Конечно, ему были неизвестны основы логики мааков. Но по логике любых мыслящих существ создание такой ловушки было чистой бессмыслицей.
Следовательно, это была не ловушка. Это был недосмотр - ошибка, вкравшаяся в расчеты противника. Рас решил воспользоваться этим выходом. Он снова сконцентрировался на прыжке. Хотя подготовка и была тщательной и длительной, он обратил внимание на то, что часть его обычного сознания осталась активной. Он решил тотчас же вернуться, если у цели обнаружит грозящую ему опасность.
Потом он прыгнул.
Он, казалось, необычно долго падал в черную шахту. Потом он достиг цели и в следующее мгновение пожалел, что совершил этот прыжок.
* * *
До известного мгновения судьба Гукки ничем не отличалась от судьбы Раса Чубая и если уж на то пошло, то и Тако Какуты. Вернувшись после своего второго прыжка, он попал прямо под дуло маакскою шокера и долю секунды спустя потерял сознание.
Но с этого мгновения его судьба изменилась. Когда Гукки снова пришел в себя, он обнаружил, что пристегнут к ложу и на нем нет скафандра. Сначала он испугался, но потом увидел, что ему не о чем беспокоиться, потому что он был все еще жив. Воздух, которым он дышал, имел странный запах, но легкие воспринимали его без особых сложностей. Вокруг ложа стояли шесть бесформенных фигур, и Гукки понял и оценил заботу, которую проявили по отношению к нему, когда заметил, что чужаки были в скафандрах. Их огромные глаза смотрели через стекла наростоподобных шлемов. Видимо, мааки решили основательно изучить своих пленников. Для этого они создали в одном из помещений кислородную атмосферу, а сами надели скафандры, чтобы защититься от ядовитого для них воздуха. Гукки отнюдь не радовался своему положению, но его разум реагировал на неприятные неожиданности иначе, чем разум людей. Он нашел развитие событий интересным и был совершенно убежден, что сможет улизнуть, когда это будет необходимо.
Мааки разговаривали друг с другом при помощи внутришлемной связи. Гукки не слышал звуков, но он воспринимал их бормочущие мысли. Сначала чуждый образ мышления мааков был ему непонятен, но, напрягшись, он постепенно начал понимать, что означают их импульсы мыслей.
- ...так отличается от двух других, - подумал один из мааков. Абсолютно никакого сходства. Вероятно, это какое-то неразумное существо.
Возле ложа стояла пара приборов. Гукки почувствовал желание телекинетически поднять один из этих приборов и стукнуть им маака, сделавшего о нем такое оскорбительное замечание. Но он совладал с собой. Пока они считают его неразумным, он многое сможет узнать.
- Это не имеет никакого смысла, - запротестовал другой маак. - Зачем им понадобилось тащить с собой на такую, как эта, операцию неразумное существо?
- Не может быть и речи о том, что они тащили его, - вмешался третий. Животное может телепортироваться, как и двое других. Вероятно, оно выдрессировано для выполнения определенных операций.
- Мы должны узнать, что это за операции, - вставил первый маак.
- Анализ психики, - подумали два мозга одновременно.
- Хорошо. Подготовь его. Двое из нас останутся здесь и не будут спускать глаз с животного.
- Не стоит ли нам воспользоваться запирающим полем? - прозвучала мысль.
- Это излишне, - решил первый маак. - Это создание, вероятно, действует только по прямому приказу, и ему даже в голову не придет мысль телепортироваться самостоятельно. Кроме того, нельзя больше отвлекать ни один проектор катапультирующего поля. Все они приготовлены для наступления. До генерального нападения на врага нам нельзя терять больше ни одного корабля. И нам нужны все проекторы.
Гукки смог повернуть голову, чтобы увидеть, как первый маак покинул помещение. Трое оставшихся занялись приборами, стоящими вокруг ложа. Временами то один, то другой из них покидал помещение через тот же шлюз, которым воспользовался первый маак. Возвращаясь, каждый из них приносил с собой новый прибор, который ставил к уже имеющимся и подсоединял его. Два маака неподвижно стояли по обеим сторонам ложа, не спуская взгляда с Гукки.
Под влиянием нелестного мнения, сложившегося о нем у мааков, он вертел головой во все стороны и наконец обнаружил свой скафандр, который мааки оставили в углу. Он подумал о том, сколько времени могут занять приготовления мааков. Он ни в коем случае не должен позволять подвергать себя проверке. Импульсы подсознания мозга разумного существа сильно отличаются от импульсов мозга неразумного существа. Мааки тотчас же поймут, с кем они имеют дело. Он должен исчезнуть отсюда прежде, чем они наложат на него электроды или воспользуются чем-нибудь другим.
Ему нужно было время, чтобы надеть скафандр. Мааки не будут стоять и безучастно смотреть, как он встает с ложа. Он должен придумать очень действенный способ отвлечь их внимание. Он ломал себе голову над тем, как ему перехватить необходимый импульс мысли.
- ...не совсем уверен. Я считаю, что он тоже должен быть заперт катапультирующим полем, даже если он всего лишь животное.
- Все уже решено, - ответил другой. - Два генератора уже использованы, чтобы сковать действия двух других чужаков. Это все, что мы могли сделать.
- Но этот, в отличие от других пленников, находится в самом опасном месте. Другие находятся где-то далеко внизу. Даже если они освободятся, им потребуется время, чтобы найти путь сюда. Что, если бомба, которую мы отобрали у одного из них, испускает какое-то излучение, связанное с этим животным? Ему нужно только по-настоящему осмотреться, и оно тут же...
- Хватит! - раздраженно воскликнул второй маак. - Как может животное само надеть скафандр? Если даже оно сможет это сделать - мы не спускаем с него глаз! Занимайся своим делом и успокойся.
Затем, за исключением расплывчатых импульсов, которые Гукки не смог понять, воцарилась тишина. То, что он узнал, было невероятно важно. Итак, они забрали бомбу у Раса. Рас и Тако были взяты в плен, и их способность телепортироваться была блокирована, они находились в катапультирующем поле. Гукки не знал, что означает этот термин. Но, в любом случае, бомба должна находиться поблизости. Но не в этом помещении, иначе замечания о скафандре не потребовалось бы.
Он снова осмотрелся и обнаружил прибор, стоявший вплотную у его ложа и напоминавший излучатель света искусственного горного солнца. Вогнутое металлическое зеркало этого прибора было укреплено на штанге высотой метра в два. Вверху штанга заканчивалась довольно острым концом. Гукки в голову пришла идея.
Он сконцентрировал свои телекинетические способности на штанге. Прибор поднялся с пола, некоторое время повисел в воздухе, а потом с грохотом упал, когда Гукки отпустил его. Буря удивленных мыслей, обрушившихся на него, была почти болезненной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
