После того, как исследователь следил за населением в течение десяти – пятнадцати лет, можно только представить себе желание максимизировать влияние своих открытий на сферу общественного здравоохранения и, сверх этих лавров, завоевать признание и дальнейшее финансирование исследований, которые обычно следуют в подобных ситуациях.
Кейс, один из первых эпидемиологов-диетологов, по понятным причинам, стремился к признанию. Скрывая любые опасения по поводу своих данных или присущих им ограничений, Кейс настойчиво доказывал главный «вывод» исследования: употребление насыщенных жиров приводит к высокому уровню холестерина, а высокий уровень холестерина – к сердечно-сосудистым заболеваниям. Теперь, когда Исследование семи стран якобы доказало его гипотезу, Кейс мог защищать свою идею еще более убедительно. Как сообщает журнал Time, врач из Филадельфии сказал: «Каждый раз, когда вы спрашиваете что-то Кейса, он говорит: «У меня 5000 случаев. А у вас сколько?”» Ученые в то время, конечно, знали, что корреляция не доказывает причинно-следственную связь, но сам объем данных, собранных в исследовании Кейса, особенно в области, где до сих пор было проведено так мало исследований, придавал необычайную степень масштабности его работе, и он без колебаний пожинал плоды этого особого статуса.
Дело, конечно, не в том, что никто никогда не задавал Кейсу вопросов. Было много скептиков, включая уважаемых, влиятельных ученых. Помните шведского врача, поедающего яйца, Уффе Равнскова? Во время моих путешествий по миру питания, когда я изучала материалы для этой книги, он был первым скептиком, которого я встретила. В то время как когда-то большая и видная группа ученых выступала против Кейса и его гипотезы, подавляющее большинство из них исчезло к концу 1980-х годов. Равнсков поднял их факел позже с публикацией книги под названием «Мифы о холестерине» (Cholesterol Myths) в 2000 году.
На конференции, проходившей недалеко от Копенгагена в 2005 году, которую мы оба посетили, он выделялся в толпе просто потому, что был готов противостоять этому собранию ведущих экспертов по питанию, поднимая вопросы, на которые были, казалось бы, давно даны ответы.
После одной из презентаций он встал и задал справедливый, хотя и немного риторический вопрос: «Весь путь от холестерина в рационе до холестерина в крови, до болезней сердца – действительно ли все происходит именно так?»
«Тшш! Тшш! Тшш!» Более ста ученых в унисон покачали головами. «Следующий вопрос?» – спросил раздраженный модератор.
Этот инцидент показал мне самый примечательный аспект сообщества экспертов-диетологов, а именно удивительное отсутствие места для альтернативных точек зрения. Начиная свои изыскания, я ожидала, что найду сообщество ученых, ведущих пристойные дискуссии. Вместо этого я увидела таких исследователей, как Равнсков, пример которого, по его собственному признанию, стал поучительным для независимых ученых, стремящихся бросить вызов общепринятому мнению. Его предшественников, начиная с 1960-х годов, ортодоксальная идея о влиянии холестерина не убедила; они просто замолчали, устали или подошли к концу своей карьеры.
По мере того как идеи Кейса распространялись и принимались влиятельными институтами, те, кто бросал ему вызов, сталкивались с трудной – некоторые могли бы сказать, заранее проигранной – битвой. То, что они оказались на проигрышной стороне в споре с такими высокими ставками, привело к тому, что пострадала их профессиональная карьера. Многие из них потеряли работу, финансирование исследований, возможность выступать на конференциях и другие возможности. Хотя среди этих противников диетических взглядов Кейса был ряд исследователей, которые были весьма уважаемыми людьми в своей области, в том числе редактор Journal of the American Medical Association («Журнал американской медицинской ассоциации»), их не приглашали на конференции и они не могли публиковать свои работы в престижных журналах[21]. Эксперименты, которые показали другие результаты, как они обнаружили, не обсуждались, а вместо этого были отклонены или полностью проигнорированы. Даже то, что они подвергались клевете и личным нападкам, на удивление не было необычным опытом для этих противников гипотезы «диета – сердце». Короче говоря, они были лишены возможности продолжать вносить вклад в свою профессиональную область, что, конечно, является самой сутью надежд и амбиций каждого ученого.
На самом деле, история науки о питании в значительной степени не является, как бы мы ожидали, историей здравомыслящих исследователей, рассудительно движущихся размеренным шагом. Вместо этого она подтверждает теорию «Великого человека», в соответствии с которой сильные личности управляют событиями, используя свою харизму, интеллект, ум или остроумие. В истории питания Ансель Кейс был, безусловно, Величайшим человеком.
3
В США введена диета с низким содержанием жиров
1961 год был важным для Анселя Кейса и его гипотезы о связи питания и болезней сердца. Он руководил тремя значительными переворотами: одним – в Американской кардиологической ассоциации, самой влиятельной по сердечно-сосудистым заболеваниям в истории США; вторым – на обложке журнала Time, самого влиятельного журнала своего времени; и третьим – в Национальных институтах здравоохранения, органе, который был не только ведущим научным учреждением в стране, но и самым богатым источником финансирования исследований. Именно эти организации были самыми важными игроками в мире питания, и поскольку среди них утвердился уклон в пользу гипотезы о связи питания и болезней сердца, они действовали как одна команда, принимая идеи Кейса и утверждая их на десятилетия вперед.
Одна только AHA была похожа на океанский лайнер, продвигающий гипотезу о связи питания и болезней сердца. Основанная в 1924 году, в самом начале эпидемии сердечно-сосудистых заболеваний, ассоциация представляла собой научное общество кардиологов, стремящихся лучше понять эти новые заболевания. В течение десятилетий AHA была небольшой и недофинансируемой организацией, практически без дохода. Затем, в 1948 году, ей повезло: Procter & Gamble (P&G) выделила группе все средства от своего конкурса «Правда или наказание»[22] на радио, на котором собрали 1 740 000 долларов, или 17 миллионов долларов по сегодняшнему курсу. На обеде руководители P&G вручили чек президенту AHA, и «внезапно казна была заполнена, и появились средства для исследований, прогресса в области общественного здравоохранения и развития подразделений AHA на местах – исполнилось все то, о чем мы мечтали!» – говорится в официальной истории AHA. Чек P&G открыл «поток больших деньжищ», который «продвинул» AHA. Действительно, год спустя ассоциация открыла семь отделений по всей стране и собрала 2 650 000 долларов пожертвований. К 1960 году она насчитывала более трехсот филиалов и приносила более 30 миллионов долларов в год. При постоянной поддержке P&G и других продовольственных гигантов AHA вскоре стала первой организацией по болезням сердца в Соединенных Штатах, а также крупнейшей некоммерческой ассоциацией любого рода в стране.
Новые фонды в 1948 году позволили организации нанять своего первого профессионального директора, бывшего сборщика средств для Американского библейского общества, который развернул беспрецедентную кампанию по сбору средств на всей территории Соединенных Штатов. Проводились различные шоу, показы мод, викторины, аукционы и собрания в кинотеатрах, и все это было призвано зарабатывать деньги и донести до
