Читаем без скачивания Багряное затмение - Борис Полин

Но ключевым элементом всей этой гигантской оперативно-розыскной машины всегда останется опер, без коего, как армию без солдата, систему Министерства Федеральной Безопасности России представить невозможно. Так что оперу ошибки простительны, всегда имеется начальник, чтобы его поправить в случае чего. Лишь бы работал родной. Полковник Жук считал, что направленец – сотрудник второго Отдела Управления – тоже может иногда ошибаться, главное, чтобы он старался этого не допускать и умел извлекать из промахов соответствующие выводы. Поэтому, оценив степень покраснения кончиков ушей подчиненного, он сделал заключение о достаточном воспитательно-учебном эффекте, произведенном на майора в этот раз.

«Парень неглупый, амбициозный, – подумалось ему при виде безуспешных попыток Ярослава скрыть чувства под маской добросовестного служаки. – Подучим еще немного, потом снимем стружку, доработаем напильником, и через год-другой из бывшего опера может вырасти зубастый волчище-направленец. Надо бы давать ему задания посложнее. Чем тяжелее работа, тем быстрее втянется в процесс. Или покажет, что он не годен, и пойдет обратно на землю. Это называется методом полного погружения, меня самого так в свое время учили».

В это время в голове Ярослава роились схожие мысли. По крайней мере, сдаваться он точно не собирался. Вспомнилось некстати, как год тому назад на проставе по случаю вступления в новую должность Классик сказал ему с улыбкой:

– А знаете, Ярослав Владимирович, кто такой направленец? Это сотрудник аппарата Управления, направляющий член начальника в заднепроходное отверстие нижестоящих подчиненных. По сути грубо, но по смыслу – в самую точку. Привыкайте, коллега, и не забывайте перед этим процессом надевать чистые перчатки, а после – мыть руки с мылом.

В качестве участка работы ему нарезали линию антитеррора, ставшую в XXI веке второй по важности для органов МФБ России после внесенных изменений в федеральные законы и ведомственные нормативные документы. В территориальных органах безопасности оперативные подразделения, отвечающие за борьбу с терроризмом и защиту конституционного строя, были значительно расширены. В войсках борьбой с терроризмом занималась четверка – обособленные подразделения Службы ВКР МФБ России и подчиненных ей управлений, решавшие помимо этих задач массу других – от пресечения коррупции в органах военного управления до профилактики хищений оружия в войсковых частях. В свете новых ведомственных приказов направленцы, выделенные в органах ВКР по линии антитеррора, так же как и сотрудники, отвечающие за проведение острых контрразведывательных мероприятий, замыкались лично на руководителей управлений или на начальников вторых Отделов. При этом, даже в случае работы на одном и том же направлении нескольких сотрудников, они представляли собой автономные оперативные единицы. Этим достигалось максимальное сокращение круга лиц, осведомленных об их деятельности. Старый чекистский закон: «Каждый должен знать ровно столько, сколько доверено ему для решения поставленной задачи». Ярослав осознавал, что, пока он не наберется опыта, все самые серьезные материалы по его линии будет тянуть сам Шеф. И только тогда, когда полковник Жук сможет быть уверен в подчиненном, ему представится возможность показать себя в качестве «разработчика» – сотрудника, участвующего в работе по делам антитеррористических операций и курирующего деятельность особо ценных конфиденциальных сотрудников.

Метод «полного погружения», так любимый Князем Игорем, Ярослав испытал на своей шкуре сразу после перевода на новую должность. Эйфория от осознания открывшихся перспектив прошла быстро. Не за горами блазнилось присвоение майорского звания. Соответствующее представление кадровики отправили сразу после того, как Рязанцев принял на себя обязанности старшего офицера второго Отдела. Он ознакомился с несколькими новыми приказами, к которым ранее не имел допуска, и на «отлично» сдал зачет по знанию общей нормативной базы беспристрастному компьютеру.

Примерно через месяц его уже отправили в первую служебную поездку в качестве направленца. За две последующие недели Ярослав в составе рабочей группы осуществил инспекторскую проверку нескольких подчиненных Управлению отделов ВКР. Пятеро сотрудников аппарата перемещались между городами и городками на скоростных экспрессах по бессмертной Байкало-Амурской магистрали. По пути между остановками играли в преферанс, самую офицерскую из всех карточных игр, пили пиво. Ярослав слушал байки более опытных товарищей, вникал в сложные перипетии управленческих ритуалов и взаимоотношений.

