Наконец, я готова.
Я становлюсь целиком невидимой и жду, когда в очередной раз принесут еду. На поддержание невидимости я трачу силы, силы которые мне хотелось бы приберечь, но на то, чтобы сработала моя ловушка у меня есть лишь одна попытка, и я не могу рисковать тем, что моги увидят, как я буду меняться.
И вот, появляется мог. Щель для еды открывается, поднос вталкивается внутрь. Отверстие закрывается.
Я волнуюсь, что уловка не сработала. Быть может, мог не потрудился проверить, как я там в камере? Если так, моя новая сила совершенно бесполезна…
Отверстие снова открывается. Пара глаз-бусинок прищурено всматривается в тени камеры.
Вдох, выдох. Если перенервничаю, могу потерять невидимость, а я не имею права испортить такой удачный момент. Вдох, выдох. Худший сценарий: моги обнаруживают мою новою способность, прежде чем мне удается против них её использовать.
Это так странно, хотеть, чтобы кто-нибудь заметил моё отсутствие.
Щель снова закрывается. Я слышу отдаляющиеся шаги мога, и моё сердце пускается вскачь. «Куда он пошел? Разве он не заметил, что меня здесь нет…»
Дверь резко распахивается. Вскоре мою тесную камеру наводняют могадорские охранники, всего четверо. Прячась, я вдавливаюсь как можно глубже в угол. Моги стоят тесной группкой, совещаясь по поводу моего очевидного исчезновения. Не проскочить.
Один из них выходит и пускается бегом по коридору. После его ухода в камере становится просторнее, а значит, меньше шансов, что кто-нибудь об меня споткнется, и я вздыхаю с облегчением.
Один из оставшихся взмахивает рукой от досады, и мне приходится уклоняться от нее так быстро, как это только возможно. Он едва меня не задевает. Я едва не попалась.
Тихо, как кошка, я перебираюсь в ближайший к двери угол. Двое могов стоят у дальней стенки камеры, но третий блокирует выход.
«Отойди же», — думаю я. — «Отойди».
До меня доносится быстро приближающийся топот ног. Ещё моги. Я понимаю, что им достаточно лишь задеть меня за плечо или уловить дыхание, и тогда моё новое Наследие будет раскрыто. Шаги совсем близко. Мог у двери отходит внутрь камеры, чтобы не мешаться на пути подкрепления, и я рыбкой выпрыгиваю в коридор.
И едва не растягиваюсь на каменном полу около входа в камеру, но вовремя успеваю поймать равновесие. Шмякнись я с характерным звуком, меня бы живо обнаружили.
Слева по коридору к моей камере несется целая орава могов. Выбор один: бежать направо. Я подрываюсь, касаясь ногами пола так тихо, как только могу. Тихо, как кошка.
Коридор длинный. Я изо всех сил стараюсь передвигаться, как можно тише. Мои босые ступни производят лишь едва уловимый шум, пока я бегу, бегу и бегу. Поначалу мне страшно, но затем приходит новое чувство: впереди свобода.
Бегу быстрее, только на носочках, чтобы производить поменьше шума. Сердце уже выпрыгивает из груди, когда коридор заканчивается, и я понимаю, что очутилась в самом центре могадорского комплекса — в огромной пещере, от которой в разные стороны расходится множество других туннелей, подобных тому, из которого я выбежала. Когда я замечаю, что повсюду установлены камеры видеонаблюдения, мое сердце сжимается от страха, но потом я вспоминаю: меня же не видно — ни камерам, ни могам.
А вот надолго ли, не знаю.
Завыли сирены. Вполне ожидаемо. Вместе с сигналом тревоги, наполнившим пещеру, начинают мигать огоньки сигнализации. Высокие стены пещеры только усиливают вой сирен.
Я снова срываюсь, наобум выбирая туннели.
Пробегаю камеры похожие на мою, затем стальные двери, за которыми, вероятно, держат ещё больше заключённых.
Хотелось бы иметь время на то, чтобы им помочь. Но я могу лишь бежать и бежать, пока я ещё невидима.
Крадусь через заброшенный туннель, который справа от меня переходит в большую комнату со стеклянной стеной. Она освещена яркими флуоресцентными лампами. Внутри ряды многих сотен компьютеров гудят и обрабатывают данные, несомненно, в поисках любых признаков моих собратьев Гвардейцев. Я бегу дальше.
Мимо другой лаборатории тоже со стеклянными окнами, на этот раз слева. Внутри моги в белых пластиковых костюмах и очках. Учёные? Бомбу химичат? Пробегаю мимо, не успевая заметить, что они там делают. Могу только предположить — что-то ужасное.
Голова раскалывается от сирены, хочется прикрыть уши. Но руки нужны, чтобы удерживать равновесие во время бега, чтобы мои шаги оставались осторожными и бесшумными. Меня посещает странная мысль, что со всей своей резкостью, мальчуковой грубоватостью и воинскими тренировками, сейчас я занимаюсь самым что ни на есть женственным делом — бегаю на мысочках, словно балерина.
Туннель выводит меня к еще одному центру, куда крупнее предыдущего. Я-то думала, что первый и был сердцем комплекса, но настоящий — вот он: огромная пещера шириной в полкилометра, такая темная и мрачная, что я едва могу видеть противоположную сторону.
Я вся вспотела и задыхаюсь. Здесь жарко. Стены и своды поддерживаются огромными деревянными подпорками, чтобы пещера не обвалилась. Узкие выступы, высеченные в скале, усеивают темные стены, соединяя между собой туннели. Надо мной возвышается несколько высоких арок, высеченных прямо из самой горы, чтобы соединять мостами противоположные стороны пещеры.
Пытаюсь отдышаться, вытираю лоб, чтобы пот не стекал на глаза.
Здесь так много туннелей, и хоть бы один был помечен. Сердце падает. До меня доходит, что я могу целыми днями безрезультатно бегать и бегать по этому комплексу в поисках выхода. Я кажусь себе крысой в лабораторном лабиринте, которая без толку носится туда-сюда и путается.
Потом я вижу — откуда-то сверху падает одинокий лучик солнечного света. Значит, там должен быть выход. И хотя по этим стенам будет сложно подниматься, я справлюсь. И только я хватаюсь за подпорку, чтобы подтянуться, как слышу.
— Её найдут!
Это он. Палач Катарины.
Он говорит с могами-охранниками в проходе прямо надо мной. Охранники расходятся. Мои глаза прикованы к палачу, пока он идет обратно в комплекс.
Я должна выбрать. Между побегом и местью. Свет сверху манит меня, как вода в пустыне. Интересно, сколько точно времени прошло с того момента, как я в последний раз видела солнечный свет?
Но я разворачиваюсь.
Я выбираю месть.
ГЛАВА 18
Я иду за ним по коридорам на цыпочках, осторожно, чтобы не потерять невидимость. Я уже достаточно изучила своё Наследие, чтобы знать, что любое сильное удивление или ослабление концентрации может привести к тому, что я стану видимой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
