Это была напряженная, сложная жизнь, под стать многоликому обществу с твердой иерархией и мощными глубинными течениями. Чтобы понять эту жизнь, нам нужно, воссоздав обстановку, в которой она протекала, обратить свой взгляд к самому обществу.
Глава вторая
ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО В НАЧАЛЕ XVI ВЕКА
Социальная структура племени мешиков во время странствий и при появлении в центральной долине Мехико оставалась довольно простой и в основном уравнительной. Крестьяне-воины, мешики порой на несколько лет задерживались в плодородных областях, сражались, чтобы проложить себе дорогу или отбить возделываемые земли у их владельцев, и продолжали путь, неся на спине свои скудные пожитки.
Подобное существование не требовало ни различий в социальных функциях, ни сложной организации власти. Каждый глава семьи, одновременно воин и земледелец, участвовал наравне с другими в беседах, во время которых принимались важные решения; что же до уровня жизни ацтеков, он был одинаков для всех — равенство в бедности.
Только жрецы Уицилопочтли, «носители бога», сочетавшие свои священнические обязанности со своего рода военным командованием и общей властью над племенем, образовывали в те времена зародыш руководящего класса и ядро власти. Такой примитивной организации было достаточно. Когда мешики, желая подражать своим более развитым соседям и подняться до уровня городских жителей, впервые попытались обзавестись монархом, их попытка закончилась катастрофой: «правитель» Уицилиутль Старший был захвачен и казнен жителями Колуакана. Когда они основали свой город, их социально-политическая структура не отличалась от той, что существовала у них на протяжении всех долгих странствий.
Но в начале XVI века — какая перемена! Мешиканское общество расслоилось, усложнилось и упорядочилось. За разными категориями населения закрепляются собственные функции, знать командует и обладает обширными полномочиями. Каста жрецов, влиятельная и почитаемая, уже не смешивается с военными или гражданскими властями. Торговля ворочает огромными количествами ценных товаров, и влияние тех, кто ею занимается, возрастает. Появляются богатство и роскошь и в то же время — нищета.
Наконец, государство сменяет собой простой механизм жизни в племени, оно занимается управлением, разрабатывает и проводит внешнюю политику; на вершине этого здания один человек сияет таким блеском, что чернь опускает перед ним глаза: это тлатоани, император, окруженный своими советниками и высшими чиновниками. Преобразования глубоки, и произошли они в очень краткое время. Общинная демократия уступила место аристократической и империалистической монархии.
Руководящий класс
Стоявший на вершине общественной иерархии руководящий класс делился, в свою очередь, на несколько категорий, различающихся либо по своим функциям, либо по своей важности и окружавшим их почестям. Верховный жрец был равен военачальнику, но и тот и другой смотрели свысока на бедного квартального жреца или мелкого чиновника, занимавшегося сбором дани в поселке. И все они отличались от «простолюдинов», как говорили испанцы, — масеуалли (во множественном числе — масеуалтин), которые не имели никакой власти и не исполняли никакой чиновничьей должности.
Слово текутли — «господин», «сановник» — означает верхнюю ступень руководящего класса в военной, административной или судебной сфере; так называли главнокомандующих, чиновников самого высокого уровня в Мехико (например, главу финансового управления) и в провинциях, руководителей столичных кварталов, судей, которые вели самые важные дела в больших городах. Бывший правитель какого-нибудь города, включенного в империю, сохранивший свою должность под властью Теночтитлана, — текутли, как, впрочем, и сам император. Часто сами боги носили этот гордый титул: Миктлантекутли — «господин подземного мира», Шиутекутли — «владыка года» или бог огня. Жрецы же получали такое прозвание лишь в исключительных случаях; у них существовала собственная иерархия, которая, как мы увидим, была не менее пышной и уважаемой, нежели у других сословий.
Изначально стать текутли можно было выборным путем или, скорее, по назначению, поскольку выбор избирателей почти всегда падал на члена одной и той же семьи, исполнявшей определенную должность. Например, смена руководителя квартала обеспечивалась «не по наследству, а, после его смерти, путем избрания самого достойного, ученого и по-своему ловкого, или самого пожилого… Если у покойного оставался сын и он годился для дела, избирали его, и всегда избирали родственника покойного, если только таковой имелся и был способен к исполнению должности», — пишет Алонсо де Сурита.
