— Ишь, какой любопытный! — отозвался Аркадий. — Устал, что ли.
— Нет, но интересно ведь.
Сотник докурил самокрутку и сказал:
— Если тебя это успокоит, Петя, пойдут. И на этот раз всё закончится. Потери у нас и у них. Патроны подходят к концу. Рубиться на шашках вряд ли будем. Хотя, не исключаю.
— Значит, рукопашной не избежать, — мечтательно проговорил Николай, повёл плечами, разминая мускулы. — Это в худшем случае.
Не отводя взгляда от долины, покоящейся в зыбкой тишине, спросил:
— А в худшем?
Ответа он не услышал. Залповый огонь не дал возможности. Начался третий этап штурма. Над долиной послышался дикий рёв и крик. С деревьев сорвались птицы, вспугнутые ором. Как пчелы, жужжали пули над головой.
— Чего это они? — удивился Николай.
— Зверю подражают, — засмеялся Нечипоренко, — думают, испужать нас, нехристи.
Пули зацокали по дереву, взрыхлили снег.
— Никодим, глянь-ка, прут стеной, не боясь! — крикнул Аркадий. — А ну-ка мы сейчас у вас прыти-то поубавим! — и открыл стрельбу.
Послышались выстрелы со стороны Петра, хозяин с сыном слаженно палили из ружей. Но на наступающих это не производило впечатления. Находясь под наркотическим опьянением, китайцы, не зная страха, упрямо шли вперёд.
Два взрыва перед возками обдали комьями земли, смешанными со снегом, казаков. «Гранаты в дело пустили! — крикнул сотник. — Казаки, предельно осторожны будьте!»
Ответ казаков утонул в новых разрывах. Смолкли выстрелы со стороны якутов. Сотник крикнул Петру, чтобы сползал, посмотрел. Петька вернулся быстро, сообщил, ранена мать и сын, отец их перевязывает, от помощи отказался. Вот же упрямцы, подумал сотник и приказал вести бой дальше.
К Петру незаметно подползла Айна с луком и стрелами. Он удивлённо посмотрел на неё.
— Ты собираешься этим воевать?
Айна кивнула головой, наложила стрелу на лук, натянула тетиву, быстро поднялась и выпустила её в подкравшегося близко китайца, он упал назад с гранатой в руке. Она разорвалась рядом с ним, не причинив вреда обороняющимся. Пётр с уважением посмотрел на девушку. Она мигнула, скорчила смешную рожицу и снова выпустила стрелу. И на этот раз она нашла жертву.
— Как это ловко у тебя, получается! — похвалил Пётр.
— Давай вместе, — предложила она. — Повторяй за мной.
Айна села, закрыла глаза, лицо немного напряглось, обозначились скулы, губы сжались в тонкую ниточку; девушка вдохнула, задержала дыхание и снова стрела ушла в цель. «Повтори», — услышал казак в голове голос Айны и посмотрел на неё. Девушка спросила, чего он ждёт; так это была ты, когда стрелял в дерево, спросил Пётр. Всё-таки, я дочь шамана, услышал он в ответ. Тогда Пётр повторил вслед за девушкой все движения и увидел внутренним взором каждого вражеского бойца в отдельности. Выстрел — в цель! Выстрел — в цель!
Но и среди казаков были потери. Уткнулся лицом в борт возка Аркадий, выплёвывая красные сгустки, правый рукав кожуха сотника почернел от крови, Николай вел стрельбу с перевязанной головой и подозрительно молчали ружья охотников.
Айна змеёй скользнула к дымящимся юртам и вернулась с худой вестью, что родные все погибли. Пётр сжал руку девушки, она прижалась к нему и тихо заплакала. Пётр тоже молчал, он не знал какие слова нужно говорить.
Темп стрельбы замедлился, нападающие залегли в снег и затаились, и лишь изредка стреляли поверх голов защитников.
