происходит диалог, мы словно что-то громко и беззвучно друг другу кричим.
Я прикусила губу, хватит. Я уже наигралась, представляя мужчину тем, кем он не является на самом деле.
То, как вёл себя со мной Игорь, я принимала за любовь и внимание и мечтала о совместном будущем. Но Игорь не опасен, а этот…
Нет уж. Никаких больше иллюзий. Помимо моей воли на глазах выступили слезы, меня разрывали эмоции, я не понимала, что со мной творится, как перед шкафом с одеждой.
Кто эта новая я? Что со мной?
— Мы не представились вчера, как вас зовут? — спросил зверюга.
— Маргарита. Лучше Марго, — пискнула я в ответ.
— Хорошо, Марго. Яр, — представился он.
— Я зна… — ляпнула я, но тут же оборвала. — Очень приятно. Яр и? — намекнула я на отчество.
— Яр будет достаточно.
— Я хотела извиниться за свою вчерашнюю несдержанность, — залепетала я и тут же разозлилась на себя.
Да, что такое! Чего я перед ним как мышь перед удавом? Кажется, он заметил эту перемену. Видимо, всё, что со мной происходило — тут же отражалось в глазах.
Зверюга ухмыльнулся, даже не пытаясь скрыть эту ухмылку.
Он стоял слишком близко ко мне. Я чувствовала его горячее дыхание и оттого сама дышала чаще и горячее.
— Отправляемся, — объявил водитель автобуса.
Яр подал мне руку, когда я поставила ногу на ступеньку, он положил руку мне на талию, и скользнул по бедру, словно невзначай.
Но скользнул слишком медленно, чтобы можно было поверить, дескать — случайно. Я замерла. Для меня это было оскорбительно.
Он видимо прочитал по моему лицу то, что я испытывала, или привык, что девицы кидаются ему на шею, в любом случае, он ведет себя так, будто может рассчитывать, будто я дала ему повод рассчитывать на близость.
Яр поднялся вслед за мной. Он потянул было меня за локоть на задние сиденья, как бы уступая дорогу и подталкивая за локоть, но я села на место спереди, подальше от него.
Он прошёл назад, туда, где подальше от всех уже сидел его сынок-волчонок Марат. Остальные родители и дети были на своих местах.
Я прикидывала, сколько зверюге лет. В том смысле, что я знала сколько, конечно, но внешность у него была такая, что иногда он казался старше своих лет, а иногда наоборот — моложе своих тридцати пяти.
В бороде есть серебряные нити. Но морщин почти нет, только две на лбу, особенно заметные, когда он то ли презрительно, то ли удивлённо приподнимает бровь.
Я чувствовала в салоне автобуса запах его парфюма — восточный, но ненавязчивый и не раздражающий, едва заметный аромат.
Я глубоко вдохнула и тут же себя одёрнула. Что с тобой, Марго!
Я действительно никогда ещё так себя не чувствовала. То есть совершенно не могла контролировать свои эмоции. Какая-то другая я внутри меня обычной действовала по каким-то своим правилам.
И эта внутренняя я была мне незнакома. Что она себе позволяет, эта незнакомая мне Марго? А ведь автобус только отъехал.
Целый день впереди. И весь день зверюга будет рядом! И у него что-то на уме, а я не могу собой управлять.
«Ты готова к такой экскурсии, Марго?» — спросила я себя, откинулась на спинку кресла, запрокинула голову и закрыла глаза.
Глава 11. За несколько часов до автобуса
— У меня образовались неотложные дела. Мне надо уехать на юг, там у меня родня, бла-бла, бла-бла-бла.
Яр сидел в кресле, смотрел на няню Марата, няню имени которой он даже не потрудился запомнить, потому что это было бесполезно.
Няня номер четырнадцать лепетала какую-то дичь, смысл которой заключался в том, что она хотела смыться подальше от его сына и от него, невзирая на прекраснейшую оплату.
Яр махнул рукой, типа проваливай, я устал от твоего жужжания, и няня попятилась задом к двери, будто он хан и поворачиваться спиной к нему считается неучтивостью.
На память от няни номер четырнадцать Яру досталась смс с уведомлением, что сегодня состоится экскурсия на некую ферму.
Организатор поездки — тот самый творческий детский центр, с группой едет Марго Луговая — преподаватель, и дети обязаны быть с родителями.
Яр откинулся на спинку кресла. Образ Марго сразу же возник перед его взором. Он поедет.
Как глупо бы это ни звучало, но Яру хотелось показать ей, что она неправа, он умеет проводить время с сыном, он способен его воспитывать.
Яр усмехнулся, да что там она, он себе хотел бы это доказать. Значит, надо с чего-то начать, и начнёт он с этой поездки.
Тем более няня уволилась так вовремя, прямо перед его бизнес-круизом по Волге, прямо в день экскурсии творческой группы. Жалкие людишки, что с них взять.
На скулах Яра играли желваки. Он вызвал к себе начальника охраны и попросил предоставить полное досье на Маргариту Луговую.
Пока ждал начальника охраны, думал о Марго, мысленно раздевал её беленькое хрупкое тело. Она разбудила в нем запретные желания. И он не мог понять, в чем тут дело.
Она была не в его вкусе: слишком наивная, открытая, слишком нежная.
В его вкусе была Полина, жгучая язвительная брюнетка. Полина появилась в его жизни, когда он только выбился в люди, когда о нём впервые заговорили — с уважением, с интересом, с опаской.
Она стала для Яра вызовом — роскошная стерва.
Ведь его будущее тогда ещё только забрезжило впереди, ещё не было ясно удержит ли он завоёванные позиции в мире бизнеса.
А он уже хотел женщину, подходящую по статусу, ту, с которой он взойдёт на вершину.
Полина смотрела на него с прищуром подведённых глаз, чуть насмешливо, типа «одолеешь ли», чуть презрительно, но все же взгляда оторвать не могла.
Он её добивался, словно это было ещё одно дело в его бизнесе. Он продумывал стратегии, он дарил подарки, он покорял все новые вершины.
Полина сдалась. И жизнь его стала похожа на хаос. Всё дикое, необузданное, что в нём таилось, она провоцировала, вызывала наружу.
С ней он стал неуправляемым, с ней его жизнь была качелями над пропастью. Он не различал, любит он её или ненавидит.
Марго же он хотел схватить в объятия и унести прочь от столицы, от шумных улиц, от надменных взглядов, чтобы в её волосах сверкало солнце, путались луговые ромашки.
Он хотел держать её на руках, раздевать, одевать, кормить, смотреть, чтобы не болела, чтобы не споткнулась.
И одновременно с этим желанием защитить, он неистово желал
