Ей казалось, что, оставаясь на простыне, она будет защищена, хотя не понятно, от чего именно.
Облегчившись, Ева нагнулась к умывальнику и ополоснула тело теплой водой. Почистив зубы, выдернула пробку, опорожнила и заново наполнила раковину, чтобы вымыть голову. А потом аккуратно прошла по белой тропинке, возвращаясь в свою безопасную постель.
Глава 14
В субботу Ева проснулась поздно и первым делом увидела Брайана, который ставил чашку чая на прикроватную тумбочку.
Следом она разглядела огромный отдельно стоящий шкаф. Он будто нависал над кроватью, подобно темному зловещему горному откосу, и высасывал из комнаты воздух и свет. Порой, когда мимо дома проезжал тяжелый грузовик, шкаф трясся. Ева чувствовала, что вопрос только времени, когда махина обрушится на постель и расплющит бренное тело хозяйки дома.
Она как-то заикнулась о своих страхах Брайану и предложила приобрести два белых шкафа-купе, но муж лишь смерил ее недоверчивым взглядом.
– Это же фамильная вещь, – сказал он. – Мама отдала нам этого красавца, когда делала ремонт в гардеробной. Отец купил его в сорок седьмом году, и он отлично служил моим родителям.
– И почему же в таком случае твоя мать сплавила этот раритет нам? – пробормотала тогда Ева.
А сейчас зазвонил телефон. Звонили Брайану.
– Алекс, дружище! – сказал муж в трубку. – Как дела, братан? – Одними губами он прошептал Еве: – Это Александр, мужик с фургоном.
Ева никак не могла понять, зачем Брайан говорит на каком-то странном жаргоне. Из последующих реплик она так и не взяла в толк, какие отношения связывают Брайана с "братаном" Александром. Стало ясно лишь то, что Александр заедет чуть позже и поможет Брайану убрать что-то из его сараев. Ева гадала, достаточно ли дружище Алекс силен, чтобы разобрать и вынести тяжеленный шкаф из ее комнаты без посторонней помощи.
Она попросила Брайана проводить Александра наверх, когда тот закончит в сараях.
– Я хочу кое-что передвинуть.
* * *
Позже тем утром она услышала, как перед домом паркуется фургон. За минуту до его прибытия она уже знала, что он приближается. Автомобиль издавал те же звуки, что транспорт в мультфильмах, – словно выхлопная труба скребла по асфальту, а двигатель заходился кашлем на последнем издыхании. Водительской дверью хлопнули четырежды, прежде чем та наконец закрылась. Ева встала на кровати на колени и выглянула в окно.
Высокий стройный мужчина в хорошо сидящей одежде приглушенных тонов, с нечесаными тронутыми сединой дредами, доходящими до середины спины, доставал набор инструментов из задней части фургона. Когда он повернулся лицом к дому, Ева увидела, что Алекс очень красив. По ее мнению, он выглядел точь-в-точь как африканский царек. Грузчик мог бы послужить натурщиком для скульптур в витрине этнического магазина в центре города.
Раздался звонок в дверь.
Ева услышала голос Брайана, громкий и жизнерадостный. Муж предложил Александру обогнуть дом, чтобы войти через боковую дверь, и добавил:
– Не обращай внимания на бардак, дружище, хозяйка прихворнула!
Когда Александр скрылся из вида, Ева запустила пальцы в волосы и попыталась соорудить подобие прически, добавив шевелюре объема. Она быстро встала, сбросила на пол простынь и проследовала по хлопковому пути в ванную, где накрасилась и надушилась «Шанелью №5».
А потом, вернувшись к кровати, вновь застелила простынь, легла и затаилась.
Услышав голос Александра в прихожей, Ева закричала:
– Поднимайтесь наверх, пожалуйста, вторая дверь справа!
Увидев ее, грузчик приветственно улыбнулся:
– Я пришел, куда надобно?
– Да, – кивнула Ева и указала на шкаф.
Александр глянул на громаду и расхохотался.
– Да уж, понимаю, отчего вам неймется от него избавиться. Это же деревянный Стоунхендж. – Он открыл дверцы и заглянул внутрь.
Шкаф все еще был набит одеждой и обувью Брайана и Евы.
– Вы будете разбирать запасы?
– Нет, – покачала головой Ева. – Я должна оставаться в постели.
– Простите, я не догадался, что вы больны.
– Я не больна, – отозвалась Ева. – Просто отдыхаю от мира… как мне кажется.
– Серьезно? Ну, все мы делаем то же самое – каждый по-своему. Так вы останетесь в постели?
– Иначе никак, – кивнула она.
– И куда мне сложить всю эту одежду и обувь?
* * *
На то, чтобы разобрать ее половину шкафа, ушли часы.
