Читаем без скачивания Смертельный эксперимент - Джон Локк

Согласно шестому правилу категорически запрещалось делать фотографии и видео, а также оставлять у себя какие-то сувениры или вещи, которые могут позже стать уликами. Никаких улик оставлять категорически нельзя. Поэтому не распускай слюни и не оставляй засосов или других следов на ее теле. Не имеет смысла приносить полиции или прокурору улики на блюдечке с голубой каемочкой.

И, наконец, последнее правило: никогда ни в чем не сознавайся. Если вас арестуют и полиция в участке разведет вас по разным комнатам, ни в чем не сознавайся. Если полицейские будут угрожать или, например, скажут Чарли, что Бикхэм идет на сделку со следствием, то Чарли будет знать, что это ложь, потому что есть правило номер семь. Ни под каким видом не нарушай правило номер семь. Как говорит сам Чарли: отдай себя в руки американской системы правосудия – и с тобой все будет в порядке, потому что правило материальных улик не работает, когда дело идет об изнасиловании во время свидания. Если никто из нас не расколется, то никто никогда нас не приговорит.

Ну и, кроме того, так как с вами Чарли, то все вы получаете защиту от папаши Чарли.

Естественно, что если кто-то и мог нарушить правила, то этим человеком был сам Чарли – и он уже доказал это сегодня, разорвав блузку Калли и покрыв ее грудь своей слюной.

Бикхэм свернул на грунтовую дорогу, которая вела к куску леса, который принадлежал его деду, проехал несколько сот ярдов, остановился и выключил передние фары. Я проехал мимо этого поворота и повернул где-то через милю. Я знал, что дорога подведет меня на расстояние четверти мили от любимого места совокупления Бикхэма.

Бикхэм перевел рычаг в положение «парковка» и выключил двигатель.

– Черт тебя побери совсем, Чарли! Дождись своей гребаной очереди, – оттолкнул он приятеля от Калли.

– Святой Боже, ты только посмотри на эти сиськи, – выдохнул Чарли. – Парень, да она просто супер, мать твою…

– Хватит трепаться. Лучше помоги мне перетащить ее назад. И побыстрее, пока я не кончил!

Задняя часть фургона была выстлана несколькими слоями спальных мешков, с таким расчетом, чтобы на спине жертвы не оставалось синяков.

Чарли открыл дверь, вылез наружу и опустил переднее сиденье так, чтобы открыть доступ к задней части фургона. Он хотел взять Калли под мышки и перетащить назад. Но, когда он наклонился вперед, его голова взорвалась.

В небольшом, закрытом объеме кабины выстрел прозвучал оглушающе.

– Боже, – завизжал Бикхэм. Он пытался выбраться с водительского сиденья, но глаза у него были застланы какой-то пеленой.

– Я рада, что твоему дружку понравились мои сиськи, – произнесла Калли. – Но для тебя я припасла нечто совершенно особенное. – И она навела пистолет на его лицо.

– Нет, мэм, умоляю вас. – Бикхэм вскинул руки, как будто сдавался. – Черт, я ничего такого не имел в виду, клянусь! Богом клянусь! Клянусь, я вас не трону! Господи, ну отпустите же меня! Можете забрать мой фургон. Просто, господи, умоляю вас, только не убивайте! Умоляю вас!

– Ты что, обоссался? – Калли взглянула на его промежность. – Боже мой, Бикхэм, ты же грозился меня защищать!

Парень закрыл лицо руками и отвернулся от нее, не переставая скулить. Голос его перешел на писк, но он опять взмолился:

– Ну, пожалуйста, мэм… Умоляю вас, не убивайте меня…

– Знаешь, – сказала Калли, – я не устаю удивляться, что могут натворить эти пули с насечкой, если стреляешь с близкого расстояния.

И, направив ствол на его промежность, Калли нажала на курок. Парень взвыл от боли и забился в конвульсиях. Калли выскользнула из открытой пассажирской двери, пока Бикхэм размахивал руками и истерически всхлипывал. Ее выстрел отбросил тело Чарли от машины на целых шесть футов. Она перетащила его под передний бампер машины и утрамбовывала ногами до тех пор, пока оно полностью не скрылось из вида.

После этого потрясающая блонда с карими глазами и невероятной татуировкой забралась назад в фургон и с интересом стала наблюдать, как состояние Бикхэма ухудшается с каждой минутой. Через некоторое время она увидела фары машины, которая медленно двигалась по грунтовой дороге.

