ее, льера привлекла наше внимание, и ткнув пальцем в целые клубни, жестами показала, что их надо закопать.
— Посадить? — первым догадался отец, — их можно посадить? Мы можем выращивать их? Ты разрешаешь посадить их у нас?
— Да! Расти. Земля! — обрадовано подпрыгнула девочка, схватила прозрачный мешок с оставшимися клубнями и посмотрела на меня, — Идти посадить их?
Отец, увидев это обрадовано закивал, то ли обрадовавшись от возможности выращивать крофель, то ли от того, что Маша сама пытается подружиться.
Ивер пошел с нами и помог выбрать участок на мамином огороде, который, по настоянию Маши пришлось перекопать, затем сделал лунки, куда опустил клубни и закопал их. Ничего особенного.
— Я отца предупрежу, поучи ее языку, у нее очень хорошо получается, — дождавшись, пока отмою руки, произнес Ивер, — думаю, через пару недель она будет сносно изъясняться.
— Даже не знал, что так быстро можно учить чужой язык.
— Она и раньше знала несколько, помнишь, когда пыталась общаться, видимо учителя научили, как наиболее эффективно усваивать другой язык.
— По хорошему ее бы свозить в Храм, там есть учебники, по которым детей учат писать и читать, — подал идею я, на то дядя парировал.
— И свозим, но сейчас занимайся с ней сам.
— С ней? Говорить я? — Услышала знакомые слова Маша, вопросительно посматривая на меня и Ивера.
— Да, идти учить, — внятно и расстановкой произнес дядя, тыкая пальцем в предметы, как это делала она, после чего показал на меня, — с Веселом учить.
Учить оказалось забавно. Маша выучила названия всех предметов и теперь мы учили, как называются те или иные действия. Для чего мне приходилось устраивать небольшие представления, так как по другому я не знал, как объяснить. К вечеру я устал так, как будто все это время таскал мешки с ячменем, но результат того стоил.
— Прыгать вверх! — уверенно произнесла Маша, глядя на мои подпрыгивания, — прыгать в… спереди?
— Прыгать вперед.
— Да! Прыгать вперед, — задорно повторила Маша, — А прыгать сзади?
— Прыгать назад?
— Да! Ты молодец!
— Я? Да это ты вообще-то учишь очень быстро.
— Ты хорошо показать. Терпень много.
— Терпеть. В смысле терпеливый. Это да, терпения мне не занимать.
Внезапно веселье пропало у нее с лица и оно стало очень озабоченным.
— Весел, ты чего прыгаешь? Ой, Льера! Доброго дня!
Из-за поленницы подошли Овер и Герес, вежливо кланяясь Маше. Та тоже вежливо наклонила голову и произнесла.
— Хороший солнце! Нет, хороший день!
— Вес, ты ее учишь что ли? — задал вопрос Герес, на который из-за очевидности происходящего я не стал отвечать.
— Ты помнишь, что мы собирались на рыбалку? — Это уже Овер, непрерывно рассматривая отвернувшуюся Машу, большей частью лицо или заднюю, верхнюю часть штанов.
— Э-э, парни… — я действительно забыл про рыбалку и сейчас растерялся, не зная, кому отказать, — мне надо помочь Маше выучить язык.
— Делать обрыв! Прорыв… Прорвать? Перерыв! Вы идти, куда идти, я отдыхать. Солнце низ, еще учить. Мало-мало.
— Благодарю, льера Маша, — не стал я бахвалиться перед друзьями, что мне позволено называть ее просто по имени, обрадовался я, так как родители из-за Маши не стали давать мне заданий и ничто не мешало сейчас уйти на рыбалку.
Взять удочку было мгновенным делом и не успела Маша еще дойти до таверны, как мы уже бежали по дороге.
— Вес, ты теперь мало-мало учить, да? — тоненьким голосом, пытаясь копировать Машу, пропищал Овер, и его тут же поддержал Герес.
— У вас прямо перерыв! В смысле прорыв!
И эти два лося заржали как жеребцы, словно что-то веселое сказали.
— Зря смеетесь! Учитывая, что она еще два дня назад, ни одного слова на нашем языке не знала, она очень сильно продвинулась.
— Да, все в порядке, дружище, мы просто шутим, — хлопнул по плечу Овер, — Просто она так забавно это сказала… А что она на нас так странно смотрела?
— А ты забыл, что ты вчера ее вещи трогал и ее это расстроило?
— Да я ж не трогал, а только руку протянул…. Что она так отреагировала то?
— Не знаю, но учти, она не пришла на ужин, и когда я шел к себе, я слышал, как она в комнате плакала.
— Ну, девочки постоянно плачут, и потом, не значит, что она из-за нас, может грустит по дому, родителям…
— Так, давайте не будем обсуждать нашу гостью! — Возмутился я, желая перевести тему для разговора, — вон смотрите, на нашем месте дядька Майгр стоит…
— Вот бесы! Пойдемте тогда к старому мосту, он с кувшином, по любому с элем решил посидеть, это надолго. Опять будет рассказывать, как он вел караван через Вольные Земли.
— Да мы уже сами можем рассказать все его путешествия… Идем к мосту.
Майгр — пожилой мужчина, владелец небольшого поля и отары овец голов в двадцать, по молодости ходил в охране караванов с большими купцами и прошел полмира, немного заработал и купил себе участок в нашей деревне. Так-то он неплохой мужик, но стоит ему выпить, как его не остановить: ему просто необходимо рассказать любому слушателю о своих приключениях. Учитывая, что живу и вырос в единственной в деревне таверне, как вы думаете, что я мог не слышать из его рассказов?
— Кстати, о рассказах, — подал голос Овер, едва мы отошли подальше от нашей лужайки, — батя сегодня сказывал, что оборотней видели в двадцати верстах, у Медового переката.
— В каком облике? — уточнил Герес, — если в человеческом — то нечего бояться, а если в зверином, то плохо, значит охотятся…
— В человеческом. С ними пообщались, сказали, что мигрируют на север. Кстати, это полный бред, что их опасность как-то зависит от облика. Они в любом облике опасны.
— Ну если на север от переката — то это в стороне от нас, бояться нечего, — облегченно выдохнул Герес и пояснил, — двадцать лет назад тут жила община оборотней, потом лиеры уничтожили их, так как начали пропадать дети.
— Вообще их изгнали, потому как дичи почти не осталось… — не согласился я, слышавший эту историю, — Они куда лучшие охотники, селяне, что жили промыслом, начали голодать
— Ну одно другому не мешало, дети то тоже пропадали!
— Если любишь истории, которые почти взаправдашние, то тебе стоит вернутся к Майгру, — расмеялся я, — или тоже, как и Млат веришь, что маша на драконе прилетела?
— Этот вариант пока не опровергнут, — пробормотал Герес и тут же воскликнул, — чур я на ту сторону!
И первым помчался по камням, перебираясь на другую сторону речки. В прошлый раз Овер на той стороне поймал больше, чем втроем на этой и видимо Герес считал, что дело