Ева и Александр разработали систему сортировки. Александр принес из кухни четыре огромных мусорных мешка для вещей. Один – для одежды на помойку, второй – для благотворительных базаров, третий – для продажи на онлайн-аукционе, а четвертый предназначался магазину винтажной одежды во вновь модном Дептфорде, принадлежавшему сестре Александра. Для обуви отвели отдельный пакет.
Быстро раскидать не получилось, потому что каждый предмет вызывал воспоминание о каком-то времени и месте. Последняя школьная форма Евы, которую она носила до окончания школы: серая плиссированная юбка, белая блузка и зеленый блейзер с фиолетовой каймой. При виде этого наряда Ева испытала потрясение. Ей снова было шестнадцать, и на одном плече лежала тяжелая рука неудачи, а на другом висела увесистая сумка с учебниками и тетрадями.
Форма отправилась в аукционный мешок.
Александр вытащил из шкафа вечернее платье. Крой на одно плечо, черный шифон, усыпанный стразами.
– Вот это мне нравится, – одобрил он, протягивая платье Еве.
– Мой первый летний бал с Брайаном в университете. – Ева понюхала корсаж, слабо пахнущий пачули, потом и сигаретами. Она не могла решить, в какую кучку отправить наряд.
Александр принял решение за нее – положил платье в мешок для винтажного магазина. И продолжил сам сортировать одежду.
В шкафу были сарафаны с воротниками-хомутами, которые Ева носила на море. Много пар джинсов: прямых, расклешенных, белых, синих, черных. Александр отказывался убрать в пакет кремовое шифоновое вечернее платье, которое Ева надевала на ужин в честь сэра Патрика Мура, пока хозяйка наряда не указала на большое красное пятно на корсаже – печальный результат неловкости оголодавшего Брайана при ночном перекусе сэндвичем с сыром и свеклой.
– Не рубите с плеча, миссис Бобер, моя сестра гениальна в работе с краской и швейной машиной. Она умеет творить чудеса, – сказал Александр.
– Делайте с ним, что хотите, – пожала плечами Ева.
Дальше последовали нарядные туфли от Кристиана Диора, которые Брайан купил Еве в магазине беспошлинной торговли во время их первой поездки в Париж.
– Они слишком хороши, чтобы их выбрасывать, – ахнул Александр. – Вы только посмотрите на стежки! Кто их шил? Стайка эльфов?
Ева поежилась при воспоминании о том, как ей пришлось в тонкой блузке и чулках-паутинках расхаживать взад-вперед по грязной выстуженной мансарде на Правом берегу, разнашивая тесные новые туфли.
– Возможно, я неточно объяснила, – поморщилась она. – Я должна избавиться от всей своей одежды. Начинаю новую жизнь.
– Думаю, аукцион, – вздохнул Александр и продолжил сортировку.
– Нет, отдайте эти туфли сестре.
– Это слишком щедро, миссис Бобер. Я не собираюсь наживаться на вас.
– Я хочу, чтобы они попали к человеку, который оценит их по достоинству.
– А не хотите долю прибыли?
– Мне больше не нужны деньги, – отрезала Ева.
После того, как в основном темная одежда Брайана была сложена в отдельные пакеты и вынесена в коридор, шкаф опустел. Электрической отверткой Александр вытащил шурупы, а затем снял двери и полки.
Поначалу беседа исключалась из-за шума. Когда же вновь стало тихо, Ева сказала:
– Простите, что не могу сделать вам чашечку чая.
– Не беспокойтесь. Я пью только чай на травах, и у меня есть с собой термос.
– Как Брайан вас нашел? – спросила Ева.
– Мы с детьми прошлись по улицам, бросая рекламки в почтовые щели. Вы стали моими первыми клиентами. Я вообще-то художник, вот только никто не хочет покупать мои картины.
– А что же вы рисуете? – поинтересовалась Ева.
– Пейзажи. Зе-Фенс. Лестершир. Люблю английскую глубинку.
– Я жила в деревне в детстве. А на ваших пейзажах есть люди?
– Я пишу спозаранку, когда вокруг еще никого, – ответил Александр.
– Чтобы запечатлеть рассвет?
– Нет, – покачал он головой. – Люди волнуются, увидев чернокожего мужчину в поле. Я уже свел близкое знакомство с лестерширской полицией. Надо полагать, евреи не катаются на лыжах, а чернокожие не рисуют.
– А что вы еще умеете? – спросила Ева.
– Плотничать. Ну и обычные навыки для разнорабочего с фургоном: малярные работы, отделка, уборка в саду, перевозка вещей. Свободно говорю по-итальянски и лет десять пробыл плохим мальчиком, вампиром-банкиром.
