- О, я вас поняла! – закивала швея, когда я протянула ей деньги.
– И не подскажете, где я могу заказать красивую вывеску?
- У волшебников! – пожала плечами швея, дошивая чье-то невзрачное платье. Я стряхнула с туфли обрезки и направилась искать волшебников. Искать их долго не пришлось.
- Добрый волшебник Абрахам! - прочитала я – Проклятие – 300 астралей, семейное проклятие – 1000 астралей, проклятие до седьмого колена – 1500 астралей, приворотное зелье – 150 астралей. Приворотное зелье без слепоты и поноса – 500 астралей. Гарантия результата!
Я представила, как слепой объект желаний орет дурным голосом, пытаясь добежать до туалета на ощупь! И главное, в душе у него зарождается светлая любовь!
- Злой волшебник Ибискус, - переметнулась я глазами на соседнюю вывеску. – Проклятие 1000 астралей, семейное – 1500 астралей…. Понятно!
Я посчитала деньги и решила, что на зло мне денег не хватает. И на всякий случай заглянула к доброму волшебнику.
Я уже собиралась дернуть дверь, но она открылась сама. Волшебство прямо!
- И шоб ты сдох!!! – послышался старческий голос, когда на меня выскочил перепуганный мужик. – Шоб тебе на том свете не имлося! Ничего я расколдовывать не буду! Особенно бесплатно!
Доброта волшебника просто зашкаливала. Я решила войти, вежливо постучав.
- Кто здесь? – спросил седой маг недружелюбным голосом, сидя за столом. Я вошла, видя кресло для посетителей.
- Здравствуйте, - вздохнула я, видя, как дед прочесывает пальцами окладистую бороду.
Он внезапно присмотрелся ко мне, а я почувствовала себя неловко.
- Значит, вот она! Героиня пророчества! – произнес он, а я округлила глаза. – Избранная!
- Я избранная? – спросила я, ерзая в кресле. – Я никуда не баллотировалась!
- Избранная! – еще раз повторил чародей, присматриваясь ко мне. – Я так долго ждал тебя…
- Меня? – недоверчиво спросила я.
- Да, тебя, - едва слышно произнес маг, а я смотрела на сверкающие шары, которые искрились красивой магией. Ряды скляночек украшали массивный стеллаж. – Звезды рассказали мне о тебе еще задолго до твоего появление!
- Неужели? – прошептала я, бегая глазами.
- Слушай меня внимательно… Тебе суждено изменить мир, - прошептал маг, словно за нами следят. – Поэтому вот… Держи!
Я дрожащей рукой взяла бумагу, развернула ее, а оттуда вылетела волшебная бабочка: «Поздравляю! Вы – избранный! У вас скидка 5 астралей на любую услугу!».
Тьфу ты! Я спрятала бумажку, глядя на старика, который деловым голосом спросил, по какому я вопросу.
- Мне нужно знать, есть ли возможность попасть в другой мир? Если да, то сколько это стоит! – спросила я. В голове уже созрел план. Я, конечно, могла бы потратить все деньги сразу, а могла бы явиться обратно с мешком настоящего золота!
- Так! Яды я не продаю! – возмутился старик.
- Да нет же! – спорила я. – Не в тот…
- Никаких смертельных заклинаний и ядов! – заметил маг, выставляя меня за дверь.
Дверь за спиной закрылась, а я подергала дверь злого чародея. Но потом я увидела табличку: «Ушел в астрал. Вернусь через час!».
Я зашла в лавку зелий и купила недорогое зелье смены внешности. Обещали, что с гарантией.
- Ладно, - вздохнула я, возвращаясь в свой новый офис. Растрепанные девицы уже навели кое-какой порядок и сидели на столе. При виде меня, они отчитались и слиняли.
- Так, - прошлась я, выставляя часть стульев в коридор. – А теперь операция «Само рассосется!». Будем изучать конкурентов.
Я взяла мешок с тряпками и засунула себе под платье.
- Ну что ж! Пойдем консультироваться! – заметила я, погладив свой округлившийся животик. Эх, пить эту гадость не хотелось, но все же! Должна же я знать, как тут с этим дела обстоят!
Глава 25
Встав перед зеркалом, я выдохнула и хлопнула зелье. Оно по вкусу напоминало дешевый чай с зубной пастой.
- Ой, мамочки, - занюхала я сгибом руки, как вдруг увидела, что мое лицо преображается.
