Кастор молча задвинул меня за сосну и приказал не оборачиваться. Я несколько раз кивнула, первые пару минут и правда не смотрела, но потом любопытство взяло верх. Я осторожно высунула свой любопытный нос и едва сдержала визг. Мой муж превратился в самое настоящее чудовище. Его тело сильно деформировалось, позвоночник словно горб очень сильно выпирал, разрывая камзол, руки стали невероятно длинными и болтались по земле. А голова, это вообще отдельный разговор. Из неё вылезли самые настоящие клыки и издалека человек с плохим зрением легко мог бы спутать моего мужа с огромным кактусом.
Конечно я до смерти перепугалась и сбросив свадебные туфли, побежала в противоположную сторону. Платье цеплялось за каждые сучки и коряги и мне приходилось его поднимать едва ли не до колен. Лес не никак не кончался, я как будто бежала по кругу, сбивая дыхание.
Маро прыгнул на меня резко, отчего я потеряла равновесие и упала на землю. В состоянии страха я вообще не могу себя контролировать и могу сделать всё что угодно. Вот например сейчас я нашарила сломанную корягу и от души лупанула ею колдуна. Тот вскрикнул и хватаясь за разбитое лицо, откатился назад. Нос я ему точно сломала и зубы наверняка выбила.
Заметив приближающего мутанта-мужа, я отпрянула в сторону, но зацепившись за проклятый сучок, полетела назад, больно ударившись головой о корягу. Сознание тут же вспыхнуло разноцветными огнями и стало медленно покидать меня. Сквозь пелену я заметила, как муж берёт меня на руки и прижав к себе, активирует амулет. Кажется я видела точно такой же на шее Маро.
Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу на кровати, а муж хмуро смотрит в окно, отвернувшись от меня. Я нащупала рукой здоровенную шишку на голове и болезненно поморщилась.
— Ты меня конечно извини, но твоё проклятие это нечто… — я прямо намекнула, что его облик безумно страшный и села на кровати.
— Я ведь просил тебя не смотреть, — сухо ответил мужчина, не обращая внимание на мою колкость.
— Зато сразу узнала, что представляет из себя твой внешний вид, когда ты меняешь сущность, — не согласилась я, и собрав все силы, поковыляла к мужу, — Маро хотел меня забрать, да?
— Да, ему нужен твой неродившийся сын.
— И тебе он нужен. Только зачем? — я прислонилась к его плечу, не в силах спокойно стоять на ногах.
— Он избавит меня от проклятия. Боги ведь не могут быть проклятыми.
— Очень занимательно, — заметив непонимающий взгляд мужа, пояснила — Занимательно быть вещью и родить ребенка, чтобы его у меня отняли.
— Я не стану отнимать у тебя сына. Он будет расти в нормальной семье.
— Знаешь, я не совсем понимаю. Другие девушки не смогли тебе родить сына, но если бы у них получилось, как бы ты избавился от проклятия? — я окончательно запуталась во всех этих россказнях и начала злиться.
— Передал бы его сыну, а потом убил. — тихо признался Кастор, опуская голову.
От его слов я в ужасе отпрянула в сторону. Боги, самое настоящее чудовище! Проклятый эгоист, вот он кто! Убить собственного ребёнка из-за какого-то проклятия. Я конечно не знаю всех тонкостей, есть ли ещё какие-нибудь варианты, но убивать своего сына, это жестоко и совсем неправильно. Ребенок не должен платить за грехи своих родителей, это я хорошо усвоила.
Так как мои вещи уже перенесли в комнату мужа, я быстро стянула грязное платье и выхватив наугад первую попавшуюся вещь, вытащила наружу светло зелёный сарафан, который также подчеркивал мою талию, но закрывал грудь. Обувшись в зелёные туфли, я выскочила из комнаты, молясь всем богам, чтобы Де Грот меня не остановил. Но он даже не обернулся, потеряв ко мне всякий интерес.
Я знала, что Эдвард не пойдет на банкет, поэтому тут же побежала в его комнату. Мужчина действительно оказался у себя, и сидя за столом, старательно что-то вырезал. Я вломилась без стука, но Де Грот все равно меня заметил и встав со стула, схватил меня за плечи.
— Ты жива? — в его голосе слышалось искреннее облегчение.
