он знаменит и беспримерной жестокостью, которую применяли его армии, занимавшиеся поборами с населения для своего обеспечения.»
Будущий знаменитый полководец и политик родился в 1583 году в дворянской семье помещиков, на территории современной Чехии. Первый военный опыт он получил в войнах против турок и в Венгрии. И хотя он родился и воспитывался в протестантской среде, с католической церковью он вскоре примирился.
XVI–XVII века — это эпоха Великой огнестрельной революции. Пехота всё меньше полагалась на пики и алебарды, увеличивалась доля вооруженных мушкетами, а также количество орудий. Пики по-прежнему широко применялись пехотой, хотя становятся оружием оборонительным. Столкновение двух масс пикинёров носит в английском языке название push of pike. Последняя битва, исход которой был решен в результате такого боя, произошла в 1646 году, на окраине Европы — в Ирландии. Тогда ирландцы в лобовом столкновении нанесли поражение шотландской пехоте.
В конец XVI века в Нидерландах была предложена и внедрена новая пехотная тактика, позволявшая вести непрерывный огонь. Для этого мушкетёров строили в десять (позже — в шесть) шеренг. Первый ряд делал залп и отходил в тыл, перезаряжая ружья. Эта система, известная как «контрмарш», была вдохновлена римскими легионами [40]. Жёсткие тренировки вооруженных мушкетами солдат позволили добиться того, что эта система из области теории перешла в область практики. Правда, как отмечает Стивен Тернбулл, сама голландская армия редко оказывалась в ситуации, когда её теории могли быть проверены на практике. Тем не менее к началу XVII века эти идеи стали повсеместно копироваться [41]. И они оказали большое влияние на шведскую армию.
Ранее аналогичная система, известная как «караколь», внедрялась и в кавалерии. Предполагалось, что вооруженные пистолетами рейтары должны подъезжать к пикинёрам и расстреливать их с близкого расстоянии. А потом отъезжать в тыл, предоставляя место для следующего выстрела всадникам с заряженными пистолетами. Но Стивен Тернбулл, разбирая ход ряда сражений XVI века, относится к ней скептически [42]. В XVII веке кавалерия, как правило, атаковала именно с холодным оружием в руках.
В вооруженных силах происходили и другие изменения. Солдат стали вербовать на более длительные сроки. Кроме того, в полках вводилось единообразное обмундирование. Это должно было помочь укреплению дисциплины и корпоративного духа. Но централизованного и упорядоченного снабжения армий ещё не было. Нередко это делалось за счет контрибуций и банального мародерства. Войска опустошали территорию, где они действовали.
В Нидерландах, чтобы укрепить дисциплину, вешали солдат за совершенные ими изнасилования. Это привело к тому, что подобные преступления в этой стране прекратились. Бюргеры перестали беспокоиться за своих жен и дочерей и бояться армейских гарнизонов, расквартированных в городах.
Ландскнехт с женой
Хотя Тридцатилетняя война (1618–1648) шла под религиозным соусом, во время этого конфликта, как это ни парадоксально выглядит, произошла деконфессионализация армии. То есть главной становилась не религия, которую исповедовали солдаты, а подчинение своему государю — монарху или князю. Поэтому в армии Католической Лиги появились протестантские капелланы, а в шведских войсках — католические священники. Католики и протестанты могли сражаться вместе, в рядах одного полка. Офицер-католик мог возглавлять солдат-лютеран — и наоборот.
Армия Густава Адольфа
За несколько лет Валленштейн стал очень состоятельным человеком. Его восхождение можно назвать классическим. Сначала он женился на богатой вдове (она была на 14 лет старше), затем сделал верную «ставку» — и его политическая и военная карьера успешно пошла вверх. После ареста руководителей пражского восстания Валленштейн стал одним из тех, кто по дешевке смог приобрести конфискованные у восставших земли. Или просто присвоить их имущество. Он был замешан в махинациях с «легковесной» монетой (то есть с пониженным содержанием серебра). О его богатстве говорит тот факт, что на свои средства содержал полк. Кроме того, по его заказу итальянские архитекторы построили ему два дворца в Праге. В общем, он вел себя как нувориш, ставший олигархом. А после того, как умерла первая жена, Валленштейн заключил новый брак, политический, который открыл ему двери к императорскому двору. Он вошел в круги немецкой аристократии. На него писали жалобы, обвиняя в финансовой нечистоплотности, но он, казалось, был непотопляем. Богатства новоиспеченного имперского князя увеличивались. Доходы поступали отовсюду — с горных промыслов и пивоварен. В случае победы протестантов ему было что терять.
Западноевропейский рейтар. Первая треть XVII века. Автор — Stiven Borin
В 1623 году Валленштейн предложил экипировать имперскую армию за свой счет. И с этого момента начинается его быстрое возвышение. В документе о пожаловании ему титула имперского графа указывалось на его заслуги в войнах с турками и подавлении восстания в Чехии. Отмечалось и содержание им за свой счет двух полков кавалерии.
Угроза со стороны протестантов, которых в тот момент возглавил датский король Кристиан IV, привела к созданию сильной имперской армии, независимой от армии Католической Лиги. Причём эта новая армия должна была финансироваться не за счет императорской казны. Её обязался собрать и содержать Валленштейн. Конечно, граф был состоятельным человеком, но всё же не настолько! Поэтому предполагалось, что армия будет кормить сама себя, то есть содержаться за счет населения тех территорий, где она расквартирована. Первоначально для её снабжения были отведены территории во Франконии и Швабии, ещё не истощенные войной.
Андрей Прокопьев в своей книге «Тридцатилетняя война» отмечает, что новым было не формирование имперской армии. Их создавали и раньше, по решению рейхстагов, и существовали квоты для воинских контингентов от различных сословий. Так было, например, во время войны с османами. Но сейчас, в условиях гражданской войны в Империи, эта система не работала. Заслуга Валленштейна в том, что он приспособил старый механизм к новым реалиям.
Летом 1625 года Валленштейн получил титул герцога Фридландского и назначение генералом. Он должен был выставить армию в 24 тысячи солдат. В инструкции, которую Валленштейн получил от императора, в частности, говорилось о необходимости соблюдения строгой дисциплины, «без которой войска являются не чем иным, как скопищем разбойников». И вот Империя выставила против протестантов две армии — католической Лиги, которую возглавлял генерал-лейтенант граф Тилли, и армию Валленштейна. Сесили Веджвуд (в своей работе «Тридцатилетняя война») отмечала, что у Валленштейна солдаты разбойничали меньше, чем в армии Тилли. Первый облагал бюргеров более высокими поборами, и за счет это мог лучше обеспечивать солдат и этим снижать интерес к грабежу [43]. Фактически — тут выбор из двух зол. И судя по всему, централизованные реквизиции наносят меньше ущерба местным жителям, чем неконтролируемый грабеж, который к тому