– Прости, милый. Честное слово, я бы хотела провести с тобой побольше времени, потому что у тебя есть все, что может привлечь меня в мужчине. Особенно теперь, когда ты еще и нагадил в штаны! Не буду говорить за других девчонок, но я от этого действительно тащусь. К сожалению, мне пора – надо встретить следующих гостей. Ты же знаешь, как все непросто, когда устраиваешь неожиданную вечеринку…

Пуля вошла Бикхэму в левый глаз, и она постаралась запихнуть его подальше под водительское сиденье. После этого перебралась назад и чуть-чуть приоткрыла заднюю дверь.

Первая заповедь хорошей хозяйки – это хорошо подобранная к случаю одежда. Калли должна была решить, сколько тела показать этим сосункам. Джордж и Робби ожидали, что она будет уже раздета, поэтому что-то показать было необходимо. С другой стороны, у нее не было настроения показывать им все. Ее блузка была уже разорвана, и с ее точки зрения это было только к лучшему. Она мысленно напомнила себе не забыть собрать пуговицы, когда все закончится.

В честь Чарли она подняла лифчик и обнажила свою грудь так, как это ему, видимо, нравилось, а после этого стянула джинсы. Сначала Калли хотела оставить их на уровне колен, но потом сообразила, что это сильно ограничит ее подвижность на тот случай, если она неправильно просчитает ситуацию. В любом случае груди и трусиков для этих щенков должно быть достаточно. Она легла на спину, повернувшись в сторону задней двери, и раздвинула ноги, слегка согнув их в коленях. Ее левая рука казалась безжизненной, а глаза были полуприкрыты. Лежащий рядом с ней жакет прикрывал пистолет, который она держала в правой руке.

Через несколько секунд Робби остановил свою машину около фургона. Сосунки загасили свои косяки.

– Давай приколемся, – захихикал Джордж. – Включи-ка дальний свет.

Робби так и сделал, и они увидели, что задняя дверь фургона слегка приоткрыта. Они выбрались из своей машины и, стараясь не засмеяться раньше времени, осторожно подкрались к задней двери. Робби постучал в нее.

– Й-а-а-х-у-у-у! – воскликнул он. – Есть кто-нибудь дома?

Джордж заглянул в дверь первым.

– О господи, – воскликнул он. – Да ты только посмотри на это!

Он распахнул дверь во всю ширь, чтобы Робби было лучше видно.

Джордж уже собирался спросить: «Что это за вонь?», когда Калли выпрямилась и выстрелила.

Джордж умер еще до того, как упал на землю. Робби был все еще жив, но рана на его груди была очень неприятная.

Калли оделась, собрала свои вещи и тщательно протерла салон фургона. После этого подошла к Робби и села возле него.

– Ч-ч-то вы д-д-делаете? – едва смог проговорить он.

– Сижу и смотрю, как ты умираешь от потери крови.

– З-з-зачем?

– Просто интересно.

Услышав за собой звук, она обернулась:

– Привет, Донован, это был классный взрыв.

– Боже мой, Калли, – только и смог проговорить я, оглянувшись кругом.

– Знаю, знаю, – сказала она и пожала плечами. – Ну что тут можно сказать? Иногда я некоторые вещи принимаю слишком близко к сердцу.

Я подошел к сосунку, которого они называли Робби, и посмотрел, как он, задыхаясь, с выпученными глазами, пытается выговорить слова, которые никто уже больше никогда не услышит. Выстрелом в голову я прекратил его страдания и посмотрел на Калли.

– Я твой должник.

– Если ты так действительно считаешь, – сказала девушка, – то я хотела бы, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Что именно?

– Слетай со мной в Вегас.

Глава 15

«Что это? – подумал я. – Неужели Калли только что пригласила меня прокатиться с ней в Вегас?»

Даже сейчас, когда она сидела на земле в разорванной блузке и ее тело было покрыто капельками крови, она все равно была лучше любой из этих девиц, чьи физиономии украшают обложки гламурных журналов. Любой другой на моем месте решил бы, что сбываются его самые сокровенные мечты. Но я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять: с чем бы это приглашение ни было связано, оно не имело никакого отношения к нашей интимной жизни. Это раньше я попытался бы сделать все возможное для того, чтобы уложить ее в койку, и продолжал бы это делать, несмотря на все отказы.

И тем не менее я все-таки посчитал нужным расставить точки над «i».

– Вообще-то у меня теперь есть Кэтлин, – заметил я. – Думал, что ты об этом знаешь.

– Боже мой, Донован, возьми себя в руки, – рассмеялась Калли.

– О’кей, – сказал я. – Просто хотел убедиться заранее.

– А ты не забыл, сколько тебе лет?

– Да все ясно, Калли. Это чисто платоническое путешествие. Я все понял.

– Ты мне в отцы годишься, извращенец несчастный.

– Я всего на четырнадцать лет старше тебя. И хватит об этом.