лежавшей перед ним стопке бумаг. Откуда-то из ее середины появился листок со штампом бюро виз и регистрации — одного из подразделений пекинской службы общественной безопасности. Пробежав глазами короткий текст, шеф поднял взгляд на заместителя.

— Год назад я слушал в США курс по криминологии. Помимо прочего, в нем значилась и судебная медицина. Так вот, тогдашний лектор сейчас в нашем университете.

Ли Янь пожал плечами:

— И что из этого следует?

— Ее специальность — термические ожоги.

III

Ночной кошмар настиг Маргарет достаточно рано: около двух часов после полуночи к ней пришло мучительное ощущение похмелья. Возвратившись с банкета, Маргарет мгновенно провалилась в тяжелый сон, который оказался слишком коротким. Проснулась она от ужасной головной боли, свинцовой, как воды озера Мичиган глубокой осенью. В это время жители Чикаго только приступали к ленчу. С трудом проглотив две таблетки аспирина, Маргарет вновь попыталась заснуть. Не менее двух часов ее замутненное сознание преследовал образ Майкла — такого, каким она запомнила мужа в их последнюю встречу.

Осознав полную безуспешность борьбы с воспоминаниями, Маргарет встала, оделась и включила телевизор. На экране бешено мелькали руки и ноги мускулистых парней: из Гонконга транслировали чемпионат Азии по кунг-фу. Спустя час ей захотелось выбросить проклятый ящик в окно. Черт побери, подумала она, как можно чувствовать такую усталость и не суметь заснуть? Ровно в пять утра Маргарет вошла в кабину лифта и спустилась в вестибюль, где работал круглосуточный бар. Запив новую дозу аспирина чашкой крепкого кофе, она подумала, что в таком разбитом состоянии долго не протянет.

Между тем пора было садиться на арендованный в гостинице велосипед и ехать к месту работы, в университет общественной безопасности. Первые впечатления Маргарет от сутолоки пекинских улиц оказались ничем по сравнению с суровыми реалиями будничной жизни столицы. На дорогах царил хаос. Наивный расчет на то, что в утренние часы удастся избежать пробок, не оправдался. Казалось, миллионы обитателей Пекина разом покинули свои жилища. Очень скоро Маргарет поняла, что никто из участников движения не пользуется преимуществами: ни пешеходы, ни велосипедисты, ни легковые автомобили, ни автобусы. На каждом перекрестке шло отчаянное сражение за кусочек пространства, и побеждал в этой борьбе самый дерзкий. Только вперед, а там будет видно, успеешь ты прошмыгнуть перед капотом огромного грузовика или же он раздавит тебя. Поразительно, но принцип этот в общем-то действовал. В течение часа, который ей потребовался на дорогу, истекавшая потом Маргарет успела осознать главный закон столичных улиц: никакого закона здесь не существует. Будь готов к неожиданностям, и тогда они не застанут тебя врасплох. В пронзительном вое гудков (водители предупреждали соседей о своем присутствии или же о готовящемся маневре) участники движения умудрялись сохранять спокойствие и выдержку. Непонятно как, но произвол на дорогах не приводил к трагедиям. Маргарет начала понимать: за рулями автомобилей сидели бывшие велосипедисты, которые давно привыкли уважать седоков двухколесных машин и вовсе не намеревались вытолкнуть их с проезжей части. Подданные Небесной империи демонстрировали свое тысячелетиями отшлифованное качество: терпение.

Когда около семи утра Маргарет с рюкзачком за спиной въехала в ворота университета, над всей территорией гремели звуки военного марша: музыка лилась из укрепленных на фонарных столбах динамиков. Ступив в преподавательскую, Боб Уэйд увидел соотечественницу сидящей возле окна; тонкими пальцами Маргарет осторожно массировала виски.

— Похмельный синдром?

Маргарет бросила на вошедшего неприязненный взгляд, однако лицо Уэйда выражало вежливое безразличие.

— С чего так грохочут эти чертовы литавры?

— На вашем месте я бы воздержался от подобных эпитетов. Это их национальный гимн. Здесь его исполняют каждое утро.

— Тогда слава Богу, что я не согласилась поселиться в общежитии.

— Аспирин помогает? — сочувственно поинтересовался Боб.

Маргарет посмотрела на него в упор.

— Вчерашняя выпивка — всего лишь дань традиции. Должна же я была у вас прописаться. — Склонившись, она подняла с пола рюкзачок. — Вы, кажется, упоминали, что за два года так и не сумели ксерокопировать свои лекции. Надеюсь, это была шутка?

Уэйд пожал плечами:

— Ну… вроде того. Я просто хотел дать понять: здесь далеко не все делается так, как вам удобно и привычно. Лекции я, конечно, размножил. В конце концов.

— Рада за вас. — Маргарет вытащила из рюкзака книгу. — Мне тоже потребуется ксерокс — чтобы раздать слушателям хотя бы десяток экземпляров описания процедуры вскрытия. — Она положила томик на стол, и Боб прочитал название: «Свидетельства отвергнуты: правда о расследовании дела О. Дж. Симпсона». — Полагаю, в Китае слышали про Симпсона?

— Безусловно. Тут его дело изучено самым детальным образом. Случай с Симпсоном китайцы преподносят как пример неэффективности нашей системы правосудия. — Маргарет вновь смерила Уэйда недоверчивым взглядом. — И у них есть для этого определенные основания.

— Наша система здесь ни при чем. Симпсон оказался жертвой тупоголовых следователей. Это они готовили доказательную базу, им и отвечать. Лучше оставить без наказания десятерых матерых преступников, чем осудить безвинного человека. Ведь презумпцию невиновности еще не отменили, не так ли?

— Однако в Китае это понятие совсем недавно введено в юридическую практику. Боюсь, здесь к нему еще не привыкли.

— Что? — Последняя фраза Боба привела Маргарет в ужас.

— Похоже, вы так пока и не уяснили главного, Маргарет, — чуть снисходительно заметил Уэйд. — В плане истории и культуры наши общества до сих пор разделены глубочайшей пропастью. Ценности, которыми дорожат граждане США, для китайцев ничего не значат. И наоборот. Со времен Конфуция китайцы приучены подавлять свои устремления во имя интересов коллектива. Благо общества тут ставят куда выше блага отдельного индивидуума. «Если гвоздь торчит, его необходимо забить» — слышали? Эта идея господствовала более трех тысячелетий до победы Мао и только укреплялась после нее.