Читаем без скачивания Воссоединение - Павел Данилин

Но вернемся в 2013 год. США рассчитывали при помощи Евросоюза «откатить» к предыдущей, более лояльной Вашингтону версии украинское руководство и внешнюю политику Киева. Евроассоциация была лишь первым шагом на пути дальнейшего движения Украины в сторону НАТО. Не зря в том же году незадолго до майдана офицеры Североатлантического альянса и ВМС США начали присматривать места базирования и дислокации своих подразделений (пока что чисто технического состава) в Крыму. Чтобы развернуть инфраструктуру, по горячим следам, так сказать.

Строптивая Россия Путина была для Америки как кость в горле. Ударить по Москве не выходило. Не сработала даже оголтелая пропаганда против Олимпийских игр в Сочи, которые вскоре должны были стартовать. Внутри страны Кремль предпринял целую серию мер, направленных на обеспечение единства страны, лояльности бизнеса и чиновников, а также защиты от действий иностранных агентов. В частности, началась «национализация элит» – чиновникам запрещалось иметь счета и активы за рубежом. Закон об иностранных агентах выбил почву под ногами тех НКО (некоммерческих организаций), которые десятилетиями кормились из рук Госдепа США и последовательно проводили проамериканскую политику внутри страны. Набирала шаги деофшоризация бизнеса. Все это ставило под вопрос возможность Вашингтона хоть в какой-то мере влияния на политику России изнутри.

На внешней арене ситуация у США была еще хуже. Барак Обама был унижен в Сирии, где жесткая позиция России помогла удержать власть законному президенту Башару Асаду. «Гуманитарные бомбардировки» и трайбализация Ливии показали, что арабская весна закончилась большой кровью (а ведь даже поддержавший первоначально бомбардировки тогдашний президент России Дмитрий Медведев практически сразу изменил свою позицию по отношению к действиям Запада в Ливии, увидев, какой пожар гражданской войны там запалили страны «золотого миллиарда»).

Как и предупреждала Россия, на Ближнем Востоке набирала силу реальная угроза – террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), когда-то как и «Аль-Каида», вскормленная агентами ЦРУ, а теперь являющаяся, с одной стороны, основной угрозой миру и, с другой – доказательством провала ближневосточной политики американского руководства. Набирала силу интеграция экономик стран БРИКС, укреплялись пророссийские или инициированные Москвой альянсы вроде ШОС, ЕврАзЭс и ТС.

В этой ситуации «демократизация» Украины стала бы хорошим ударом по Москве и позволила бы Бараку Обаме укрепить свои позиции на международной арене. Поэтому идеи Бжезинского были вытащены из-под сукна, а планы администрации Джорджа Буша-старшего по втягиванию Украины в орбиту НАТО актуализированы и приняты в реализацию.

Трансформация бунта

Евромайдан собрался еще до того, как Янукович отказался подписывать документ об ассоциации с ЕС, но поначалу митинги были относительно немноголюдны. Более того, после примерно недели стояния в небольшом палаточном городке, организованном, несмотря на прямой запрет киевских властей, бессменным «комендантом майдана» Андреем Парубием, энтузиазм начал спадать и митингующие принялись расползаться по домам. И тут в администрации президента Украины приняли очень странное решение – зачистить евромайдан силой. 30 ноября глава администрации Сергей Левочкин направил милицейский спецназ на площадь Независимости, и начался разгон майдана. Картинка тут же облетела мировые СМИ, стала хитом в СМИ украинских и дала формальный повод для оппозиции и стоящих за ней спонсоров призвать на баррикады всех тех, кто скептически относился к Януковичу, но в иных обстоятельствах был бы безучастен к протесту.

К тому времени Киев был уже по полной программе обработан информационно. Тут сыграло свою роль и реально плохое отношение к Виктору Януковичу и «семье» – на выборах в Верховную Раду пропрезидентская Партия регионов набрала по Киеву всего 13% голосов. Но куда большее влияние оказала массированная пропагандистская кампания, в том числе в эфире крупнейших украинских телеканалов.

Об этом я уже говорил, но не грех и повториться. Все крупнейшие украинские телеканалы контролировались (и продолжают контролироваться) несколькими олигархическими группировками. Так, Коломойский «держит» канал «1+1» (помимо этого ему принадлежит и крупнейшее информационное агентство «Униан», – а телеканалы часто, если не всегда, узнают новости из лент информационных агентств), а Порошенко – популярный «Пятый канал». Группа Левочкина и Дмитрия Фирташа контролировала телеканал «Интер». Тут, кстати, имеется парадокс: казалось бы, глава администрации президента не станет работать в информационном плане против президента. Но меж тем «Интер» на протяжении всего евромайдана либо нейтрально, либо позитивно оценивал протесты. По факту ближайшее приближение Януковича с самого начала заняло позицию «пятой колонны», а в кризисный момент предало президента.