Вот и очередная промежуточная остановка. Встреча на перроне с коллегами, погрузка в служебные авто. Простая схема: приехали, переночевали в гостинице, с утра – за работу. Если прибыли утром, сразу за дело. Инспектора проверяют общее соответствие оперативно-служебной деятельности требованиям Центра, ориентируясь при этом строго на действующие нормативные документы. Знатоки приказов, указаний, а также различного рода дополнений и инструкций, они наводят ужас на оперсостав своей непрошибаемой принципиальностью. Простой, казалось бы, вопрос: «Почему у вас не закрыта резолюция начальника в справке номер такой-то от такого-то числа?» – способен вогнать в ступор даже бывалого оперативника. Обычно старые опытные начальники заблаговременно узнавали о грядущих проверках и устраивали «авралы». Наутро вся воинская часть ломала голову – отчего у особистов всю ночь горел свет. Не иначе распутывали клубок какого-то сложного шпионского дела. Между тем все было гораздо прозаичнее – сотрудники шлифовали имеющиеся в производстве материалы, закрывали мероприятия в позабытых планах и справках. Но от инспекторов спасения не находили – спустя короткое время после проверки из Управления приходила грозная бумага с неприятными выводами и перечнем санкций и указаний.

В ходе той памятной поездки Ярослав, по образному выражению подполковника Некрасова, тренировался на кошках. Оценивал работоспособность и информационную отдачу агентуры, проводил одну-две контрольные явки в каждом отделе, изучал перспективные первичные материалы, наработанные по его линии деятельности. В общем, знакомился с ситуацией на местах. К рассмотрению дел оперучета с окраской «терроризм», ведущихся в отделах, Шеф его тогда не подпустил, хотя в бытность свою опером Рязанцев участвовал в работе по нескольким ДОУ и даже получал за это поощрения руководства. То, как уважительно общались с ним начальники проверяемых отделов, вначале вызывало у Ярослава чувство легкой паники, как будто он присвоил себе чужой титул или заслуги и скоро его, как Хлестакова, раскроют. Но вскоре он понял, что прежде всего в нем видят не Рязанцева Ярослава Владимировича, а «руку второго Отдела». По всеобщему мнению, Князь Игорь просто не мог направить на проверку некомпетентного специалиста. Приходилось соответствовать. Скрупулезно разбирать порученные вопросы и, чтобы сохранить ясную голову, отказываться от обязательных вечерних банных посиделок. К концу поездки слух о следующем в составе группы инспекторов серьезном молодом направленце, отвергающем прелести русской бани, уже шел перед ним.

На подготовку отчетов по итогам выезда Шеф отвел ему три дня. Ярослав справился. Впоследствии он понял, что одно дело – выполнить план проверки, содержащий четкие указания, что, как и для чего необходимо изучить. И совсем другие качества потребуются при рассмотрении отдельно взятых оперативных материалов. Все равно что сравнивать работу маляра и художника. Как говорил Князь Игорь: «Больше творчества, ребята. Не ограничивайте себя узкими рамками действующих приказов и инструкций. Опер может позволить себе векторный стиль мышления. А направленец должен мыслить объемно!»

С того времени прошел без малого год. «Архары» стали седьмым делом оперучета, доверенным для рассмотрения Ярославу за последние четыре месяца. Но еще ни разу не выдавалось случая, чтобы молодому направленцу не пришлось дорабатывать подготовленный документ. Успокаивало то, что его предшественник, по общему мнению, практически вундеркинд оперативно-розыскной деятельности, в этом плане был ненамного удачливее Ярослава. Но равняться на него не стоило, иначе можно было закончить так же, как и он: возглавить отдел ВКР по отдаленному гарнизону, осуществлять поиск шпионов среди белых медведей и вербовать моржей. В настоящее время Рязанцев адекватно оценивал себя как достаточно толкового подмастерья, способного придать изделию общую форму, а Князь Игорь рукой мастера вносил недостающие штрихи. Второй «уровень мастерства» направленца будет достигнут только тогда, когда Ярославу дадут право собственного рекомендательного голоса и доверят рассмотрение материалов ДОУ непосредственно «на месте», без запроса их в Управление. А там уже и до «разработчика» недалеко.