Всего в этот день в районе полустанка Хонканиеми было подбито 14 финских танков английского производства, а три машины мы захватили в исправности и по приказу командования отправили железной дорогой в Ленинград. Потом я их видел — они стояли во дворе ленинградского музея революции в качестве экспонатов. А после Великой Отечественной войны я „виккерсов“ там уже не нашел. Сотрудники Музея рассказали, что осенью сорок первого года, когда началась фашистская блокада города, танки были отремонтированы и отправлены с экипажами на фронт».
Насколько достоверно последнее утверждение, сказать трудно, но вот число подбитых финских танков В. С. Архипов явно завысил. Как это следует из приведенных выше документов, было подбито всего 6 боевых машин противника. Конечно же, действия малочисленных финских танковых частей не оказали никакого влияния на ход боев. А вот финская противотанковая оборона оказалась значительно эффективнее. Об этом красноречиво говорят цифры наших потерь в бронетанковой технике.
За весь период боевых действий с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года Красная Армия потеряла на Карельском перешейке 3178, из них 1903 составили боевые потери и 1275 — потери по техническим причинам. Потери танков Т-26 всех вариантов составили, по неполным данным, около 1000 единиц, то есть превысили количество «двадцатьшестых» на начало войны. Однако в ходе боевых действий в качестве пополнения прибывали танки как с заводов, так и в составе перебрасывавшихся на фронт новых танковых частей. В феврале 1940 года, например, на Карельский перешеек из Бреста прибыла 29-я легкотанковая бригада в составе 256 танков Т-26.
На 1 июня 1941 года танковые войска Красной Армии располагали 10 268 танками Т-26 всех модификаций, включая специальные, что составляло 39,5 % всего танкового парка Красной Армии. Представляет интерес и количество танков Т-26 в западных военных округах.
Всего в западных, или, как их часто называют, приграничных, военных округах к 1 июня 1941 года насчитывалось 4875 танков Т-26 всех модификаций. Из этого количества 709 боевых машин относились к 3-й и 4-й категориям, то есть требовали среднего и капитального ремонта. Само собой разумеется, что эти танки были небоеспособны. Формально к боеготовым машинам относились танки 1-й и 2-й категорий. 828 танков 1-й категории представляли собой технику, находившуюся на хранении. После снятия с хранения эти танки были готовы к бою. Сложнее обстояло дело с машинами 2-й категории (3339 единиц), к которой относились как вполне исправные и годные к использованию танки, так и требующие текущего ремонта. В понятие «текущий ремонт» относились такие операции, как замена аккумуляторов, траков гусениц, опорных катков и т. д. Если учесть дефицит запасных частей, имевшийся в Красной Армии, то становится ясно, что некоторая часть танков 2-й категории была небоеспособной. В некоторых подразделениях до трети машин стояли без движения (особенно для Т-26 не хватало траков и пальцев), хотя числились они во 2-й категории. Кроме того, до 30 % танков составляли машины выпуска 1931–1934 годов, имевшие ограниченный моторесурс.
Немецкий солдат осматривает разбитый танк Т-26. Группа армий «Центр», июнь 1941 года
Таким образом, в пяти западных военных округах имелось примерно 3100–3200 технически исправных танков Т-26 и машин на их базе, что немногим меньше всего немецкого танкового парка, предназначенного для вторжения в СССР, и примерно 40 % от общего числа советских танков, имевшихся в этих округах.
В ходе боевых действий первых месяцев Великой Отечественной войны большинство Т-26 оказались потерянными в основном от огня артиллерии и ударов авиации. Много машин вышло из строя по техническим причинам, а недостаточная обеспеченность воинских частей средствами эвакуации и нехватка запасных частей не позволили их отремонтировать. При отходе даже танки с незначительными поломками приходилось взрывать или поджигать. Динамику и характер потерь можно проиллюстрировать на примере 12-го механизированного корпуса, накануне войны дислоцировавшегося в Прибалтийском Особом военном округе. В составе корпуса на 22 июня 1941 года имелось 449 танков Т-26, два химических танка и четыре тягача-транспортера Т-27Т. К 7 июля 201 Т-26, оба химических танка и все транспортеры были подбиты. Еще 186 Т-26 вышли из строя по техническим причинам.
За этот же период в 125-м танковом полку 202-й моторизованной дивизии было потеряно 66 танков Т-26, из них 60 — безвозвратно.
К 21 июля 1941 года в 28-й танковой дивизии 12-го мехкорпуса остаюсь 4 БТ-7, 1 Т-26 и 2 БА-20, в 23-й танковой дивизии — 4 Т-26, в 202-й моторизованной дивизии — 1 Т-26! Корпус практически перестал существовать как соединение танковых войск.
