Мэдлин в замешательстве отвела глаза и, откашлявшись, пробормотала:
– Видишь ли, я… Я сказала, что не стану докучать ему, если он возьмет тебя на корабль. – Ей ужасно не хотелось лгать подруге, но не могла же она сказать правду… Такое признание было бы слишком унизительным. К тому же Оливия на это не согласилась бы и, возможно, рассказала бы пирату обо всем. А как он поступил бы, узнав, что его обманули, – об этом даже страшно было подумать. – И еще я сказала ему, что ты понадобишься, чтобы передать письмо о выкупе, – добавила Мэдлин и тут же поняла, что на сей раз сказала правду. «Да, так и следует сделать, – подумала она. – Надо сказать пирату, что письмо с требованием выкупа должна передать горничная».
– Да, конечно… – закивала Оливия. – Ты такая сообразительная…
– И это означает, что мы по-прежнему должны притворяться, – продолжала Мэдлин. – То есть должны играть свои роли, понимаешь?
– Да-да, понимаю, – снова закивала Оливия. – Дорогая, ты спасла меня, я в этом уверена. Если бы тебя не было на «Оксфорде», то даже не знала, что бы я делала. Ах, я так испугалась!..
– Знаешь, я тоже испугалась.
– Ты?! – Оливия взглянула на подругу с искренним удивлением. – Никогда бы не догадалась. Ты держалась с этим пиратом так, как будто он не более чем свинья, выбежавшая из свинарника.
– Вот так я и буду думать о нем в следующий раз, когда придется говорить с ним. – Мэдлин попыталась улыбнуться.
– Ты полагаешь, что тебе придется снова увидеться с ним, до того как мы доберемся… Ну, куда мы направляемся…
– Да, боюсь, придется. Он наверняка захочет задать мне кое-какие вопросы и поговорить о выкупе. Нам с тобой тоже надо многое обсудить, чтобы я знала ответы на все те вопросы, которые он может мне задать.
– Да, ты права, – согласилась Оливия. – Скажи, а где он держит тебя? Мне он предоставил отдельную каюту в конце темного коридора. Там довольно чисто и даже уютно. Но к сожалению, я постоянно слышу голоса матросов, и это немного пугает… А может, он позволит нам остаться вместе?
Мэдлин со вздохом пожала плечами.
– Не знаю, дорогая. Не уверена… – Она взглянула на воду за бортом, покрытую пенными барашками. По крайней мере, Оливии позволили остаться одной. Но она никак не могла сказать ей, что делит с пиратом его каюту. И конечно же, не могла рассказать о дьявольской сделке, которую заключила с ним.
Покосившись на капитана, по-прежнему стоявшего в дальнем конце палубы, Мэдлин сказала:
– Знаешь, давай поговорим сейчас, пока нас не разлучили. И лучше пройдемся немного, чтобы они не заподозрили, что мы что-то замышляем. Пусть думают, что мы просто гуляем. Только имей в виду, надо говорить тихо, чтобы никто нас не услышал.
– Да, конечно, дорогая. – Оливия тоже взглянула на капитана Ангела. – Значит, ты считаешь, что нам удастся отсюда… выбраться?
– Конечно, удастся, – ответила Мэдлин, взяв подругу под руку. – Поверь, я нисколько в этом не сомневаюсь.
Мэдлин невольно вздохнула, подумав о том, что сегодня уже столько раз говорила неправду, сколько не говорила за всю свою жизнь. И она также солгала, когда сказала, что согласна провести с ним ночь. Она вовсе не собиралась выполнять обещание. Провести ночь в его постели? Ни за что! Она твердо это решила.
Кейн то и дело поглядывал на молодых женщин, прогуливавшихся вдоль борта. Они провели вместе уже довольно много времени, и было ясно, что дальнейшее их общение не приведет ни к чему хорошему. К тому же Мэдлин… Она казалась какой-то слишком уж сосредоточенной… Да, судя по всему, она что-то замышляет. И не следовало недооценивать эту девушку. Она очень даже неглупа, к тому же смелая и решительная. Разумеется, она ничем не сможет ему повредить, но все же лучше проявлять осторожность – так он привык и не собирался отказываться от своих привычек.
Что же касается его планов относительно этой изящной золотоволосой красавицы… От своих планов он не отказался, однако теперь был почти уверен: Мэдлин именно такая женщина, которую он пожелал бы, если бы вдруг захотел впустить женщину в свою жизнь.
Но он этого, разумеется, не хотел.
– Эй, Генри, держи этот же курс, – приказал Кейн матросу, стоявшему у штурвала. Снова посмотрев на подруг, он приблизился к другому матросу и распорядился: – Эллиот, отведи служанку обратно в ее каюту. И проследи, чтобы у нее было какое-нибудь занятие на ближайшие несколько дней. Понятно?
– Кажется, да, сэр, – кивнул Эллиот Янг. Почесав в затылке, пробормотал: – Вот только чем же ее занять? О, вспомнил… У нас есть две корзины белья на штопку. И еще… Если она умеет готовить, то пусть помогает на камбузе. Это подойдет?
– Вполне, Эллиот. Выполняй.
Кейн решил, что будет держать женщин раздельно. Конечно, ему не хотелось их огорчать, но он понимал: если у него есть хоть какой-то шанс соблазнить Мэдлин, то придется приступать к этому как можно скорее. У него в запасе всего четыре ночи, а потом они доберутся до Виргинии, и он отпустит ее.
И конечно же, не будет никаких требований выкупа. Он и не собирался требовать выкуп. Кейн Грэм вовсе не пират, хотя очень многие думали именно так. Зато он состоял в тайной организации патриотов, и вскоре они собирались составить список всех своих претензий к Англии. Было весьма вероятно, что каперство через какое-то время признают вполне законным промыслом, однако в колониях не было центрального правительства, чтобы принять такой закон. Каждая из колонии действовала независимо от других, повсюду имелись свои собственные представления о том, как должна управляться страна. К тому же у Америки не было настоящего флота и существовала настоятельная необходимость создать хоть какую-то военную силу на море. Кейн и горстка таких же, как он, пытались получить некоторое преимущество в этом прибрежном районе; они уже много месяцев нападали на английские корабли и тайком переправляли в колонии добытые товары. Кейн был бы рад, если бы он и его братья могли открыто выступать против англичан, но сейчас у него не было такой возможности, поэтому он делал то, что мог сделать в подобной ситуации.
Мэдлин устроила скандал, когда Эллиот попытался увести ее служанку. Кейн не слышал, что говорила девушка, но зато прекрасно видел, как она, подбоченившись, отчитывала беднягу Эллиота. Матрос, понурившись, молча выслушал ее, но остался непреклонен и все-таки увел горничную. Мэдлин напоследок обняла Оливию, а потом долго смотрела ей вслед. Кейн знал, что ему предстояло. Невеста Хью набросится на него с обвинениями, и, следовательно, нужно как-то ее задобрить.
«Но чем ее задобрить, как успокоить?» – думал он, направляясь к красавице, по-прежнему стоявшей у борта. А она, скрестив на груди руки, смотрела на него с вызовом, и ее прекрасные зеленые глаза метали молнии. Кейн подходил к ней все ближе, но в какой-то момент вдруг понял, что невольно замедляет шаги. Мысль о том, что можно осуществить свою месть через Мэдлин, по-прежнему казалась ему очень удачной, однако сейчас у него появилось странное ощущение… Теперь ему казалось, что его отношения с этой девушкой могут сложиться совсем не так, как он сначала рассчитывал.
