Полет продолжался. Они пролетали над смотрящими на них снизу людьми. Люди выворачивали себе шеи и указывали пальцами вверх. Некоторые окликали ее и кланялись. Когда-то в другой жизни Мистая знала этих людей. Тогда она жила в другом теле. Когда-то они любили ее и заботились о ней, возможно, даже помогли выкормить ее, когда она была еще ребенком. Теперь они пытались вернуть ее, заставить спуститься, чтобы посадить в клетку. Они хотели лишить ее обретенной свободы. Не могли смириться с тем, что больше не властны над ее судьбой. В их голосах слышались гнев, разочарование и зависть. И Мистае вдруг очень захотелось улететь от них как можно дальше. И она пролетела над ними, не замедляя полета и ни разу не обернувшись. Она устремилась к своему будущему.
Летящая рядом черная птица оглянулась, и Мистая прочла одобрение в ее красных глазах.
* * *
Выйдя из тени деревьев, Ночная Мгла в первую очередь занялась часовыми, несущими охрану по обеим сторонам лагеря. Она позволила им увидеть себя, высокую черную фигуру, исполненную смертельной угрозы. Когда солдаты, инстинктивно почувствовав исходящую от нее опасность, обратили против нее оружие, она простерла руки и с ладоней сорвались зеленые молнии, ударившие часовых прежде, чем те успели издать хоть звук. Когда зеленый огонь погас, на месте солдат лежали два камня, сверкающие и переливающиеся, как антрацит.
Ведьма из Бездонной Пропасти продвинулась еще на несколько шагов. Взмахнув рукой, она обратила в пепел веревки, которыми были привязаны животные, и лошади, включая Быстроножку и Филина, помчались прочь. Ночная Мгла небрежно махнула в сторону почти погасшего костра, и он взметнулся ввысь к самому небу, как некий волшебный фонтан, бьющий из земли. Мгновение спустя загорелась и карета.
Проснулись остальные гвардейцы и, щурясь на ярком свете, пытались на ощупь найти оружие. Их медлительность вызывала лишь жалость. Ночная Мгла превратила пятерых в камень, прежде чем они успели хоть что-то сообразить. Остальные были попроворнее, кое-кто даже успел вскочить и броситься на нее. Но она — черный “ангел” разрушения — метнула в них молнии, и солдаты упали. В считанные секунды не осталось ни одного.
Теперь на поляне находились только Ночная Мгла, спящая девочка и изумленные и ошарашенные советник Тьюс с Абернети. Эти двое стояли, защищая собой Мистаю. Все произошло настолько быстро, что они едва успели вскочить и подбежать к девочке. Советник Тьюс пытался сотворить какие-то защитные чары, его сухие, сморщенные руки делали пассы в свете разгоревшегося костра. Ночная Мгла разрушила заклинание, прежде чем оно успело вступить в силу, затем вышла вперед и встала на свету. Отбросив капюшон, ведьма взглянула на противников.
— Не стоит беспокоиться, советник Тьюс, — пресекла она повторную попытку чародея. — На сей раз не спасет вас никакая магия.
Старик уставился на нее, трясясь от гнева и возмущения.
— Что ты натворила, Ночная Мгла?! — громким шепотом воскликнул он.
— Натворила?! — возмущенно и с визгом переспросила ведьма. — Ничего такого, чего не собиралась, чародей. Ничего, кроме того, что планировала в течение двух долгих лет. Теперь ты начинаешь понимать, насколько все безнадежно для тебя? — Абернети медленно отодвигался в сторону, намереваясь найти какое-нибудь оружие, которое можно было бы использовать против ведьмы. Ночная Мгла шевельнула рукой, и он замер. — Будет гораздо лучше, если ты останешься там, где стоял, писец. — Она улыбнулась, довольная исходящей от нее силой.
Советник Тьюс выпрямился, старясь держаться с чувством собственного достоинства.
— Ты зашла слишком далеко. Ночная Мгла, — храбро заявил он. — Его Величество этого не потерпит.
— Его Величество будет слишком занят, пытаясь сохранить собственную жизнь, я полагаю, — ответила Ночная Мгла. Ее улыбка стала еще шире. — О, чрезвычайно занят! Печально, что тебя не будет с ним рядом, чтобы помочь. Вас обоих не будет.
До советника Тьюса начало доходить истинное положение вещей.
— Ты ведь пришла за девочкой, верно? За Мистаей? И не вздумай отнекиваться!
— Она принадлежит мне! — заявила ведьма. — Она всегда была моей! Она родилась на моей земле, в моем убежище, с помощью моей магии! Ее должны были отдать мне еще тогда, но вмешались эльфы. Но на сей раз я заполучу ее. А когда я обработаю ее, она никогда больше не захочет покинуть меня.
Тишину нарушал лишь треск огня, как бы подтверждая слова ведьмы. Советник Тьюс и Абернети беспомощно стояли, не имея возможности бежать. Но они отказывались сдаваться.
— Холидей придет за ней! — упрямо повторил старец. — Даже если мы исчезнем! Ночная Мгла расхохоталась:
— Ты меня плохо слушал, советник Тьюс. Сначала Холидею нужно разобраться с Райделлом, а уж Райделл постарается его уничтожить. Я об этом позаботилась и прослежу, чтоб так оно и было. Король Марнхулла — мое творение, и он станет оружием гибели Холидея. Это так же верно, как то, что солнце встает на востоке. Холидей будет сопротивляться своей судьбе, и мне доставит огромное наслаждение наблюдать за ним, но в конце концов он падет. Лишенный своего дитя, друзей, а позже и жены, он умрет в одиночестве и забвении. Ничто иное меня не удовлетворит. Ничто иное не компенсирует мне моих страданий.
— Райделл — твое творение? — в шоке прошептал чародей.
— Вообще все это — моя задумка: то, что происходит сейчас, и то, что произойдет потом. Я сделала целью своей жизни обратить этого короля в ничто, и разочарование мне не грозит.
Абернети шагнул вперед:
— Ночная Мгла, ты не можешь этого сделать. Отпусти Мистаю. Она ведь еще ребенок.
— Ребенок?! — Улыбка исчезла с лица ведьмы, будто ее стерли губкой. — Нет, писец, именно им-то она вовсе не является. Тут вы все ошиблись. Вам следовало бы это знать. В ней я вижу себя. Вижу, чем я была. И вижу, чем она может стать. Я дам ей те знания, которые вы от нее скрываете. Обучу ее так, как следовало учить. Она ждет, когда ее внутренние демоны вырвутся на свободу, и я помогу ей освободить их. Она обладает детским воображением, и я им воспользуюсь. Пусть это будет вашей последней мыслью. Когда я закончу с ней, она станет в моих руках оружием, которое уничтожит шутейного короля! Холидей увидит ее всего лишь один раз, прижмет к себе, маленькую змею на груди, и в этот день испустит свой последний вздох!
Замолчав, она увидела безнадежность в их глазах и стала поджидать ответной реакции. Советник Тьюс уже пытался привлечь свою жалкую магию, его тощие скрюченные пальцы творили защитное заклинание. Она лишь улыбнулась бесполезной попытке.
Никто из них не видел, что на краю поляны появился Стойсвист и внимательно следил за происходящим, перебирая лапками и насторожив уши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
