Читаем без скачивания Будет вам война! - Сергей Зверев

– Так сразу и не скажешь… – ответил директор. – Бетонные перекрытия, рубероид, шифер… А вы, собственно, что желаете?

– Желаем поставить вашу крышу на долговременное абонентское обслуживание, – старый урка подмигнул пацанам. – У нас и рабочие инструменты с собой…

Черняев бесцеремонно положил на стол длинный черный футляр и с ловкостью фокусника, извлекающего из цилиндра кролика, достал огромный кий для «русского» бильярда. В руках Сергея Паукова моментально появилась петля-удавка из витой арфовой струны. Димон Трубецкой со значением продемонстрировал длинную пилку для ногтей, острие которой было заточено. Но больше всего впечатлил Жека Филонов. Пневматический строительный пистолет для забивания гвоздей, извлеченный омоновцем из-под куртки, заставил директора мелко завибрировать.

– Наташа, валидола и водки! – крикнул он в селектор и тут же обмяк в кресле.

Секретутка с подносом в руках появилась спустя минуту. Запив лекарство спиртным и занюхав его бумагами со стола, директор частично вернулся к действительности.

– Вы что – бандиты? – наконец дошло до него.

– Хозяйствующие субъекты, – поправил Батя, лучезарно улыбаясь. – Ну что – ставим ваше хозяйство на абонентское обслуживание или как?

Спустя минуту соответствующие документы были подписаны. Так в Бандитском Петербурге стало на одну «крышу» больше. Скрепив взаимные обязательства рукопожатиями, директор и новоиспеченные «крышники» отправились на экскурсию в консервный цех.

– На кого работаете, чингисханы? – осведомился Батя у гастарбайтера, глядя, как по транспортеру с завораживащим однообразием проплывают тусклые металлические банки.

– На хозяина! – весело ответил таджик; он был явно обкурен анашой.

– На общество надо работать, а не на олигархов… – поучительно изрек старый уркаган. – А в банки кого закатываете?

– Коров и свиней консервируем!

– Мне кажется, петербуржцев следует приучать к более диетическим продуктам, – молвил Батя задумчиво. – К крольчатине, например… – Обернувшись к спутникам, он уточнил: – Что скажете, пацаны?

– Выгодный бизнес, – деловито оценил Данила. – Тем более, что в моем звероколхозе кролики как китайцы плодятся. Так что любовь петербуржцев к ушастым вполне может быть удовлетворена. Главное – все грамотно организовать.

– Все живое лучше размножается под музыку, – прикинул Сергей-музыкант.

– Насчет размножения – это ко мне! – заверил Димон-мачо.

– А насчет охраны – ко мне! – молвил Жека-омоновец. – А все потому, что мы…

– …аварийная бригада и «Группировка Ленинград»! – подытожил Черняев и довольно заулыбался: – Ну, вот мы и развели своих первых ушастых… Неплохо бы выпить по этому поводу!

– Настоящими разводчиками вы еще не стали, – строго опроверг старый вор, но тут же перешел на отеческо-назидательный тон: – Но стремиться к этому надо. Можно, конечно, отметить первый шажок в страну богатых… Только тебе, Данила, больше полкило водки наливать не будем!

Отмечать первый успех было решено в квартире на Пяти Углах. Однако Мать неожиданно отказалась участвовать в застолье.

– Извините, но я сегодня занята… – она взглянула на часы, – до восемнадцати тридцати пяти. Если получится – присоединюсь к вам попозже. Вы уж не обессудьте. Совершенно нет времени!

Судя по всему, воровская мама не обманывала: время ее действительно было расписано по минутам. Телефон звонил круглосуточно. В огромную старинную квартиру то и дело приходили некие загадочные личности. Обычно хозяйка принимала их в дальней комнатке, наглухо закрыв дверь.

Черняев, лишь раз побывавший в этой комнате, весьма впечатлился увиденным. Стены украшали распятые шкуры лам, ритуальные курительные трубки майя и полотнища с Кортесом и Че Геварой. В книжном шкафу перед тусклыми корешками «Энциклопедии стрелкового оружия» перламутрово мерцали невиданные ракушки, не иначе как из южных морей. А в простенке между окнами висел удивительный фотоснимок: стройная мулатка с удивительной грацией разрывала вознесенные над ее головой бутафорские кандалы. Узнаваемое лицо Марии Лопес на заднем плане наводило на мысль, что фотография сделана в съемочном павильоне Рио-де-Жанейро.

Черняев поинтересовался у Бати во время застолья:

– А вот мать твоя… она кто по жизни?

Ответ озадачил:

– Специалист по переселению.

– А как это? – вступил в беседу Димон-мачо.

– Мир, молодой человек, весьма несовершенен, – философски вздохнул Батя. – В нем весьма много долбое…

– Даже слишком много! – согласился Данила.