Помимо этих телеканалов еще две мощных телекомпании – ТК «Украина» и ICTV находились под контролем двух крупных бизнесменов – Рината Ахметова и Виктора Пинчука. Эти два олигарха до событий евромайдана демонстрировали лояльность власти. Но в ходе противостояния украинского президента с оппозицией эти влиятельные люди заняли нейтрально-выжидательную позицию, а их медиаактивы играли, по сути, против Януковича.

Так глава Украины оказался в полной информационной блокаде – хотя бы как-то позитивно или нейтрально о нем писали, пожалуй, только российские СМИ. А против российских телеканалов начиная с ноября проводилась последовательная кампания по дискредитации (после свержения Януковича и прихода заговорщиков к власти их и вовсе выкинут из украинских кабельных сетей – по факту это означает запрет).

Разгон евромайдана 30 ноября получился, мягко говоря, не очень убедительным. Картинку для телекамер сделали отменную: других доказательств «зверств полицейского режима» и желать нельзя, а вот разогнать или даже деморализовать оппозиционеров не удалось. Напротив, троица Кличко, Яценюк и Тягнибок на глазах превращалась в народных трибунов, а протест против «отмены евроинтеграции» обратился в бунт против правительства Николая Азарова и президента Виктора Януковича. Про «евроинтеграцию» уже толком и не вспоминали. Остался только лозунг «Украина – цэ Эуропа!». Но к нему добавились и другие: памятное россиянам еще по протестам шахтеров на Горбатом мосту в Москве «Правительство в отставку», «Банду геть!» и более радикальные варианты вроде «Коммуняку на гiлляку».

Последний лозунг – следствие перемен, произошедших в составе протестующих и среди лидеров евромайдана. Дело в том, что лозунг «Коммунистов на сук» – не просто призыв к физическому уничтожению коммунистов (Компартия в Верховной Раде входила в тот момент в состав правящей коалиции с Партией регионов). Это еще и фраза из марша украинской повстанческой армии – УПА – нацистской организации, в годы Второй мировой войны прислуживавшей фашистам, уничтожавшей русских, евреев, также коммунистов и украинских сторонников СССР. В последние годы именно слова «Коммуняку на гiлляку» стали базовой «кричалкой» неонацистов на Украине. Другими лозунгами «Евромайдана» – тут его уже можно взять в кавычки, поскольку по ходу декабря 2013 года центр Киева все меньше напоминал благополучную Европу, – становятся не менее радикальные: «Кто не скачет, тот москаль» и даже откровенно нацистский «Москалей на ножи» – известный клич радикалов, как минимум, с конца 80-х годов.

Причина такой резкой трансформации проста: политическая оппозиция оседлала протест, ошибки власти добавили массовости, но для достижения политического успеха – то есть свержения Януковича или его добровольной отставки – нужна была критическая масса, состоящая не из киевской интеллигенции, студентов и хипстеров, но из боевиков, молодых фанатов и бандитов. С ноябрьским качеством актива вожди майдана своих целей добиться не могли. Это, естественно, не устраивало ни их самих, ни ждущих осязаемых результатов спонсоров. Потому была сделана ставка на радикализацию протеста.

Среди оппозиционеров, мерзнувших на площади у костров из покрышек, почти каждый вечер разносились панические слухи о скором силовом разгоне, со сцены же звучали все более агрессивные речи. При этом усиливалась и антироссийская риторика – с какого-то момента хорошим тоном у ораторов стало предложение Януковичу «убираться домой, в Луганск, в Москву, к своему Путину».

На майдане появились настоящие боевые подразделения, в основном состоящие из откровенных нацистов. Им, конечно, никакая евроинтеграция вообще была не нужна. Они выступали за чистое насилие ради насилия и за деньги, которые им платили спонсоры майдана, прежде всего олигарх Коломойский. Наиболее известной из таких группировок (но далеко не единственной) стал Правый сектор – эклектичное объединение нескольких неонацистских группировок и разделявших их взгляды футбольных фанатов. Эти люди долго готовились к своему звездному часу в тренировочных лагерях полуподпольного типа, в основном на Западной Украине. И вот пришло их время.