Возобновилась террористическая деятельность эсеров. В Северной и Северо-Западной областях были убиты командир Семеновского полка генерал Мин, главный военный прокурор генерал Павлов, начальник смоленского жандармского управления полковник Гладышев и др. В Поволжье террористы бросили бомбу в казанское губернское жандармское управление, убили самарского губернатора Блока, смертельно ранили симбирского губернатора Старынкевича. В Центральночерноземной области были убиты пензенский полицмейстер Кандауров и усмиритель крестьянских волнений в Тамбовской губернии Луженовский. В Сибири эсерами были убиты омский генерал-губернатор Литвинов и читинский полицмейстер Городниченко. Террористические акты имели место на Украине, на Северном Кавказе, в Средней Азии и других районах страны. Всего за 1906 г. было совершено 74 покушения142.
В конце 1906 г. Боевая организация после ряда неудач была реорганизована, и ЦК поручил ей осуществить террористические акты против председателя Совета министров Столыпина, Дурново, петербургского градоначальника Лауница, великого князя Николая Николаевича. Из этих актов был осуществлен один: 21 декабря террорист Кудрявцев застрелил Лауница.
В феврале 1907 г. состоялись выборы во II Государственную думу, где социалисты-революционеры получили 37 мест. Эта Дума по своему составу была более левой, чем ее предшественница. За счет уменьшения кадетского центра увеличилось представительство левых партий — социал-демократов, эсеров, трудовиков, с одной стороны, и крайне правой группы — с другой. Поскольку эсеры стали «парламентской» партией, вопрос о думской тактике занял центральное место на их II (экстренном) съезде, который состоялся в Таммерфорсе 12—15 февраля 1907 г.
Съезд эсеров признал целесообразным образовать самостоятельную думскую фракцию и добиваться постоянного соглашения с левой частью Думы. Не отвергалась и возможность блока с кадетами, так как необходимо было «координировать выступления всей думской оппозиции против правых»143. Было также решено в связи с участием в Думе временно ослабить террор.
В. И. Ленин подверг резкой критике тактику эсеров во II Думе и решения их экстренного съезда, в которых предлагалось, чтобы не «дискредитировать в глазах трудящихся самую идею народного представительства», фактически отказаться от межфракционной борьбы внутри оппозиции и стремиться к совместным выступлениям социалистической и оппозиционной (т.е. либерально-кадетской) частей Думы. Резолюцию съезда он квалифицировал как кадетскую144 и как образец шаткости мелкобуржуазной тактики145. Социалисты-революционеры пошли за лозунгом «Берегите Думу», совершенно не понимая классовой основы кадетской «оппозиции», которая была готова на сделку с царизмом. Принятое решение являлось фактически капитуляцией эсеров перед правыми.
В ночь на 10 апреля 1907 г. была арестована группа боевиков, подготовлявшая покушение на Николая II. ЦК эсеров заявил, что их партия не имеет к заговору никакого отношения. Признавая, что «партия вела, ведет и будет вести до фактического свержения самодержавия террористическую борьбу», Центральный комитет партии социалистов-революционеров подчеркивал вместе с тем, что «данной группе лиц, искусственно составленной следственной властью, никакого поручения на совершение террористического акта против царя дано не было…»146.
В течение 1907 г. эсерами было совершено 57 террористических актов147. В Петербурге были убиты начальник тюрьмы «Кресты» и начальник главного тюремного управления. Местные боевые дружины успешно провели террористические акты против пензенского губернатора, начальника каторги в Чите, председателя красноярского военно-окружного суда, начальника жандармского управления железных дорог.
II Дума просуществовала недолго. Столыпин, организовав с помощью охранки провокацию, предъявил социал-демократической думской фракции обвинение в подготовке противогосударственного заговора. Он потребовал устранения из Думы всей фракции и согласия на арест 16 социал-демократических депутатов. Кадеты дали согласие на арест руководителей фракции, а вопрос о ее остальных членах предложили передать в думскую комиссию. Это решение послужило поводом для разгона Думы. 3 июня социал-демократическая фракция была арестована, а Дума распущена царским указом. Одновременно был издан новый избирательный закон, обеспечивающий большинство в будущей Думе помещикам и крупной буржуазии. Этот акт вошел в историю страны как третьеиюньский государственный переворот. Первая русская революция кончилась поражением.
