Хлодвиг сделал шаг.
- Погоди! - Подняв руку, предостерегла его Эрикона.
Голос ее был до того странным и пугающим, что у Хлодвига пропало всякое желание двигаться дальше...
Сознание медленно возвращалось к Эшмуну. Он не очень-то был этому рад. Вместе с сознанием неотвратимо возвращалась и память о недавно пережитом кошмаре...
Его подчиненные предпочли бегство бою. Пятеро верзил улепетывали словно зайцы. Возможно, их паника была чрезмерной, и бегство - ошибкой. Ошибкой, но не Ошибкой Сезона. Ошибку Сезона совершил он, Эшмун, не присоединившись мгновенно к уже стартовавшим бегунам.
Но масштаб Ошибки стал ясен лишь через три секунды, за которые ему сломали правую руку, левую ногу, и, наконец, вырубили ударом локтя в висок...
И не пытаясь подняться с земли, он лишь нашел взглядом лицо сидевшей перед ним женщины-альвурха. Процесс исчезновения багрового огня в ее глазах пугал не меньше, чем процесс его появления.
Впрочем, помудревший за те три секунды Эшмун, теперь хорошо понимал: этот нечеловеческий огонь никогда не уходит далеко и надолго, он остается где-то здесь, в этой сумасшедшей женщине, в таинственных глубинах ее неистовых глаз...
Быстрым, почти неуловимым движением Эрикона поднялась на ноги.
- Нам предстоит непростая ночь, - сказала она спокойно и отрешенно.
С этим утверждением никто на поляне спорить не стал - ни мертвые, ни живые, ни живые наполовину...
13. Лимонад и Катарсис
Когда они вернулись в комнату, Ровена, вопреки их ожиданиям, не спала.
- Хорошо провели время? - поинтересовалась она.
- Фели рассказывала про тени изнутри. Страшно, но интересно. Тебе как-нибудь тоже стоит об этом послушать.
- Ну, страхов мне на сегодня хватило, - сказала Ровена и села в своей кровати.
- Неужели даже чемпионы и ураганы могут чего-то бояться? Подковырнула подругу Феличия.
- Смеешься? Ладно, еще час назад я думала, примерно, как и ты.
- Да что и впрямь что-то случилось?
- Не наяву - во сне. Но сон поразительно кошмарный. Из-за кошмара я и проснулась.
Некоторое время она собиралась с мыслями, а потом сказала:
- Я видела озеро Архам, и город Гарес на его берегу. Вернее, развалины Гареса. И над руинами клубился туман. Он становился все гуще и плотнее, и превратился вдруг в армии призраков... Снова и снова сходятся они там, в небе, чтобы биться в великом сражении за Гарес...
- Так это ж "Легенда об Армии Фантомов". - Сказала Феличия. - Габор давал нам ее месяц назад. Ты прочитала, и теперь она приснилась.
- Но того, что оказалось самым страшным, в "Легенде" нет. И об этом я нигде не читала. Высоко, над всеми над ними - над городом, над призраками, над облаками в холодной-холодной черноте на звездном шесте сидела огромная ужасная птица. Я знала, что это птица Эрийон. Она хлопала гигантскими крыльями, ее клюв был полон крови, и когда она пронзительно... - Ровена остановилась, подыскивая нужное слово.
Изабелла и Феличия принялись наперебой подсказывать варианты: "крикнула, каркнула, крякнула, квакнула..."
- Ну и дуры же вы! - Оценила их деятельность Ровена, и все же продолжила. - В общем, она издала пронзительный звук, и из ее раскрывшегося клюва упала капля крови. И понеслась вниз с головокружительной высоты. И эта капля крови почему-то казалась такой зловещей, холодной, страшной. Казалось - самое страшное в мире - это столкнуться с ней. И она неслась прямо на меня! Хорошо, что я успела проснуться...
- Шутки шутками, - сказала Феличия, - а здесь скрыто что-то очень важное. И советую выяснить - что.
- Тут фиг что выяснишь. - Возразила Ровена. - Такой сон можно толковать и так и эдак.
- Есть один хороший метод, - предложила Феличи, - называется пирокатарсис.
- А это что за штуковина?
- Ну, ты просто сиди спокойно, прислушивайся к себе, и отвечай на мои вопросы.
- Ладно, давай.
- Этот сон связан с угрозой снаружи?
- Да. - Удивленно сказала Ровена. - Сама не знаю почему, но чувствую, что да.
- Этот сон связан с угрозой изнутри? - включилась в процесс Изабелла.
- Да, - слегка растерялась Ровена, - я опять чувствую, что надо ответить утвердительно.
- А тебе не кажется, Фели, - поинтересовалась Изабелла, что мы сами подсказываем ей ответ?
Ровена вдруг вскочила с кровати.
- Елки-палки! - У нее был изумленный вид. - Я только что слышала голос.
- Что он сказал? - наперебой спросили подруги.
- Елки-палки, это же надо!
- Ну-у!!!
- Даже боюсь повторить. Ладно: "Тени извне объединились с тенями изнутри. Большая беда на подходе. Человек, которого ты любишь, связан с ней".
- Спокойно! - Потребовала Феличия, хотя сама была возбуждена не меньше остальных. - Мы приближаемся к цели. Ты, Изабеллка, заткнись. А ты, Ураганчик, отвечай и не отвлекайся.
- Чего отвечать-то?!
- Теперь все просто. Перечисляй людей, которых любишь.
- Всех что ли?
- Не тех, которые только лишь симпатичны. Тех, кого любишь по-настоящему, крепко.
- Ну, - замялась Ровена, - даже как-то неловко. Вас, конечно, Феличию и Изабеллу. Ближе вас у меня никого нет. Ну, потом Илону. Мы очень сблизились в последнее время. Она мне так помогает. У отца ведь ужасно тяжелый характер. Но, благодаря Илоне, я этого теперь почти не чувствую...
- Дальше, Ровенка, дальше.
- Ну, - голос Ровены дрогнул, на глазах появились слезы, прогоняя их, она стукнула себя кулаком по ноге. - Я что-то совсем расклеилась.
- Все нормально, Ураганчик! Ты ведь сама сказала - мы самые близкие люди - зачем же стесняться своих?
- Короче, когда я была маленькой - я очень любила отца, Варона. И верила, что и он любит меня. Тогда я жила у матери, родители были в разводе. Но на мои дни рождения... Мне так хотелось, чтобы он пришел хотя бы на день рождения... Мама устраивала большой праздник, в квартире было полно гостей, а я все время выбегала на улицу - надеялась, что придет и он. Но улица оставалась пустой...
- Мудак твой папаша!
- Изабелла!!! Мы договорились, что ты будешь молчать.
- Хрена лысого! Это ты, Фели, договорилась, что я буду молчать. Ладно, ладно - молчу.
- Ровена, продолжай, пожалуйста.
- По-моему - все. - Развела руками Ровена.
- Не очень-то уверенно ты это произносишь.
- Может быть. Если совсем честно - есть еще один человек. Но о нем я говорить не хочу. Могу сказать лишь одно, и это строго между нами.
- Разумеется, как и все, что было до сих пор.
- Я влюблена в одного парня. Но кто это - не скажу никому.
- Даже ему самому не намекнешь? - Поинтересовалась Изабелла.
- Уж ему-то особенно! - Горько усмехнулась чему-то известному только ей одной Ровена. - Ладно, завязали. А в горле что-то совсем пересохло. Схожу-ка я за лимонадом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