Танк Т-26 обр. 1939 г., брошенный экипажем из-за слетевшей левой гусеницы. Юго-Западный фронт, июнь 1941 года
Танк Т-26, застрявший в болоте и оставленный экипажем на дальних подступах к Ленинграду. Северо-Западный фронт, 1941 год
К осени 1941 года число «двадцатьшестых» в Красной Армии заметно сократилось, но они по-прежнему продолжали составлять значительный процент материальной части. Так, например, на 1 октября 1941 года в танковых частях Западного фронта насчитывалось 475 танков, 298 из них — Т-26. Это составляло 62 %! Впрочем, техническое состояние многих из них оставляло желать лучшего. Вот что говорилось, например, в «От чете о боевых действиях 20-й танковой бригады», получившей 20 Т-26 по пути на фронт в начале октября: «Танки Т-26, прибывшие с рембазы, заводились с трудом, с буксировки, а 14 штук не заводились совершенно». По-видимому, так обстояло дело и во многих других бригадах. Во всяком случае, подобное положение лишь способствовало быстрой убыли боевых машин этого типа.
Спустя месяц, 28 октября 1941 года, в разгар немецкого наступления на Москву, в составе нашего Западного фронта имелся 441 танк. Только 50 из них были Т-26, причем 14 из них находились в ремонте.
«Двадцатьшестые» принимали участие не только в обороне Москвы. Ими был вооружен, например, 86-й отдельный танковый батальон Ленинградского фронта. 20 декабря 1941 года он получил задачу поддержать атаку нашей пехоты из района Колпино в направлении Красный Бор, Тосно. В ходе этой боевой операции совершил свой подвиг командир взвода младший лейтенант М. И. Яковлев. Вот что говорится об этом в наградном листе:
«Тов. Яковлев в боях с фашистскими оккупантами проявил себя верным сыном Социалистической Родины, героем Отечественной войны. В течение 6 дней, с 20 по 26 декабря 1941 года (в боях за Красный Бор), командир танка Т-26 Яковлев не выходил из машины, беспощадно уничтожая живую силу и технику врага.
После взятия нашими частями противотанкового рва немцы пытались возвратить утерянные ими выгодные рубежи. Они трижды контратаковали наши танки.
Тов. Яковлев, подпуская фашистов на 100 метров, в упор расстреливал их и снова переходил в атаку.
Только за одну ночь с 22 на 23 декабря им уничтожено свыше 200 солдат и офицеров противника, два дзота, три ПТО, 4 пулеметных гнезда, три миномета с прислугой и склад боеприпасов в дер. Красный Бор.
Танк Яковлева имел 9 пробоин, но отважный командир сумел его вывести с поля боя».
Младшему лейтенанту Яковлеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
Что же касается танков Т-26, то они продолжали использоваться в боевых действиях на всем протяжении советско-германского фронта от Баренцева до Черного морей в течение всего 1942 года. Правда, уже в значительно меньших количествах, чем в 1941-м.
Так, например, в составе 22-го танкового корпуса Юго-Западного фронта по состоянию на 9 мая 1942 года, то есть накануне наступления на Харьков, имелось 105 танков. Шесть из них — Т-26. К сожалению, полных данных о составе танковой группировки Юго-Западного фронта нет, поэтому нельзя указать, в каких еще танковых частях фронта имелись боевые машины этого типа. Точно известно, что упомянутые шесть танков Т-26 находились на вооружении 13-й танковой бригады.
Все бригады 22-го танкового корпуса вступили в бой с немецкой танковой группировкой (боевая группа 3-й и 23-й танковых дивизий) 13 мая 1942 года, отражая контрудар во фланг наступавшим войскам нашей 38-й армии. Немецкая группировка насчитывала более 130 танков. В результате боя 13-я танковая бригада, как, впрочем, и две другие бригады корпуса — 36-я и 133-я, потеряла все свои танки. При этом, по донесению командиров бригад, было уничтожено более 100 танков противника.
Последними крупными операциями Великой Отечественной войны, в которых в более или менее заметных количествах принимали участие танки Т-26, были Сталинградская битва и битва за Кавказ.
На 15 июля 1942 года «дватцатьшестые» имелись только в 63-й танковой бригаде (8 единиц) и 62-м отдельном танковом батальоне (17 единиц) Южного фронта. В ходе боев к концу июля 15 танков Т-26 были потеряны. В составе войск Приморской группы Северо-Кавказского фронта действовал 126-й отдельный танковый батальон (36 танков Т-26).