— Жива, но ничего не было, — я кратко рассказала ему о всех событиях, яростно припечатав, что его брат полный баран и я немедленно попрошу развод.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не думал, что зайдет всё настолько далеко, — озабочено произнёс Эдвард, усаживая меня на диван, — Нужно срочно искать способ, чтобы избавиться от Маро.
Но меня этот колдун мало волновал, очередной выскочка ещё и с раздвоением личности. Я больше переживала за Ингу. Всё ли так радужно, как мне казалось? Эдвард ведь тоже проклят, немного другим проклятием, но всё же он чудовище, хоть я не видела его другую сущность.
— Ты ведь не обидишь Ингу? Не убьешь её во время первого раза? Не передашь проклятие вашим детям?
Эдвард от такой перспективы уронил поднос с чашками и слился с красными занавесками, которые висели на окне.
— С чего ты решила, что у нас будут дети? — смущённо забубнил мужчина, собирая остатки посуды.
— Вдруг вы поженитесь и оба захотите стать родителями. И не смотри на меня так, я говорю серьезно.
— Думаешь у меня есть шанс? — робко спросил Эдвард, заставляя меня закатить глаза.
Боги, мужчины и правда как дети. Неужели он не видит, как она на него смотрит? Да даже слепой сможет узреть её взгляды, которые она украдкой бросает на мужчину. Я не стала отвечать, наградив Де Грота убийственным взглядом. Подошла к столу, потому что уже несколько минут моё внимание привлекало что-то очень блестящее. И это оказались восхитительные рубиновые серьги с вкраплениям маленьких бриллиантов.
— Если ты не подаришь их Инге, я тебя прибью, — пригрозила я, наклоняясь ниже, чтобы как следует рассмотреть это великолепное творение. Трогать побоялась, вдруг ещё сломаю.
— Я собирался их подбросить, а не дарить лично…
Я возмущенно запыхтела и всё же рискнула переложить серьги в маленькую коробочку, обитую бархатом. Всунула её в руки опешевшему Эдварду, и потащила этого недотёпу за собой. Хоть кто-то в этом доме построит настоящие и искренние отношения, уж я постараюсь помочь.
Но чем ближе мы подходили к комнате Инги, тем сильнее упирался мужчина, а потом и вовсе остановился. Сдвинуть такую тушу мне было не по силам, он два метра и я метр пятьдесят, поэтому я пошла в словесную атаку:
— Что ты как маленький? Иди и подари ей эти серьги, она обрадуется.
— С ума сошла, я не смогу к ней подойти!
Мы тихо переругивались, стоя посреди коридора, пока на шум не вышла сама Инга. Я тут же приветливо улыбнулась и немного спрятавшись за спиной мужчины, с силой ущипнула его за руку несколько раз, угрожая перейти к более серьезным пыткам.
— Инга, не хочешь прогуляться? — собрав яйца в кулак, натянуто поинтересовался Эдвард, втягивая голову в плечи.
— Да, конечно, господин Эдвард… — тихо прошептала девушка, бросая на меня умоляющий взгляд.
Я тут же вытаращила глаза и замахала на неё руками, показывая, что с ними точно не пойду и это свидание только для двоих. Когда двое горемык ушли на улицу, я развернулась в сторону винного погреба, прикидывая, сколько смогу выпить. Да, я обещала себе не пить, но сегодня в конце концов моя свадьба, поэтому можно позволить себе пригубить бутылку другую хорошего вина.
Я выхватила первую же бутылку со стеллажа и открыв её штопором, жадно выпила несколько глотков. Ягодное вино тут же ударило мне в голову, но остановиться я уже не смогла. После второй бутылки попросту свалилась на каменный пол, теряя сознание.
И не чему меня жизнь не учит…
Перед глазами мелькнул мужской силуэт, который подхватил меня руки и куда-то унёс. Он ещё долго мельтешил перед глазами, но всё что я видела, это едва заметное очертание тела и больше ничего. Кажется чувствовала прикосновения, но скорее всего просто словила белку. Кому вообще придёт в голову искать невесту в погребе? Вот и я считаю, что никому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пьяный мозг вообще начал мне показывать старые воспоминания, в которых я познакомилась с Олегом, тем самым бывшим, который лишил меня девственности, а потом сдал в бордель. Что к чему, я так и не поняла. Но воспоминания были на удивление хорошими. Вот мы в парке весело качаемся на качелях, а потом кормим белок крадеными орешками и фоткаемся на память, а здесь мы на экскурсии в горах, любуемся красотами, крепко держа друг друга за руки.
