— Это ты их прислал? — нарушила она молчание, когда машина неслась по шоссе.
— Кенсингтонов? Нет. Я знал, что они возвращаются сегодня, и позвонил им, рассказав об операции. Они были в шоке.
— Да что ты?
Он внимательнее посмотрел на нее.
— Ты казалась здоровой, когда жила дома.
— Дома у меня там никогда не было. — Норин смотрела в окно.
— Просто ты всегда сливалась там с мебелью…
— Конечно, — девушка тихо вздохнула. — Я и была частью интерьера. Одним словом, прожила в тени. Но теперь этому пришел конец. Когда поправлюсь, уеду работать за границу. Начну новую жизнь.
Сердце Рамона упало в пятки. Он и представить не мог, что она уедет из города. Этого ему никак не хотелось.
— Никуда ты не денешься в ближайшие три месяца, — произнес он спокойно. — Я приложил немало усилий, чтобы поставить тебя на ноги, и не позволю все испортить.
— Три месяца я буду делать то, что мне скажут, а потом — то, что захочу.
— Тебе нужны регулярные осмотры, — продолжал он приводить аргументы. — Придется принимать лекарства для разжижения крови, следить за сердечной деятельностью. Лечение нужно держать под контролем.
— Я найду хорошего врача. Воцарилось молчание.
Несколько минут спустя Рамон затормозил около своего дома, сигналя швейцару, чтобы тот открыл дверь. Выйдя из машины, он, не произнеся ни единого слова, подхватил на руки Норин, ее сумочку и вошел внутрь.
— Что… что… ты делаешь? — вскрикнула она, вырываясь.
— Успокойся. — Он продолжал идти, на ходу поясняя швейцару: — Мою кузину только что выписали после операции на сердце, она поживет у меня, пока не будет в состоянии заботиться о себе сама.
— Правильное решение, сэр, — улыбнулся швейцар и нажал кнопку. Двери лифта открылись, и они зашли в него.
Норин с трудом сдерживала слезы. Беспомощная, она повисла на руках у Рамона, чувствуя пряный аромат его дорогого одеколона. Девушке хотелось верить, что происходящее не имеет к ней никакого отношения.
Когда они вошли в квартиру, Рамон отнес ее в комнату для гостей и аккуратно опустил на кровать.
— Полежи пока. — Он поправил подушки. И исчез за дверью, вернувшись через секунду с графином сока, стаканом, ее лекарствами и котенком, который тут же взгромоздился Норин на колени и довольно замурлыкал.
— Маленькая моя киса, — сквозь слезы бормотала Норин, поглаживая мягкую шерстку.
— Она не даст тебе скучать, пока я не вернусь. У меня еще обход, но я буду дома, как только смогу. А так, если что, вот телефон. Срочно позвони вниз. И еще я постараюсь поскорее вызвать мисс Плимм, — добавил он.
— Я тут не останусь.
— Но ты же не можешь находиться одна, — возразил Рамон. — Я рассчитывал, что ты отправишься к Кенсингтонам.
— Я не согласилась, а теперь получилось еще хуже!.. — Слезы все сильнее и сильнее жгли ей глаза, из горла рвались рыдания. — Господи, ну почему… почему я не могла поехать домой?!
Обходы, пациенты, дежурства — все ушло на второй план. Рамон опустился на кровать и, нежно обняв, прижимал Норин к себе, пока она плакала.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Я вовсе не хотел, чтобы ты решила, будто ты обуза, — шептал он ей в ухо и нежно убирал рукой пряди волос с ее бледного лица.
— Не хочу тут оставаться, — прижавшись к его груди, всхлипывала Норин. — Пожалуйста… — твердила она сквозь рыдания, — Брэд присмотрит за мной.
— Ты не можешь находиться одна, а Брэд должен работать, — кратко произнес Рамон. — Было бы несправедливо взваливать на него еще и заботу о тебе.
Норин подняла на него припухшие, заплаканные глаза — в этом взгляде, кажется, отразились все ее муки. Рамон еще острее ощутил желание защитить ее.
— Я позабочусь о тебе, — произнес он мягко. — Постарайся заснуть. — И совершенно неожиданно коснулся губами ее губ. — Сейчас мне нужно уйти, но я вернусь, как только смогу. Тебе нужно что-нибудь, пока я не ушел?
Норин молча покачала головой, перебирая пальцами шерстку котенка и пытаясь понять, чем вызвана такая внезапная нежность. Рамон тоже не удержался и погладил котенка.
— Я называю ее Мушка — всегда увивается рядом, но ты лучше придумай ей настоящее имя.
С этими словами он повернулся и вышел.
Неожиданно для самого себя Рамон разозлился, увидев в субботу на пороге своей квартиры Брэда с букетом цветов. Однако позволил ему войти и препоручил заботам мисс Плимм, которая уже приступила к исполнению своих обязанностей по уходу за Норин.
Сам он сразу же вернулся в кабинет и плотно закрыл дверь. Личная жизнь Норин его не касается. Хотя ее радость, теплая улыбка, ласковый взгляд, обращенный к другому мужчине, совершенно вывели его из себя. А вот он ее совсем не интересует! Да и с какой стати ей, собственно, питать к нему теплые чувства — он-то постарался, чтобы этого никогда не произошло: отпускал ядовитые замечания, когда был женат, и изливал на нее свою ненависть после гибели Изадоры. Одним словом, сделал все, чтобы быть Норин чужим.
Рамон плеснул в стакан немного виски, что мог позволить себе только в выходной, и устроился в кресле. Через мгновение котенок вскарабкался к нему на колени и замурлыкал. Он перебирал пальцами его шерстку, чувствуя на себе проницательный взгляд изумрудно-зеленых глаз. Хоть кто-то в этом доме его любит…
Мисс Плимм заглянула в кабинет и, кивнув головой в сторону — комнаты, наполненной радостным смехом, спросила:
— Может, стоит перенести ужин на полчаса позже, сэр?
— Да, наверное, — вздохнул Рамон. — Думаю, им нужно о многом поговорить.
— Вы устали, сэр? Я могу вам что-нибудь предложить?
Рамон поднял стакан:
— У меня есть все, что нужно.
Мисс Плимм снова кивнула в сторону комнаты, где разговаривали Брэд и Норин.
— Столько цветов, а ее только что выписали из больницы. Еще начнется аллергия на пыльцу…
Тяжело вздохнув, женщина ушла к себе, а Рамон продолжал неподвижно сидеть в кресле. Странно, но даже мысль о любовнике Изадоры не задевала его так, как этот друг Норин… Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Час спустя мисс Плимм осторожно трясла его за плечо.
— Телефон? — Рамон быстро пришел в себя.
— Нет, сэр. Ужин. Мистер Дональдсон уже ушел.
— А-а…
В руках она держала букет цветов.
— Я поставлю их в гостиной.
— А Норин не против? — поинтересовался он сухо.
Мисс Плимм нахмурилась и, уходя, бросила:
— Я не спрашивала.
Рамон решил зайти в комнату Норин, но увидел ее в дверях ванной. Она стояла пошатываясь.
— Ты что, не могла обратиться за помощью? — буркнул он и, прежде чем девушка успела ответить, легко подхватил ее на руки и понес к кровати.
