мечтать о таком раньше? Нет, конечно. Прежние власти заказали бы эти побрякушки у своих прикормленных ювелиров. Будто им и без того жрать нечего. Тьфу на них! Всех на столбы – туда им и дорога.
Отец подошёл к Жаку и ласково потрепал за шею.
– Теперь пришло время возможностей для простых людей. Таких, как мы. Вот теперь пойдут дела! Через сорок лет эту страну и не узнать будет. Жаль, что я-то уже старый, а вот тебе с друзьями жить в новой стране. Вам и карты в руки. Не отлынивайте от работы, не бойтесь рисковать, не упускайте возможностей. И всё у вас получится!
Глаза отца блестели. Дыхание было горячим и сбивчивым. Очевидно, эти мысли он давно хотел высказать сыну, и вот наконец-то представилась возможность. Жак отложил ложку и приобнял отца.
– Спасибо, папа. Прости, что не помог тебе с сегодняшним заказом.
– Ничего страшного, – хохотнул отец. – Металл привезли только вечером. Я и не начинал ещё. А вот тебе нужно будет завтра заняться – нарежь из листов заготовок. Только потом сможешь пойти гулять. Иначе уши оторву. Всё – доедай и спать.
Закрыв за собой дверь, отец удалился в спальню. Жак доел суп, куском хлеба собрал с тарелки остатки и погасил свечу. Завтра нужно будет подняться пораньше, чтобы оправдать отцовское доверие.
*****
Проснулся Жак задолго до рассвета. Запалив лампаду, он отправился в мастерскую и принялся нарезать из латунных листов заготовки для значков. Работа была не из лёгких – спустя пару часов у мальчика ныли плечи и спина, но он трудился без передыху. Когда в мастерскую вошла проснувшаяся готовить завтрак мать, треть работы была уже выполнена. Мать поцеловала Жака в макушку и оставила ему стакан молока с горячей лепёшкой. Спустя какое-то время явился и отец, попыхивающий крепкой папиросой. Покрутив в руках одну из заготовок, он одобрительно цокнул языком и оставил сына наедине с работой.
К полудню работа была окончена. Придирчиво осмотрев штабеля одинаковых металлических квадратиков, отец улыбнулся и молча кивнул Жаку. Тот стремглав бросился из дома. Ему не терпелось увидеться с друзьями и узнать, чем закончился их ночной поход на Прескиль.
Нашёл он их там, где и предполагал – всё на той же площади Белькур, к которой так же, как и вчера, стекались толпы народа. Троица уже забралась на свою смотровую площадку и наблюдала, как из повозок на эшафот вытаскивают осуждённых – сегодня их было двое. Увидев Жака, Пьер замахал ему рукой, призывая присоединиться к ним. Пулей Жак взлетел на стену, сунул друзьям в руки по свежей булке, прихваченной с кухни, и посмотрел на площадь.
Оба осуждённых уже стояли на эшафоте. «Надо же, как меняет человека близость смерти», – подумалось Жаку. Казнимые были ничем не примечательными мужчинами средних лет. В грязном постельном белье они вовсе не напоминали важных и надменных некогда богачей. Так же, как и вчерашний фабрикант, эти двое не могли вымолвить ни слова, и лишь тряслись под свист толпы.
– Кто на этот раз? – спросил Жак у друзей.
– Вон тот, с лысиной – банкир. Владелец плантаций на Гаити. Тысячу рабов имел, сволочь. На его деньги готовился мятеж, – деловито объяснил Этьен. – А рядом – какой-то бывший военный. Целый генерал, вроде. Командовал отрядов мятежников, расстрелами руководил. Сейчас они своё получат, гады.
Договорив, Этьен задорно свистнул. Вздрогнув, оба осуждённых повернули головы на стену, где сидели мальчишки. В глазах их читался животный ужас. Лысый беззвучно открывал рот, будто силясь что-то сказать. Солдаты схватили его и потащили на плаху. Второй приговорённый молча опустился на колени и стал безропотно ожидать своей очереди.
Снова шумный выдох толпы – и голова банкира очутилась в корзине. Пока солдаты утаскивали обезглавленное тело обратно в повозку, а палач подготавливал своё орудие к следующей казни, Жак присмотрелся к его фигуре. Что-то в палаче изменилось. Но что? Ну конечно! Значок. На плече служителя правосудия отсутствовал тот превосходный серебряный значок, который Жак вчера заприметил. Он обернулся к друзьям.
– Вы видели? Палач сегодня без значка.
Все трое молча посмотрели на него, а затем с загадочными улыбками переглянулись. Их поведение показалось Жаку странным. Они словно скрывали от него что-то. Как будто какая-то тайна, ведомая лишь им, но не ему, поставила незримую стену между ним и его друзьями. Что же произошло с ними на Прескиле минувшей ночью? Любопытство подпирало Жака спросить напрямую, но он знал, что Этьен сам всё расскажет, когда вдоволь насладится своей важностью.
В это время второго осуждённого уже подтаскивали к гильотине. Он не упирался, но лишь мотал в стороны головой. По его штанине растекалось мокрое пятно. Пьер брезгливо поморщился:
– Тоже мне военный. Поди и в настоящей битве не бывал. Напрудил в штаны, как ребёночек. Позор!
Ближайшие к ребятам зеваки подхватили крик, и вскоре вся площадь кричала: «Позор! Позор!». Крики эти прекратились лишь тогда, когда палач вскинул руку, подав сигнал замолчать. Ещё секунда – и всё было кончено. Под гомон толпы палач привычным жестом вытащил генеральскую голову из корзины. Можно было уходить.
– Жак! У меня для тебя подарочек. – Вдруг взял его за плечо Этьен. Жерар и Пьер ухмыльнулись, когда их старший товарищ вытянул из кармана что-то блестящее и передал это Жаку. Жак взглянул на тяжелеющий в его ладони предмет. Это был серебряный значок палача!
– Ну что, сегодня ты с нами? – похлопал его по плечу Этьен.
*****
Солнце уже село, когда четвёрка друзей добралась до болот Прескиля. Над топями начинал густеть туман. Воздух здесь был холодным и пах сырой землёй.
– Запах, как в могиле, – проворчал Жерар.
– Много ты знаешь про могилы, – засмеялся Этьен.
– Знаю только, что не хочу там оказаться, – парировал толстяк.
– И не окажешься, потому что не влезешь!
Пьер прыснул. Он шёл впереди всех с длинной палкой, которой ощупывал дорогу перед собой – чтобы не провалиться в трясину. Жерар и Этьен шли за ним след в след, держа в руках снятые башмаки. Жак замыкал поход, неся мешочек с сухарями и яблоками для перекуса. Сырая земля под босыми ногами мальчишек гулко чавкала.
Днём, во время подготовки к походу, Этьен рассказал Жаку о том, что приключилось с ними прошлой ночью. По его словам, им без особого труда удалось проникнуть к дому, который занимал палач. Как и предсказывал Этьен, охраны там не было – все солдаты ушли греться на склад, поближе к своим узникам. Мальчишки пробрались в жилище палача, но его самого на месте не застали. Однако они заметили его колпак, висевший на спинке кровати. Пьер снял с колпака значок в подтверждение того, что они были там. Затем они услышали шаги снаружи дома и выскочили через
