— У тебя все получится, Ли, кому нужен чертом Хит Миллер? — проворчала я, затаскивая сумки в гостиную.
— Надеюсь, что так, — ответил он.
Он стоял у двери собственной персоной. На нем была зимняя одежда.
Нужно начинать запирать двери.
И куда он собрался?
— Что ты здесь делаешь?
— Надвигается шторм. Уже снег идет. Но, если выехать сейчас, то можем приехать на Манхеттен до того, как закроют дороги.
— Мы? — скрестив руки на груди, я вызывающе посмотрела на него. — Ты со мной не поедешь.
— Ли, ты водишь, как профессионал. Однако надвигается большая буря. Дороги будут в плохом состоянии, и ни твой отец, ни я не сможем сидеть спокойно, пока ты одна в пути.
Он использовал запрещенный прием. Мой отец и метель. Мама погибла при подобных обстоятельствах. Мне было всего лишь три месяца. Я могла бы и поспорить с ним, но сейчас разговор был не обо мне, и не о нем. А об отце.
— Хорошо, — промычала я.
Кивнув, он прошел мимо, хватая сумки.
— Загружу их в машину. Пошли.
Но, когда я уже собиралась выйти из дома, я вспомнила о своей девочке.
— Стой, а как же Кэсси?
— Твой отец уже приехал ко мне. Он присмотрит за ней на этой неделе, — ободряюще проговорил он. — Все под контролем. А мы уедем из города на неделю, насладимся Нью-Йорком, а Кентбери останется все тем же.
— Это не отпуск, Миллер, — предупредила я.
Он наградил меня легкой ухмылкой и качнул головой.
— Увидим.
Я зарычала. Он так выбешивал!
Дороги к тому времени, как мы пересекли границу штатов Вермонт и Массачусетс, уже были завалены снегом. Большинство машин медленно плелись в потоке. Но не мы. Хит Миллер не верил в идущий во время бури снег. Мы не задерживались рядом с водителями, которые сомневались, потому что именно такие и становились причинами аварий.
Для меня было некомфортно сидеть рядом, пока он вел машину, ведь сидеть мне приходилось тихо. И тишина медленно убивала меня. У него было одно правило. Мы не разговаривали, когда он вел машину во время бури. Его это отвлекало. Понимая, что нам предстоит проехать еще три или четыре часа, я закрыла глаза, надеясь проспать оставшуюся дорогу. Но это было практически невозможно. Когда мы приехали в Хартворд, Хит разбудил меня тирадой «чертов ублюдок, убирайся с дороги!».
— Мило, — пробормотала я. — И тебе с добрым утром.
— Прости, я пытался сдерживаться, но эти придурки просто действуют мне на нервы.
Не стоит и упоминать, что следующую сотню миль мы еле ползли. Застряли в пробке. И правило не разговаривать обещало растянуться до самого Манхеттена. Было двадцать минут второго, когда мы наконец-то подъехали к отелю Амбассадор. Он был новый, популярный, и я не была уверена, как чувствовала себя, находясь тут, но это точно было волнительно. У меня осталось менее двух часов на обед и на поиски парикмахерской, чтобы уложить волосы.
Если мне повезет, то я смогу перенести поход на маникюр на время после визита в клинику планирования семьи. Если же нет… я посмотрела на свои неровные неухоженные ногти. Тогда придется самой привести их в порядок, используя кусачки и бесцветный лак, который лежал в дорожной сумке.
— Ты где остановишься? — спросила я Хита.
— Надеюсь, у них найдется еще один номер рядом с твоим, — ответил он, передавая сумки носильщику. — Я сделал такой запрос, когда бронировал.
— Так ты все это спланировал?
— Я бы назвал это импровизацией, — поправил он и взял талон у парковщика. — Осторожнее, я знаю каждый миллиметр своей машины, Фрей.
Глаза парнишки расширились, когда Хит произнес его имя. Забавно наблюдать за реакцией людей, когда он разговаривал с ними как со старыми приятелями. Многие люди в сфере обслуживания забывают, что у них вообще есть имя.
— Убедись, что не поцарапаешь ее, и в конце неделе обещаю тебе хорошие чаевые, — предупредил он самым дружелюбным тоном, на который только был способен.
