садист не скажет ни слова правды, но получит от подобной встречи огромное удовольствие. Спрашивается, ради чего ему это удовольствие доставлять?
В общем, перед нами некий чисто американский феномен, связанный с почтительным отношением к журналистам и, скажем честно, совершенно нелепым почитанием прессы.
Журналист в своей статье рассказал о бессонных ночах заключенного и его криках в редкие минуты сна. К этим крикам соседи арестанта уже привыкли. Журналист особо отметил вежливость Дюранта и его улыбчивость во время прогулок в тюремном дворе. Эдакий милый, сердечный человек, попавший в тюремную клоаку по причине ужасной полицейской ошибки!
Теодор встретил журналиста безукоризненно одетым, вообще же, он тщательно следил за собой в заключении, оплачивал стирку рубашек, чистку костюма и услуги парикмахера. Выглядел арестант очень спокойным, собранным и совершенно неопасным.
Говоря о его внешности, следует упомянуть, что практически все журналисты описывали Теодора как молодого человека невысокого, щуплого и совершенно безобидного. Например, 5 сентября 1895 г. в заметке газеты «The San Francisco call» автор так охарактеризовал облик Теодора: «Дюрант — маленький, кроткий, похожий на мальчика человек» (дословно: «Durrant, the little, mild-faced, boyish-looking individual»). Подобные описания встречаются неоднократно, по-видимому, обвиняемый и впрямь мало соответствовал тогдашним представлениям об убийце.
Теодор Дюрант в свою бытность арестантом окружной тюрьмы
Своё общение с журналистом Дюрант начал с того, что сообщил явившемуся о запрете на контакты подобного рода, полученном от адвоката. Многословно порассуждав на эту и дав понять, что разговаривать с журналистом он не станет, Дюрант неожиданно брякнул — другого слова не подобрать! — что видит перед собой воспитанного человека [т. е. журналиста!] и с его стороны будет невежливо отправить его обратно, не поговорив.
Можно не сомневаться, Теодор Дюрант упивался собою в ту минуту. Буквально наслаждался звуками собственного голоса и вниманием к собственной персоне! Подобное самолюбование мы можем видеть у многих завсегдатаев телевизионных ток-шоу разного калибра — люди несут чепуху, явно лицемерят, откровенно лгут, но остановиться не могут, в такие минуты их просто несёт…
Вся содержательная часть весьма продолжительного, но демагогического по своей сути монолога Дюранта свелась всего к одной фразе: «Я никогда не видел ни одну из этих девушек и не помню ни одной из тех встреч с Бланш Ламонт, что они описывают» (дословно: «I never saw any of these girls and have no recollection of any such meeting with Blanche Lamount as they describe.»).
Помимо газетчика, арестованного посетил и начальник Департамента полиции Сан-Франциско Патрик Кроули (Patrick Crowley). Визит этот следует признать довольно необычным, впрочем, необычным человеком являлся и сам шеф полиции. Он заслуживает того, чтобы сказать о нём несколько слов.
Кроули родился в марте 1831 г. и на момент описываемых событий ему уже исполнилось 64 года. Молодость его прошла на востоке страны, в Нью-Йорке он работал в типографии и ничто, казалось бы, не предвещало его судьбе крутых поворотов. Но — опять это судьбоносное «но!» — в Калифорнии началась «золотая лихорадка» и в 1850 г. молодой человек подался на Западное побережье. Так Кроули открыл в себе дар предпринимателя — купив лодчонку, а потом и шаланду поболее, он стал заниматься тем, что мы теперь называем «услугами по транзиту». В общем, он перевозил прибывающую в район Сан-Франциско публику через залив или куда его просили. Надо сказать, что добывать золото приезжали люди очень разные, было немало таких, кому зарезать человека было не сложнее, чем два пальца об забор вытереть, так что насмотрелся Кроули в те годы немало. Но с людьми Патрик работать умел, довольно быстро он получил известность и уже в 1854 г. от партии демократов избрался в офис городского констебля. В те годы полицейские должности в Сан-Франциско являлись выборными. Хотя работу в полиции Патрик совмещал с бизнесом, никаких коррупционных делишек за ним не водилось и он заслужил репутацию кристально честного человека, которой чрезвычайно дорожил.
В 1866 г. Кроули был впервые избран на должность шефа Департамента полиции Сан-Франциско и на протяжении 30 лет бессменно её занимал. Причём часть этого времени должность была выборной, а начиная с 1878 г. занималась по назначению. Со временем лодочный бизнес Кроули весьма развился и стал приносить ему неплохой доход, но ему пришлось от него избавиться после введения запрета на совмещение госслужбы с коммерческой деятельностью.
За время своей работы в должности начальника полиции Патрик Кроули избирался на неё или назначался в общей сложности 28 раз! Он выдерживал все конкурсы и побеждал на всех выборах, на которые выдвигался.
Подобные успехи объяснялись, разумеется, не только мощной партийной поддержкой, но и незаурядными личными качествами этого человека, его репутацией неподкупного и справедливого руководителя, защитника Закона и Порядка.
То, что Кроули решил лично встретиться с Теодором Дюрантом, свидетельствует о стремлении шефа полиции лично разобраться в ситуации, сложившейся вокруг расследования убийств Бланш Ламонт и Минни Уилльямс.
Патрик Кроули.
С одной стороны, подчиненные Кроули должностные лица докладывали ему о результатах следствия и доклады эти вызывали доверие. Но с другой, категорическое непризнание арестантом вины рождало обоснованные сомнения в честности полиции. А вдруг имеет место какая-то грязная игра? Вдруг детективы пошли по пути наименьшего сопротивления и свалили вину на бедного студента, не желая разбираться в деле по существу? Вдруг полиция упускает нечто важное и не желает признавать собственные заблуждения из ложно понимаемого чувства чистоты мундира?
Кроули хотел составить личное мнение об обвиняемом и можно не сомневаться, что если бы начальник полиции поверил в невиновность Дюранта, то данной ему властью он бы сумел повернуть ход расследования на новые рельсы. Но чуда не случилось и после приватного разговора с арестантом, Патрик Кроули не без некоторого удивления признался журналистам, что не встречал ещё человека до такой степени хладнокровного и способного управлять своими эмоциями. Причём начальник полиции не преминул напомнить о своём немалом стаже работы в правоохранительных органах — более 40 лет, если считать с 1854 года! — и том, что повидал немало находчивых и хитроумных преступников.
Но никого, похожего на Дюранта, он прежде не встречал.
17 апреля сержант полиции Уитмен (Whitman) на ступенях перед входом в здание Департамента полиции обнаружил небольшую картонную коробку. Открыв ней, полицейский нашёл