Сотник осмотрелся, позвал Петра с девушкой. Пока возникла маленькая передышка, ты Пётр с девушкой должны уйти. Пётр хотел возразить, но Нечипоренко остановил его решительным жестом, сказав, что это приказ. Затем вынул из сумки свёрток, передал казаку, пояснив, что за это он несёт ответственность, за этим свёртком охотятся китайцы. Что внутри, я не знаю, да и оно мне ни к чему, просто выполнял приказ, теперь за него отвечаешь ты. Пётр положил в сумку свёрток и сказал, может всё-таки он останется. Нет, возразил сотник, мы задержим врагов, хоть и ценой собственной жизни, мы уже пожили и детей народили, а ты молод и вся жизнь впереди. Иди с девушкой, спасайтесь, это не бегство, это выполнение приказа. Нечипоренко перекрестил Петра. Поцеловал трижды, прижал к себе девушку, тоже поцеловал. Когда парень с девушкой удалились на приличное расстояние, сотник перекрестил их и промолвил: — С богом, дети!
Углубившись в лес, Пётр и Айна слышали эхо происходящего сражения. Вскоре эти звуки стихли.
— Как ты думаешь, наши живы? — с надеждой спросил Пётр девушку.
Айна закрыла глаза, задвигались веки, дрогнули брови, показалась слеза и скатилась по щеке.
— Погибли. — Прошептала тихо она. — За нами погоня. Их мало. — Девушка сделала паузу. — Точно не вижу. Кажется, пять человек. Надо спешить.
Сумерки быстро сгущались и парень с девушкой, утопая в снегу по колено, с трудом продвигались вперёд. Наступающая ночь была спасением. Полная луна освещала путь. Ветви деревьев сами расступались перед беглецами и смыкались за их спинами, образуя труднопроходимую преграду.
Казалось У не чувствовал усталости. Он подгонял криками оставшийся в живых десяток выбившихся из сил бойцов. Если кто-то замедлял бег, бил руками и ногами, заставлял двигаться дальше. Артефакт на месте сражения У не нашёл; перерыл все возки, распорол баулы; обыскал трупы казаков, перевернул вверх дном юрты и поджёг их. Сейчас на их месте остались одни головёшки, эта мысль грела его, но другая охлаждала — где артефакт. Внезапно впереди он увидел две человеческие фигурки. Ускорить шаг, ублюдки, крикнул он, приготовиться к стрельбе. У выхватил из кобуры револьвер и выстрелил наугад вперёд.
Пётр услышал выстрелы, с деревьев посыпались обломанные ветки. Айна вскрикнула от неожиданности. Пётр остановился и выстрелил в преследователей. Одна фигурка упала в снег. Айна быстро пришла в себя. Тугой лук девушки отправил три стрелы в виднеющиеся в метрах пятидесяти фигурки. Раздались громкие крики отчаяния. Но и Пётр пошатнулся, схватился за плечо. Острая боль сильным жжением разлилась по руке и наполнила её тяжестью.
— Айна! — позвал он. — Айна!
Девушка оглянулась и увидела притулившегося к дереву казака. Подбежала к нему.
— Тебя ранили.
— Навылет. — Успокоил Пётр девушку. — Надо идти.
Он сделал несколько шагов и зашатался, правое плечо окрасилось кровью. Пётр упал на колено, лицо исказила боль. Айна вынула из колчана последнюю стрелу и пустила наугад в темноту назад. Снова раздался крик, наполненный страхом и ужасом. Но она заметила, четыре фигурки, темные, как ночные тени, преследуют их попятам. Девушка взяла у казака ружьё, прицелилась, но выстрела не произошло. Патрон перекосило в замке. Она отбросила ставшее ненужным ружье, и в этот момент раздался взрыв. Ударной волной девушку подбросило вверх и отбросило от Петра. В большом сугробе она скрылась с головой, переборов тошноту, выбралась, отряхивая снег с одежды, и подбежала к Петру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