Я бросилась к зелью, читая на этикетке: «Молодая. Светлые волосы. Карие глаза. Веснушки».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я подошла к зеркалу, понимая, что по меркам Ленина я еще очень даже молодка!
На лице почему-то появились морщины. Глубокие канавы морщин, заставили меня потянуть кожу на лице вниз. Черные волосы поседели, а по лицу и рукам побежали старческие пятна.
- Мать моя! - опешила я, видя в зеркале бойкую беременную бабку.
Я схватила зелье, читая: «Эффект исчезает через три часа. Так что будьте осторожны!».
- Ну, будем старородящей! – заметила я, пробираясь к двери. Я быстренько вышла и поковыляла в сторону повитухи, которая расположилась буквально в ста метрах от моей женской консультации.
Постучавшись в двери, я замерла, слыша шаги.
- Здрасте, - произнесла я, чувствуя, что у меня изменился даже голос. Повитуха была ненамного старше меня. Однако, дела у нее шли вполне неплохо.
- Кто рожает? – спросила она, а я чувствовала запах трав.
- Я… Скоро буду, - проскрипела я, садясь на стул и показывая живот. Повитуха присмотрелась, не веря своим глазам. Я поняла, что молчание слегка затянулось, и решила добавить подробностей.
- Дед говорил, пошалим, пошалим! Я ему такая, да какое пошалим! Помирать скоро! А он мне типа: а давай напоследок тряхнем стариной! Короче, тряхнул! Вот! – показала я руками на пузо. – Че теперь делать не знаю.
Повитуха осела, глядя на живот и на меня.
- Нет, ну мы всю жизнь детей хотели! А все никак! А тут как начали сусеками скрестись…. А у деда сусеки небритые… - начала я, поглаживая живот. – Правильно говорят! Раз в год и палка стреляет! Так вот, у меня тут че-то ноги отекли и боку колет… Вот думаю, рожу, чтобы цветочки на могилке поливал! Имя уже выбрали! Колобок!
Повитуха внимательно выслушала, что-то собирая в мешочки.
- Вот вам травка! Пить три раза в день! – произнесла повитуха, доставая какой-то порошок. – А это, чтобы роды легче прошли…
Мне навешали кучу мешочков, а я честно расплатилась и поковыляла в сторону двери. Так, кто у нас дальше?
Не теряя времени, я прошла еще пару кварталов, видя знакомого доктора Миддлтона. Очередь возле него рассосалась по домам, видимо, осчастливленная клизмой. Ну что ж! Надеюсь, не клизмой единой!
- К вам можно? – спросила я, охая и тяжко поднимаясь по ступеням, как и подобает старушенции.
Доктор, который весьма удивился, пустил меня внутрь. Я цепким взглядом осмотрела больницу, видимо, для бедных.
- На что жалуемся, мэм? – вежливо поинтересовался доктор Миддлтон.
- Ой, че-то тошнит! И ноги отекают! – заметила я, присаживаясь на кушетку. – А еще живот растет! Сначала думала, что переела яиц! А потом смотрю, растет и растет! Сразу поняла, что мужских!
- А вы откуда? – вежливо спросил доктор Миддлтон, что-то чиркая на бумаге. Я смотрела на лекарства в стеклянном шкафчике и выбеленные стены.
- Я к вам из деревни пешком шла! - махнула я рукой, кряхтя и поглаживая живот. – Мне вон про вас рассказывал сколько! Да только хорошее! Я уже думала, что вы померли, раз столько хорошего говорят!
Доктор Миддлтон гордо поднял голову: «Да, мол, это я! Один из лучших докторов!».
- И вот по утрам тошнит! Думается мне, что я … беременна!
Глава 26.
Я посмотрела на доктора, чувствуя, как совесть превращается в рояль и срочно требует отыграться за клизму.
- Хм… - заметил доктор, поглядывая на мой живот.
- Ой, я уже и самолечением занималась! - злорадненько начала я, вспоминая любимую категорию пациентов. – И лимон на ниточке совала, и компрессы прикладывала, и голой задницей на ежиках каталась! Знаете, говорят это очень полезно! Дед-то мой на радостях чуть не помер! Ежики затоптали!
Я вспомнила одну милую девушку – лапушку, которая считала, что в человеке все должно быть прекрасно и чисто! Ну как же идти к доктору, если там все грязно? Поэтому в том поэтическом месте, описанном как нежная роза или врата наслаждения, моему взору предстало кладбище естественной микрофлоры, больше напоминающее братскую могилу, и могильный памятник в виде куска антибактериального мыла.
