Завибрировал в кармане телефон, и девушка спешно добыла его на свет.
"Как ты?"
Богдан будто чувствовал! В прошлый раз с подружками было точно так же.
"Паршиво. Мама пригласила подругу в гости, чувствую себя клоуном"
— Ну, Зоечка, и ты туда же! — тётя Света с таким интересом заглянула в экран её мобильного, что Зое пришлось моментально его заблокировать и спрятать в карман. — Все уткнутся в эти телефоны и ходят с ними, глаз не отводят… Мой Петя такой же. Только и делай, что выдёргивай из-за компьютера, уговаривай, чтобы в реальный мир выглядывал хоть иногда…
— Мама, хватит, — взмолился Петя, но тётя Света была неумолима.
Она вообще напоминала настоящий ураган. За какие-то пять минут она успела расцеловать маму, усадить мужа на самое неудобное место за столом, устроиться по правую руку от Елены Леонидовны, назвать её семнадцать раз "дорогой подружкой" и буквально заставить Петю и Зою сесть рядом.
Каким-то невообразимым образом у Зои на тарелке оказалась гора рыбного салата, который она, как, собственно говоря, и саму рыбу терпеть не могла. Тётя Света, тучная, крупная женщина, старательно восторгалась маминой хорошей фигурой…
И четырежды пошутила про то, что хочешь знать, как будет выглядеть девушка через двадцать пять лет — посмотри на её маму, видишь, Петенька, какая Елена Леонидовна красивая, ей как будто до сих пор тридцать лет. Вот и Зоечка вся в неё, вся в неё…
Зою выворачивало. Глобальная задумка тёти Светы, весьма плохо завуалированная восклицаниями "я так соскучилась по тебе, Ленусик", была понятна практически с самого начала.
— Помнишь, — поинтересовалась она у Елены Леонидовны, — как мы с Васей познакомились? Зимой же? Потом почти сразу и поженились…
— Помню, — медовым голосом дополнила мама, — что Вася был самым перспективным парнем на потоке! И очень нравился твоей маме. Как она, кстати?
— Ну, Вася продолжает ей нравиться, — хмыкнула тетя Света. — Ничего, нормально. Рада, что мы вернулись… — женщина вдруг тяжело вздохнула, а потом повернулась к Елене Леонидовне. — Слушай, а что мы всё воду пьём?
Мама улыбнулась — своей профессиональной, ненавистной улыбкой, от которой у Зои в очередной раз пошёл мороз по коже, — и кивнула дочери.
— Сходи, возьми бутылочку вина, — попросила она. — Ты знаешь, где.
— Бери две, — махнула рукой тётя Света. — А лучше три!
Зоя сжалась. Поведение Светланы ей нравилось с каждой секундой всё меньше и меньше, а дурные подозрения по поводу того, что именно задумала мама, почему-то заставляли сердце сжиматься.
Она никогда не думала, что мама способна дружить с такой женщиной. И по такому поводу. К чему? Зое было всего двадцать, а не сорок пять, когда штамп старой девы уже прочно прижился, и избавиться от него будет ох как непросто.
Вино она нашла практически сразу, но задержалась в комнате — вытащила телефон из кармана, чтобы проверить, не отписал ли Богдан.
Он ответил.
"Мне прийти?"
Как чувствовал.
Вообще-то, это было неправильно. Если она попросит Богдана прийти, то это сразу же всё испортит. Мама будет зла до ужаса, тётя Света — страшно разочарована…
Впрочем, возможно, удастся обрадовать Петю.
Вспомнив, как несчастный парень пытался отодвинуться от Зои и в ту же секунду под столом получал пинок от любимой матушки, что надо вести себя чуть настойчивее, она решительно набрала.
"Приходи. У нас гости, но я буду тебе рада".
За столом за время её отсутствия ничего практически не поменялось. Тетя Света всё так же старательно размахивала руками, что-то доказывая, пару раз потянула Елену Леонидовну за кофту, причём непонятно с какой целью, и будто незаметно — впрочем, неизвестно, как это можно было сделать незаметно, — подталкивала Петю к Зое.
— Вот мой Вася такой же, как и сын, — продолжала она, не давая уже минут десять вставить никому другому ни слова. — Хороший мальчик, но какой же неуверенный в себе! Никогда не подойдёт к девушке первым! Честное слово, если б не моя активность, он бы так и остался в гордом одиночестве… А Петеньке на таких не везёт. Да ему бы хорошую, тихую девочку…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Моя Зоя тоже, — вклинилась наконец-то в разговор мама, — всё одна и одна. Учится, я понимаю!