Революция 1905—1907 гг. показала, что социалисты-революционеры не были просто группой народничествующих интеллигентов, а выступали как левое крыло мелкобуржуазной демократии, выражавшее точку зрения крестьянства в буржуазной революции. Социалисты только по названию, эсеры и в общедемократической борьбе проявили непоследовательность, свойственную мелкой буржуазии, колеблясь между подчинением гегемонии либеральной буржуазии и революционно-демократической борьбой против помещичьего землевладения и крепостнического государства. Крестьяне при всей решимости и боевом демократизме, подчеркивал В. И. Ленин, «не случайно, а неизбежно всегда будут проявлять известные колебания между буржуазией и пролетариатом, между либерализмом и марксизмом»148. Колебания партии эсеров, выраженные в ее программе и тактике, и были отражением этой неустойчивости, поскольку буржуазно-демократическое сознание крестьянства нашло свое партийно-политическое выражение в левонародничестве.
В Программе РСДРП указывалось, что, «стремясь к достижению своих ближайших целей», она «поддерживает всякое оппозиционное и революционное движение, направленное против существующего в России общественного и политического порядка…»149. Исходя из этого, II и III съезды РСДРП, отметив в своих резолюциях вред деятельности эсеров для политического развития пролетариата и для общедемократической борьбы против абсолютизма, вместе с тем допускали «временные боевые соглашения социал-демократов с организациями социалистов-революционеров»150. Первая русская революция подтвердила данную большевиками оценку эсеров. Но если до 1905 г. речь шла главным образом об отношении к их доктрине и тактике, то после 1906 г. вопрос встал шире: каково поведение тех слоев, которые солидаризируются с эсеровскими идеями?
Мелкобуржуазную демократию следовало привлечь на сторону пролетариата в интересах победы революции. Для этого необходимо было помочь ей преодолеть колебания, освободиться от влияния буржуазии и связанных с ним иллюзий. Не заблуждаясь насчет значения «социалистических» фраз эсеров, марксистская партия, как указывал В. И. Ленин, стремилась «помочь слабым мелкобуржуазным демократам, вырвать их из-под влияния либералов, сплотить лагерь демократии против контрреволюционных кадетов…»151.
Тактическая линия большевиков, учитывавшая уроки революции 1905—1907 гг., нашла свое выражение в резолюции V (Лондонского) съезда РСДРП. В ней отмечалось, что эсеры «более или менее близко выражают интересы и точку зрения широких масс деревенской и городской мелкой буржуазии, колеблясь между подчинением гегемонии либералов и решительной борьбой против помещичьего землепользования и крепостнического государства…»152. Свои буржуазно-демократические задачи они облекают туманной социалистической фразеологией, стремясь затушевать разницу между пролетарием и мелким хозяйчиком. Большевистская партия, борясь с этим стремлением и разоблачая псевдосоциалистический характер эсеров, стремилась всеми силами вырвать их из-под влияния либералов, заставить встать на сторону революционного пролетариата в борьбе против черносотенцев и кадетов.
После поражения первой русской революции наступил период черной реакции. В этих условиях от политических партий требовалась новая тактика. Однако эсеры оказались неспособны достаточно четко определить обстановку и выработать правильное отношение к третье-июньской монархии. Их тактический авантюризм выразился прежде всего в отношении к III Государственной думе. В ней было два реакционных большинства: черносотенно-октябристское (147 крайне правых депутатов и 154 октябриста, т.е. 301 депутат из 442) и октябристско-кадетское (154 октябриста и 54 кадета). Первое обеспечивало поддержку столыпинской реакции, второе создавало видимость парламентаризма. Социал-демократы имели в Думе 19 депутатов, трудовики — 14153.