Хит очень бережно относится к своим машинам. Бог запрещает кому-то смотреть на его Порш Каррера. Этот агрегат того же возраста, что и мой отец, но, по словам Хита, это настоящее сокровище.
Я посмотрела на парнишку, одарившего Хита презрительным взглядом.
— Серьезно, не поцарапай машину, — повторил Хит. — Они должны учиться быть осторожными с чужими вещами. К тому же, я мог бы взять его на работу в мастерской.
Я одарила его яростным взглядом и направилась ко входу. Он последовал за мной.
— Спасибо, что подвез меня, хотя это и не было необходимо. Уверена, папа оценит этот жест, — выпалила я, как только мы вошли в отель.
Перед нами стояла большая рождественская елка, которая напомнила, что на следующей неделе и мы планировали поставить елку. В последний раз я проведу праздники с Миллерами. Папа будет приезжать из Вермонта, чтобы провести рождество со мной. Не уверена, что Бишоп будет приезжать с ним. Кингстону вообще эта идея не понравится.
Сейчас прибыльный сезон, зачем он будет тратить время и праздновать что-то, основанное на коммерческой выгоде? Нам просто повезло, что живет он неподалеку и ему требуется всего несколько часов, чтобы приехать к нам. Он — собирательный образ между мистером Скруджем и Гринчем. Иногда он может быть таким непонятливым, холодным и бессердечным.
— Ты мне не расскажешь, почему с субботы я нахожусь в твоем списке ненависти?
— У меня нет такого списка, но, если бы и был, ты должен был бы знать, почему туда попал, — сказала я и добавила. — Надеюсь, у тебя есть планы на неделю. Я буду слишком занята, чтобы проводить с тобой время.
Ну правда, как мне искать подходящих для свидания парней, если этот все время будет за мной таскаться? Я еще раз проверила телефон, убедившись, что мой профиль появился в Тиндере. Вчера вечером Бишоп помог мне завести аккаунт.
Подойдя к стойке рецепции, служащий попросил у меня кредитку. Отель покрывал расходы только за две ночи из пяти. Хит протянул клерку свою карту.
— Запишите все на мой счет.
Я была рада, что никто в Кентбери не узнает, что Хит Миллер платил за мой номер. Я зарычала. Они же уже знают, что мы вместе с Хитом сейчас в Нью-Йорке, верно?
— Что не так? — спросил он, когда мы подходили к лифту.
— Все в Кентбери знают, что мы сейчас в Нью-Йорке, — промычала я. — Я даже могу слышать голос миссис Боуман: «Кэсси милая, но я рада, что вы провели время вдвоем, дорогуша».
Я прижала ладонь ко лбу. Этого просто не может быть.
— Да пусть болтают, тебе-то что?
Кнопку двадцатого этажа я нажимала несколько раз, пока двери не закрылись, и только потом посмотрела на Хита.
— Ты проголодалась. Давай переоденемся и чего-нибудь поедим. Нам нужно поговорить, — предложил он.
Еда, да. Еда — это то, что сейчас нужно.
Я проверила время на телефоне. Почти два. У меня едва хватало времени, чтобы переодеться и посетить клинику.
— Как я и сказала, у меня планы. У меня встреча в три, — я начала гуглить рестораны поблизости.
Все, что всплывало, выглядело довольно изыскано. Мне же просто хотелось кусок пиццы. Когда двери лифта открылись, он проводил меня до моего номера, куда носильщик уже принес сумки.
— Я буду готов через пять минут, — проговорил он, протягивая парнишке чаевые. — Мы могли бы найти место, где быстренько перекусили бы, и я бы подвез тебя на твою встречу.
— Ты со мной не пойдешь, — сказала я, но было уже слишком поздно, Хит успел уйти.
Глава 12
Найтли
Когда я спустилась в лобби, Хит уже ждал меня, держа в руке пластиковый пакет.
— Держи, многого я не нашел, но это должно подойти, — передавая мне пакет, сказал он.
— Что это?
— Сэндвич с ветчиной, майонезом и сыром Проволоне, — сообщил он.
Открыв пакет, я увидела только один сэндвич и пакетик яблочного сока.
— А ты?
— Свой я съел, когда возвращался в отель, — буднично отозвался он, так как уже подзывал бэллбоя, чтобы он нашел нам такси. — Плотнее поесть сможем после твоей встречи.