— Но ведь надо подумать и про личную жизнь…
Тетя Света даже встала, чтобы немного громче, немного внятнее про эту самую личную жизнь рассказать, но была перебита — позвонили в дверь. Зоя попыталась было встать, но мама, очевидно, решила оставить её наедине с "неприкаянным" Петенькой и его роднёй, потому что, высвободившись из цепкой хватки тёти Светы, уверенным шагом направилась к выходу.
Было слышно, как она открывала дверь, и Зоя напряглась, понимая: скорее всего, она знает, кто сейчас стоит на пороге их квартиры.
— А помните, как, когда вы были маленькими… — громыхала тётя Света, перекрикивая всё на свете, и Петя, тихий домашний мальчик, втягивал голову в плечи, пытаясь игнорировать собственную мать.
У него просто на лбу было написано: стыдится её шумности, чрезмерного проявления эмоций, того, как женщина себя ведёт. Может быть, ему даром не нужна эта Зоя, а где-то есть своя любимая девушка, о существовании которой он не может признаться властной матери, потому что знает: его просто заживо загрызут, если сделает что-нибудь не то. И девушку ту тоже загрызут.
Это за Богдана Зоя почему-то не боялась. Его ни Елена Леонидовна, ни кто-нибудь в этом роде не испугает.
Да и они же понарошку…
— Нет, Зоя сейчас не может… Вы по учёбе? — донёсся до ушей Зои отрывок разговора, и тётя Света, тоже заслышав что-то смутившее её, вдруг притихла и прислушалась.
— Кто это к тебе? — задалась она вопросом.
— Нет, — донёсся спокойный голос Богдана.
— Вы её однокурсник? — не затихала мама.
— Нет, я…
— Но она и вправду занята. У нас сейчас гости, и Зоя общается с…
— Зоя сама меня позвала, — прервал Елену Леонидовну Богдан, и Зоя с трудом сдержала рвущуюся на свободу улыбку. Неужели он действительно сейчас вытащит её из всего этого ада, заберёт от тёти Светы, от этого испуганного Петра?
— А! — догадалась мама. — Это вы выступаете с Зоей на "мисс Университет"? Я поняла, вы от вашего замдекана. Извините, но Зоя сейчас не может.
Зоя поднялась с места. Тётя Света, почувствовав неладное, тоже — последовала за нею, практически след в след, и с такой откровенной настороженностью взглянула на девушку, что ей даже стало не по себе в какую-то секунду. Тем не менее, оставлять Богдана наедине с упрямой мамой не хотелось. Он, очевидно, учитывал то, что Зоя могла и не хотеть рассказывать об их отношениях.
— Послушайте, молодой человек, — упрямо твердила мама, — у моей дочери есть личная жизнь. И университет не может…
— Мам, ты чего? — Зоя выглянула в коридор и приветливо улыбнулась Богдану. Тот демонстративно закатил глаза, воспользовавшись моментом, когда Елена Леонидовна повернулась к дочери.
— Да тут молодой человек очень активно добивается встречи с тобой, — хмыкнула мама. — Я пытаюсь объяснить ему, что ты не можешь, у нас гости и ты занята, но ты же знаешь, какими наглыми бывают твои университетские знакомые, — последнее предназначалось больше к Светлане, уже стоявшей у Зои за спиной и тяжело дышавшей куда-то ей в затылок. — Пытаюсь вот объяснить юноше, что у моей Зои тоже есть личная жизнь.
— Конечно же, есть, — подтвердила Зоя, проскользнув мимо матери и буквально за руку втянув Богдана в квартиру. — Мам, познакомься…
— Молодой человек уже представился, — вздохнула Елена Леонидовна и опять, для Светланы, уточнила: — Это Зоин аккомпаниатор с "мисс Университет", её уговорили поучаствовать.
Тётя Света приготовилась всплеснуть руками и воскликнуть, какая же Зоя талантливая, что участвует в таких конкурсах, но не успела
— Ну, собственно, — Зоя усмехнулась, — не только аккомпаниатор. Знакомьтесь, это Богдан Орловский, — она покосилась на парня, дождалась его едва заметного кивка, что он не против, и дополнила свой ответ: — Мой молодой человек.