Но в правление Мотекусомы II единственные должности, в самом деле распределявшиеся выборным путем, были самыми высшими: это были должности императора и четырех «сенаторов», которые его окружали. Во всех остальных случаях либо государь просто назначал своих чиновников, либо же кварталы и города выдвигали своих руководителей, но это выдвижение имело силу только после утверждения центральной властью. На практике местному текутли, стоявшему во главе поселка, города или квартала, наследовал чаще всего сын, племянник или брат, но если видимость традиции и сохранялась, то на деле это были уже не выборы, а представление, и последнее слово оставалось за императором. Власть исходила уже не снизу, а сверху; обломки примитивной демократии были раздавлены новой государственной машиной.
Текутли, стоял ли он во главе поселка, местечка или города, всегда был важным лицом. Именно его завоеватели называли «касиком», привнеся в Мексику слово из гаитянского языка. Он отличался одеждой и украшениями. К его имени прибавляли уважительную частицу «цин». Он жил в теккалли — «дворце», более или менее роскошном, о содержании которого заботились жители поселка или города, обязанные поставлять «дрова и воду», по общепринятой формулировке того времени, а также его обслуживать. Ему передавали некоторые земли, которые для него обрабатывали, а он получал с них доход, составлявший его «оклад»; кроме того, император выплачивал ему «жалованье и паек» — ткани, одежду, съестные припасы, зато он был обязан являться к правителю сразу же, как только тот пожелает.
В чем заключались его обязанности? Во-первых, он представлял свой народ перед высшими властями. Он должен был «говорить от лица людей, за которых он в ответе», защищать их в случае необходимости от чрезмерных поборов, от всякого посягательства на их земли. Во-вторых, именно к нему шли со всякими тяжбами и спорами, которые потом рассматривались в апелляционном суде Мехико или Тескоко. В-третьих, как военачальник он вел в бой лично собранные им войска. Наконец, отвечая за порядок, он следил за обработкой полей, в частности, тех, плоды с которых шли в уплату дани, и обеспечивал ее выплату кальпишке императорской администрации.
Чтобы справляться со всеми этими задачами, особенно в большом населенном пункте, он мог, в свою очередь, назначать местных чиновников, платя им жалованье из дохода со своих земель и получаемого «пайка». Сам он от дани был освобожден, как и его семья и дети.
Как в старой Франции существовало большое различие в образе жизни и реальном влиянии между мелкопоместным дворянином из Бретани или Гаскони и крупным вельможей, близким к королю, так и в Мексике текутли из дальней деревни был почти ничем в сравнении с теми, кто окружал Мотекусому. Но если французский дворянин твердо знал, что передаст титул по наследству, у текутли такой уверенности не было: его звание присуждалось лично ему и пожизненно, а после его смерти в результате двойного процесса местных выборов и утверждения из центра его должность могла перейти либо к дальнему родственнику, либо к преемнику, и вовсе не принадлежащему к его роду. И в самом деле, многие города, в особенности в окрестностях Мехико, в тот или иной момент получали другого текутли, назначенного императором.
В каждом квартале (кальпулли) столицы был свой начальник — кальпуллек, избираемый пожизненно, предпочтительно из одной и той же семьи, и утвержденный правителем; его окружал совет старцев (уэуэтке) — вероятно, самых старых и самых почтенных глав семейств, и «он ничего не предпринимал, не посоветовавшись с этими старцами». Его обязанности были очень похожи на функции сельского или городского текутли: он должен был, в частности, «быть способен защищать и отстаивать» своих сограждан. Но его главная задача сводилась к тому, чтобы держать в порядке реестр общественных земель, принадлежащих кальпулли, наделы которых распределялись между различными семьями. Те, как мы увидим, могли обрабатывать свой клочок земли и собирать урожай на определенных условиях; кальпуллек и его совет должны были проследить за соблюдением этих условий и занести в книги в виде изображений и иероглифов все изменения, произошедшие в распределении земель.
