Подъем крупной индустрии оживил экономику городов, куда со всей ближней и дальней округи стали стекаться люди в поисках работы. Городское население начало расти опережающим темпом по сравнению с населением страны. Это положило начало урбанизации, как ученые-демографы определяют процесс миграции населения из сельской местности в города, особенно крупные, и связанные с этим перемены в его образе жизни (см. «Социальные процессы»).
В 70-е годы XIX в. экономику европейских стран потряс затяжной экономический кризис. Современники называли его «великой депрессией» (впоследствии это название перейдет к еще более разрушительному кризису начала 30-х годов XX в.). Толчком к нему послужило падение цен на сельскохозяйственную продукцию, обусловленное ввозом дешевого зерна и мороженого мяса из Америки, Австралии и Южной Африки. С падением цен снизилась доходность крестьянских и фермерских хозяйств в Европе, что, в свою очередь, привело к снижению спроса на промышленные товары.
Экономический кризис подтолкнул промышленников, оказавшихся в затруднительном положении, к соглашениям с партнерами и конкурентами о проведении согласованной ценовой политики, регулировании производства и разделе рынков сбыта вплоть до организационного слияния и создания единого управления своими предприятиями. Во Франции такие объединения назывались синдикатами, в Германии — картелями и концернами, в США — трестами. Современники называли их монополиями, намекая на привилегированные торговые компании XVII–XVIІІ вв. В наше время ученые определяют их как олигополии, поскольку рынок обычно захватывали не одно, а 2–4 крупнейших объединения. В конце XIX в. подобные объединения можно было сосчитать по пальцам. Но в начале XX в. их число возросло, а сами они приобрели большой политический вес.
Уровень монополизации в разных странах был различен. Как правило, он был выше в странах второй волны модернизации, вроде Германии и России, где новейшие формы организации промышленного производства порой резко контрастировали с наследием минувших времен. Заметно меньше было влияние монополий, или олигополий, в таких странах первичного капитализма, как Великобритания и Франция. Здесь предприниматели старались придерживаться вековых традиций и не терять контроль над «семейными» предприятиями. Низкой была степень монополизации промышленности во Франции, где крупных предприятий в каждой отрасли вообще было немного и преобладали мелкие и средние заведения.
В XIX в. многие научные достижения и открытия непосредственно находили применение в быту, промышленном производстве, средствах транспорта и связи. Наглядным тому свидетельством являлись открытия в области изучения электричества и магнитного поля. Опыты по созданию электрического телеграфа привели к изобретению в 1844 г. аппарата Морзе, названного так по имени его создателя — американца С. Морзе. Во второй половине XIX в. все страны и континенты мира были соединены между собой электрическими кабелями для передачи телеграфных сообщений. В 1876 г. сразу два изобретателя — американцы И. Грей и А. Белл — одновременно сообщили о создании каждым из них в отдельности аппарата голосовой связи — телефона. В самом конце XIX в. благодаря изобретениям А.С. Попова, итальянца Г. Маркони и американца Н. Тесла появились аппараты беспроволочной электрической связи — радио. Изобретение электрического освещения коренным образом изменило представления людей о благоустройстве городов, комфорте жилищ, условиях труда и пр. Получила развитие электроэнергетика — отрасль промышленности, производящая электрическую энергию. Ее львиная доля первоначально расходовалась на освещение жилищ и городских улиц, но в дальнейшем, благодаря изобретению электродвигателя, крупными потребителями электроэнергии стали и промышленные предприятия. Развитие электроэнергетики позволило решить в конце XIX в. одну из острейших проблем урбанизации — городского транспорта. В 1880-е годы впервые на улицы крупнейших городов Европы и Америки вышел электротранспорт — трамваи. Одновременно возник и современный метрополитен К концу века подземные электропоезда, кроме Лондона, пошли также в Нью-Йорке, Чикаго, Будапеште, Вене и Париже.
