По пути на корму, где она надеялась обрести желанное уединение, Розина увидела мужчину, который задумчиво смотрел в темную даль, облокотившись на перила. Услышав перестук ее каблучков, незнакомец резко обернулся, окинул ее изучающим взглядом и ухмыльнулся.
— Добрый вечер, — сказала Розина, замедлив шаг.
— Добрый вечер, мисс, — волнующим баритоном произнес мужчина, и Розина почувствовала, как затрепетало у нее в груди сердце при виде его волнистых белокурых волос, голубых глаз и заметного вздутия на ширинке его облегающих джинсов. Ему было уже за тридцать, но выглядел он очень молодо и свежо. Его резко очертанное лицо, казавшееся бронзовым от загара, выдавало в нем спортсмена и путешественника. Под белой тенниской, которой не помешала бы хорошая стирка, угадывалась мускулистая грудь. Лишь теперь, остановившись и прочитав надпись на значке, приколотом к его нагрудному карману, Розина сообразила, что ошиблась, приняв его поначалу за туриста: на самом деле он был судовым механиком по фамилии Перкинс.
Он меланхолично пожевал губами и промолвил, устремив задумчивый взгляд в таинственную темноту:
— Люблю смотреть на волны. Это успокаивает!
— Надеюсь, я вам не помешала? — спросила Розина, переминаясь с ноги на ногу. — Вы, должно быть, устали?
— Как я могу выражать недовольство поведением богатой пассажирки, из денег которой мне и платят жалованье? — вскинув брови, сказал механик.
Сарказм, ощущавшийся в его голосе, лишь обострил ее интерес к нему. Она встала с ним рядом и еще сильнее возбудилась от острого запаха его потного тела. В ее чувствительном бутончике возникло покалывание, а соски отвердели. Она сделала судорожный вздох и спросила:
— Вы закончили работу?
— Нет, я работаю в ночную смену. Просто вышел на палубу проветриться, — ответил механик.
— Ах вот оно как… Так вы несете вахту в одиночку? — спросила Розина, чтобы как-то поддержать разговор.
Механик удивленно покосился на нее и ответил:
— Как правило, да. И что?
Она пожала плечами, и он снова уставился на волны, не обращая на нее никакого внимания. Затянувшееся молчание вынудило Розину промолвить:
— Вы бы, вероятно, предпочли, чтобы я ушла?
— Это было бы весьма благоразумно с вашей стороны, мисс, — сказал механик, уставившись на ее бюст бесстыдными глазами.
— Что вы хотите этим сказать? — притворившись непонимающей, спросила Розина.
В глазах механика Перкинса сверкнули смешинки.
— Только то, юная леди, что прогуливаться в поздний час в одиночку по палубе не безопасно: у невоспитанных матросов могут возникнуть в отношении вас непристойные фантазии, — иронически промолвил он.
— А может быть, мне нравятся невоспитанные матросы! — с вызовом воскликнула Розина.
— Леди хочется чего-то погрубее? — вскинув бровь, спросил Перкинс, продолжая выразительно смотреть на ее декольте.
Она усмехнулась, но выдержала его взгляд.
Перкинс пожевал губами, хмыкнул и спросил без обиняков:
— Желаете, чтобы вас хорошенько отдраили, мисс?
Розина томно вздохнула и сглотнула слюну.
— Я повидал немало таких, как вы, за время службы на этом корабле, — продолжал механик. — Не можете найти себе подходящего парня в своей среде и думаете, что можно на дармовщинку спустить пар с матросами.
Розина негодующе фыркнула и передернула плечиками.
— Я думаю, что вы замужем, но супруг не способен вас как следует оттарабанить, верно?
Розина и на этот раз ничего не ответила.
— Сколько лет служу на этом судне, а одного так до сих пор и не понял: почему замужние дамы готовы скинуть с себя трусики, едва ступив на палубу? Вы не могли бы мне это объяснить, очаровательная мисс? — задал ей очередной каверзный вопрос судовой механик.
— К вашему сведению, я не замужем! — тихо сказала Розина, совершенно плененная оригинальным мышлением своего собеседника.
Не дождавшись ответа, Перкинс подцепил своим грязным указательным пальцем ее подбородок и добавил, взглянув ей в глаза:
— Я не хочу лишиться из-за вас работы, мисс. Рекомендую вам подыскать себе партнера из своего окружения и предложить ему совместно побороться с качкой.
Без лишних слов Розина ухватила его за мошонку, он крякнул и присел.
— Ну, что ты скажешь теперь, Перкинс? — с издевательской усмешкой спросила она.
— Пожалуй, мошонка мне все-таки дороже, — хрипло ответил механик и, оглядевшись по сторонам, добавил: — Но этот шантаж дорого тебе обойдется, крошка! Ты разбудила во мне зверя.
— Неужели? — кокетливо вскинув брови, воскликнула Розина.
— Ты даже не можешь себе представить, какой опасности ты себя подвергаешь, связываясь со старым морским волком! — скорчив страшную гримасу, прошептал механик. — Таких блудливых козочек здесь принято затаскивать в трюм, раздевать их догола, крепко связывать и немилосердно тарабанить всем экипажем. А после этого их обычно выбрасывают за борт на ужин акулам! — Он выпрямился и громко расхохотался, очень довольный своей остротой.
Розина содрогнулась, но не от ужаса перед акульей пастью, которая разорвет ее на кусочки, а живо представив, как ее будут драить мускулистые матросы. Она дернула Перкинса за член и укоризненно промолвила:
— Как не стыдно пугать маленьких девочек!
— Я говорю чистую правду, мисс! — состроив серьезную мину, произнес Перкинс. — А теперь отпусти, пожалуйста, мои яички и ступай подобру-поздорову в свою каюту.
— Хорошо, — прошептала Розина. — Но только при условии, что ты заглянешь ко мне после смены. Я в третьей каюте на левой верхней палубе. Буду с нетерпением тебя ждать! Придешь?
— Ох, как бы тебе не пришлось пожалеть об этом, глупышка! — со вздохом произнес механик. — Я страшен в гневе! Лучше не испытывай судьбу и найди себе богатенького похотливого старичка. Случается, что и у этих проказников на пароходе встает. А вдруг тебе повезет? Только смотри не затрахай его до инфаркта! Ха-ха-ха!
Розина крепче сжала рукой его здоровенный причиндал, выпирающий под джинсовой материей. Он обжигал ей пальцы. Сглотнув подступивший ком, она расстегнула молнию и высвободила член из оков. В нос ей ударил запах гниющих морских водорослей.
Она мужественно стерпела его и сжала член в кулаке.
— Довольно, крошка! Это мужская гордость, а не игрушка! — сердито прошипел механик и, запихнув пенис в джинсы, резко повернулся и пошел прочь.
Розина последовала за ним, решив, что он уводит ее в более укромный уголок. Не оборачиваясь, механик стал молча спускаться по лестнице. Розина не отставала, возбуждаясь все сильнее с каждой секундой. Наконец Перкинс вошел в машинное отделение и захлопнул за собой тяжелую металлическую дверь. Розина застыла перед ней, похлопала глазами и, совершенно убитая, стала карабкаться вверх по ступеням.