– Вот моя бедная мама по мере скромных сил и помогает обществу переселять их… в другие места. Ничего, скоро все сами узнаете! – обнадежил старый урка и, выцедив рюмку, снизошел до комментариев: – Кстати, у моей мамы напарница есть. Хорошая такая пацанка, способная…

– Мулатка-шоколадка? – уточнил Данила.

Батя так и не успел ответить. В замке входной двери сухо провернулся ключ, и в зал вошла высокая стройная мулатка – та самая, что и на фотографии. Роскошная песцовая шуба до пят выгодно оттеняла ее точеное шоколадное лицо. Поставив тяжелый чемодан крокодиловой кожи, вошедшая обернулась к Матери, нескладная медвежья фигура которой маячила позади.

– Это и есть моя напарница, – представила хозяйка. – Раздевайся, Белла, распаковывайся… Тут все свои. У нас дома воров нету, – улыбнулась Мать, но, столкнувшись с укоризненным взглядом сына, тут же поправилась: – То есть я хотела сказать, что тут люди порядочные и у своих воровать не станут.

5

Костяной шарик, протрещав в крутящемся колесе рулетки, утвердился на «зеро». Лопатка крупье сгребла с зеленого сукна столбики фишек и вежливо придвинула их нервному мордатому пареньку с жирным затылком.

– Тебе, Шанкр, сегодня везет, как утопленнику! – сверкнул вставными зубами невзрачный качок без особых примет, стоявший у игрока за спиной.

– Про утопленников – ни слова! – злобно огрызнулся Шанкр но, пересчитав фишки, чуточку повеселел: – Короче, и это казино за сегодня выставили. Седьмое за вечер. Сто тонн реальной зелени типа на шарика поимели. Есть чем перед Аркашей ответить…

– Так ведь Аркаша нам сам казино предложил! – напомнил невзрачный.

– А ведь по уму и предложил! – согласился удачливый игрок.

Пройдя к бронированной кабинке кассира, Шанкр поменял игральные фишки на деньги и, рассовав по карманам хрусткие капустные брикеты, двинулся в гардероб. Водитель «Хаммера» многозначительно опустил руку в карман, где лежал взведенный пистолет. Конвоируя старшого сбоку сзади, он всем видом демонстрировал готовность превратить в дуршлаг любого, кто покусится на выигрыш.

Спустя несколько минут саяно-шушенские усаживались в конкретную козырную тачку, припаркованную рядом с казино на Фонтанке.

Темная набережная, наискось перечеркнутая неоновыми вывесками, выглядела совершенно нежилой. Редкие автомобили слепо шарили по фасадам желтыми лучиками фар. Выкатив на проезжую часть, огромный джип помчался в сторону Невского.

– Давай к нам в офис, – распорядился Шанкр и достал мобильник. – Аркаша? Привет! Короче, все путем. Нет, кролиководов и Батю еще не нашли. А вот лавэшки везем… Сто тонн, как и обещали. Конечно, конечно… за базар мы всегда отвечаем!

– Жаль, что всю выигранную капусту отдать придется, – вздохнул водитель дорогущего внедорожника, равнодушно глядя на скромный черный «Гелендваген», вынырнувший на набережную из темного переулка.

Высокий мерседесовский джип явно принадлежал какому-то спортсмену; решетчатый багажник на крыше украшали длинные широкие лыжи для прыжков с трамплина. Водитель, в отличие от саяно-шушенских, явно никуда не торопился: он строго держал разрешенную скорость в шестьдесят километров, и это не позволяло обойти его на узкой заснеженной набережной.

– Во козлина! – возмутился Шанкр. – Сам не едет и нам не дает!

Водитель «Хаммера» несколько раз посигналил не в меру законопослушному автовладельцу, требуя немедленно уступить дорогу. Но тот упорно продолжал держаться дозволенной законом скорости.

– А давай его разведем, как кролика! – последовало предложение водителя, и Шанкр сразу признал эту мысль разумной.

Когда до Невского оставалось лишь два перекрестка, мысль «развести» разрослась в идею, и она окончательно овладела саяно-шушенскими.

– Видишь – мужик с лошадью? – указал Шанкр на ближайшего клодтовского коня на Аничковом мосту. – Не доезжая – подрежь грамотно и подставься. Только тачилу нашу не побей…

– А если он… какой-нибудь крутой? – прикинул водитель, нагло обходя «Гелендваген» на аварийно опасном перекрестке.

– Ха! Перекрученный! – Достав из-под сиденья десантный «калашников», входивший в штатную комплектацию бандитского джипа, Шанкр с лязгом передернул затвор. – Тоже мне, разъездился… герой-олимпиец. Да кто он такой против саяно-шушенских пацанов?!