Достижения физических и химических наук, а также металлургии, машиностроения, электротехники и других отраслей промышленности подготовили в конце XIX в. новую революцию в средствах сухопутного транспорта, вполне сопоставимую с появлением железных дорог. В середине 1880-х годов немецкие конструкторы Г. Даймлер и К.Ф. Бенц изобрели двигатель внутреннего сгорания, работающий на бензине. Другой немецкий изобретатель Р. Дизель в 1890-е годы создал двигатель, работающий на более дешевом топливе — солярке. Эти изобретения дали толчок развитию автомобильного транспорта и автомобильной промышленности. Вместе с тем они послужили решающей предпосылкой возникновения принципиально нового вида транспорта, о котором люди до сих пор могли только мечтать, — воздухоплавания.
Эти изобретения и открытия легли в основу новой технической революции, развернувшейся на рубеже XIX–XX вв. Она оказала столь глубокое влияние на экономику и общество, что ее нередко называют второй промышленной революцией.
Экономический рост, демографические сдвиги и массовые миграции
Промышленный переворот при всей неоднозначности его оценок в историографии явился по существу крупнейшим событием Нового времени; он вызвал кардинальные изменения мировых производительных сил, привел к становлению индустриальной экономики в Европе, Северной Америке, Японии и обусловил начало небезболезненной, противоречивой трансформации традиционных социально-экономических систем стран Востока и Юга.
Индустриальный «вызов» Великобритании, стремительное проникновение ее текстильных и других готовых изделий на рынки зарубежных государств, а также общее расширение платежеспособного спроса в континентальных странах Европы и США, связанное с демографическим бумом XIX в. и ростом производительности аграрного сектора, способствовали сравнительно быстрому проникновению промышленной революции в ряд стран Старого и Нового Света. Имитация и творческая адаптация британских технологических достижений были во многом облегчены в силу близости культурных традиций и уровней экономического развития.
Для стран второго эшелона модернизации (Германия, Италия, Россия, Япония), вставших на путь индустриализации в XIX в., была характерна в целом более значительная роль государства в активизации процесса догоняющего развития, в том числе в обеспечении ускоренного накопления финансового капитала, в строительстве инфраструктуры и сети коммуникаций, в стимулировании (и субсидировании) развития средств производства, а также в формировании человеческого капитала — в создании национальных систем образования и подготовки кадров. Широко применяя передовые технологии и управленческий опыт, французские, американские, немецкие, итальянские, российские и японские чиновники и предприниматели стремились не разрушить, а сохранить национальную культуру, использовав имевшийся богатый потенциал национальных традиций. Думается, во многом благодаря этому страны Запада, Россия и Япония сумели аккумулировать немалые человеческие, материальные и финансовые ресурсы для осуществления широкомасштабной индустриализации и экономической экспансии.
Промышленный переворот в странах Европы, Северной Америки и в Японии привел к значительному — в 5–6 раз ускорению общих темпов их экономического роста по сравнению с соответствующими показателями эпохи Возрождения и Просвещения: примерно с 0,3–0,4 % в год в XVI–XVIII вв. до 1,8–2,2 % в XIX — начале XX в. Несмотря на существенное повышение динамики численности населения, многократно возросли и темпы роста подушевого ВВП (см. табл. 1).
Отличительной особенностью перехода к индустриальной экономике стало также значительное уменьшение нестабильности процесса воспроизводства, свойственной большинству доиндустриальных обществ, которые весьма сильно зависели от природно-климатических и иных внешних факторов.
Таблица 1
Динамика среднедушевого ВВП в период промышленного переворота, доллары США 1980 года[1]
Страна Год 1800 1870 1913 Великобритания 1000–1060 2140–2230 3080–3160 Франция 730-770 1200–1260 2100–2160 Германия 770-810 1100–1180 2210–2290 Италия 650-690 860-910 1500–1540 США 670-710 1640–1690 3420–3490 Япония 400-440 430-450 760-800
Опыт государств Запада свидетельствует о том, что их индустриальный рост был более сбалансированным и имел более широкую основу, чем принято считать. Он был в немалой мере взаимосвязан с развитием сельского хозяйства и инфраструктурных отраслей. В странах Европы и в Японии на этапе их промышленного рывка существовала достаточно тесная корреляция между динамикой сельскохозяйственного и промышленного производства.
