– Чего‑о‑о? Раю? А он вообще существует? – Сталкер нахмурился и перестал есть. – Дед, давай рассказывай все. Так не годится. Либо все и сразу, я выдержу, либо вообще ничего не говори, я сам по себе буду искать отца.
– Скажи, сынок, а ты веришь в его существование? Ты уверен, что стоишь на правильном пути? Может, он давно поги… гм… может, он далеко за Уралом, там, где, говорят, сохранились базы военных, где робят РЛС и где твой дом… Ты же родом из Сибири? Из Шумени?
– Да. Гур, ты давай тему не переводи. Рассказывай все. Про Рай этот, про отца, про себя. И будем потом кумекать, что делать и куда идти. Только тотем я все же верну поселенцам. Не годится таскать его на хребтине, сгущать подозрения и стягивать волков из человеческой среды. Ну… тех, которые прямо зубами рвутся к этой реликвии и готовы на все ради владения ею.
– Кстати, дай-ка мне его сюда. Осмотрю хоть… подержу в руках идол Пади.
Гур распаковал сверток, смутно похожий на протез ноги, вертикально поставил ношу на колени, и взору обоих предстала удивительная и необычайно притягательная красота. Вырезанный из темно-красной древесины неизвестной породы, разукрашенный и отделанный драгоценными камнями с металлическими вставками, тотем действительно походил на диковинный идол-амулет из древних сказок. Огонь костра играл на его самоцветах, завораживая радужным блеском и вызывая неподдельное восхищение. Каждый элемент тотема, будь то резной изгиб или камушек-минерал, притягивал взор, погружал в думы и мечтания. Чем дольше человек смотрел на волшебное изделие, тем быстрее и незаметнее уносился в мир грез. По-видимому, не только внешний вид тотема обладал необыкновенными свойствами, что Гур и не преминул озвучить:
– Должен быть еще какой-то прикол в этом божке. Я как старейшина Северного форта маленько разбираюсь в магии и промывании мозгов поселенцам, с использованием всех мыслимых и немыслимых способов воздействия. У Западного форта свое чудо – эта красивая на вид бандура. Но у всех подобных вещей должен быть хоть какой-нибудь секрет, – дополнил Гур, вертя деревянную инкрустированную камнями фигурку древнего божка, обнюхал ее, потер и поковырял пальцем.
– Не испорти его, – взволнованно бросил Треш, привстав от волнения с колен, – все-таки реликвия моего поселения… К нему еще амулеты идут, которыми тотем обкладывают на алтаре крепости.
Старик поднес ближе к огню метровую статуэтку, внимательно разглядывая все ее изгибы и загогулинки, чмокнул языком и стал увереннее и тщательнее сдавливать и крутить. Он кивнул, успокоил сталкера примирительным жестом руки и, высунув от усердия язык, как мальчишка, пытающийся найти спрятавшийся край на слипшейся обертке конфеты, продолжил осмотр деревянной статуи, чем невольно заставил улыбнуться. В отсветах пламени его физиономия очень походила на вырезанный в деревянном рельефе тотема лик неизвестного божка.
Треш проглотил комок в горле, не веря глазам, и в следующее мгновение вздрогнул. Гур нашел невидимую резьбу реликвии, провернул верх изделия против часовой стрелки и аккуратно разъединил тотем на две части.
– А-бал-де-еть! – Сталкер даже руку протянул, но вдруг отдернул ее, поспешно огляделся вокруг и снова уставился на две половинки священного идола. – Что там?
Старик, сам вдохновленный и удивленный эффектом, осторожно продолжил манипуляции с изучением тотема. Ненужную часть отложил в сторону, а нижнюю немного потряс, наклонив под углом. Из пустотелого нутра на колени, прикрытые рясой, выпал продолговатый мешочек то ли с песком, то ли с землей. После тщательного исследования обеих половинок идола ничего больше в них не обнаружилось, а вот странный холщовый мешочек привлек внимание. Особенно когда обжег ладонь старику и из обычного состояния превратился в слегка надутый тканевый пузырь, источающий мягкий теплый свет и нагревающий воздух вокруг себя.
Путники недоуменно переглянулись, затем снова уставились на необычайную штуковину. Коричневатая ткань, мудреная завязка, податливая мягкая структура, незнакомый запах.
– В подобных мешочках раньше дорогой кофе продавали в специализированных магазинах. Не иначе артефакт! Обожди-ка… – задумался Гур, почесав косматую седую голову. – Так это же «изоплит»! Редкий артефакт Пади.
– Ну, слышал про такой. Только тут, похоже, горсть земли в пакетике… Что тут диковинного? – вздернул брови Треш.
– По слухам, там не простая земля, якобы это часть волшебной кучки, привезенной в тележке Святым Копателем из Запретных земель. Это легенда, но…
– Похоже, анекдот, а не легенда! – хмыкнул Треш, автоматически дуя на ложку с остывшей кашей.
– Может быть… может быть. Но артефакт явно действующий. Посмотрим, что он умеет и так ли фантастичен, как в народе говорят.
– Ты про способность «изоплита» прокладывать путь и находить под ногами твердь?
– Именно так. Давай испробуем? – Глаза старика загорелись озорным интересом.
– Я бы доел сначала. Да и где в этом болоте его испытывать? – начал было Треш, перехватил лукавый взгляд Гура и поперхнулся. – Ты… серьезно?! Здесь, в трясинах, «изоплит» сможет показать дорогу?
Гур кивнул, вскочил с ловкостью молодого, держа перед собой зажатый нунчаками артефакт. Сталкер поспешил за ним к краю качающегося островка. У мутной темно-зеленой воды оба остановились, перешагнули натянутый шнур, присели на корточки, перебирая стопами в проступившей под ногами болотной жиже.
– А он не одноразовый, как многие из артефактов? Вдруг сработает – и все на этом? – поинтересовался Треш, переводя настороженный взгляд с темени болота на диковинку.
– Не должен, потому что это необычный артефакт. Подобных вообще единицы – тех, что можно многократно использовать. Не знаю, как им пользоваться, но, следуя логике и знаниям физики, предполагаю… Ну что, пробуем?
– Угу.
Старик медленно поднес к воде нунчаки с артефактом, держа их чуть выше, видимо, боясь замочить. Потом повернулся к сталкеру, нахмурился, что-то соображая.
– Поди, ниже нужно? Окунай, – прошептал Треш и затаил дыхание.
– С Богом! – сказал Гур и опустил «изоплит» в воду.
Под ногами тут же гулко тукнуло, весь островок чуть колыхнулся, во все стороны пошли едва светящиеся круги. И не только по воде, но и по воздуху. Звуковая волна низкой частоты удалилась, по верхушкам камышей и травы пробежался ветерок, а в восточную часть Куцего болота чуть ниже поверхности воды от ног путников пролегла темная полоса – прямая, словно шоссейный тракт на равнинной местности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
