Читаем без скачивания Темная комната - Майнет Уолтерс

— Вы его здесь применяете?

— Нет.

— А гипноз?

Алан снова отрицательно помотал головой.

— Тогда что именно вы применяете, доктор Протероу?

— Ничего. — Увидев выражение непонимания и недоверия на лице пациентки, он невольно улыбнулся. — Во всяком случае, никаких новшеств и фокусов. Мы сосредотачиваем усилия на самовосстановлении организма. Все кто поступает к нам, уже наполовину выздоровевшие люди, поскольку они твердо решили сами для себя отделаться от того, что беспокоит их и мешает им жить.

— Один из ваших пациентов вчера приходил сюда. Ему было интересно, что именно я принимаю: кокаин или героин. Отсюда я сделала вывод, что он сам наркоман. Однако мне не показалось, что он уже наполовину выздоровел.

— Как он выглядел?

— Высокий, худощавый, с длинными рыжими волосами.

Доктор остался доволен таким описанием:

— Это Мэтью Корнелл. Ну что ж, значит, у него дела пошли лучше. Раньше он вообще не замечал окружающего.

— Значит, поэтому он и заявился ко мне без всякого приглашения? Так вот каким образом вы поощряете своих пациентов замечать окружающий мир.

— Я полностью полагаюсь на естественность человеческих отношений, — без капли коварства в голосе заявил доктор. — Если учитывать этот факт, то, согласитесь, любознательность имеет свои положительные стороны. Вы — наша новая пациентка, значит, вы вызываете вполне здоровый интерес со стороны остальных. И я даже доволен, что Мэтью осмелился проигнорировать существующие у нас ограничения.

— Какие же?

— На вашей двери висит огромная табличка с надписью: «Не входить».

— Я не знала.

— Надо было посмотреть.

— Но если она там, почему же Саймон Харрис вошел сюда и не обратил на нее внимания?

Доктор пожал плечами:

— Вы уверены?

— Но он же вошел.

— Без приглашения?

— Нет, сначала он поинтересовался, не лучше ли ему будет извиниться и уйти. Я не успела объяснить ему, что мне сейчас трудно принимать посетителей, как он уже очутился здесь.

— А почему же вы не успели отказать ему?

Да потому что никто не учил меня, как надо быстро и эффективно отшивать людей.

— Я не собираюсь подвергаться никакому психоанализу, доктор Протероу. Я не буду посещать группу психотерапии и участвовать в семинарах. Я не собираюсь играть в ваши игры.

— А кто сказал, что вы должны это делать?

— Я знаю, на что все это рассчитано.

— Я в этом не уверен.

— Так вот, вы спрашивали меня про того гипнотизера-шарлатана, — продолжала Джинкс, проигнорировав последнее замечание Протероу. — Он начал лечить меня от фобии, которой у меня не было. Все, от чего я страдала, так это от чувства вины перед Расселом. Ведь я так и не сумела ему помочь. Кругом было столько крови, а у него все лицо, как кровавая маска. — Она прижала пальцы к поврежденному глазу, который неожиданно дал о себе знать резкой болью. — Он хотел, чтобы я его поцеловала, — ровным как у робота голосом произнесла Джинкс. — Но я не смогла этого сделать. Потом я потеряла ребенка, и тоже было много крови… Все, что мне требовалось, это немного времени…

Она замолчала, и доктор выждал несколько минут, наблюдая, как она беспрестанно поглаживает подлокотник кресла и судорожно затягивается сигаретой.

— Так что же сделал этот врач? — наконец, подтолкнул ее Протероу.

Она удивленно взглянула на него, словно поражаясь тому, как он сам еще не догадался:

— Когда я находилась в трансе, он положил мне на лицо сырой антрекот, а потом пробудил меня. Я сразу почувствовала запах крови и мертвого мяса, и мне показалось, что это Рассел восстал из могилы и пришел ко мне, чтобы получить тот самый поцелуй. Так вот, потом прошло много времени, прежде чем я смогла что-либо есть, не ощущая при этом приступа тошноты.

— Боже всемогущий! — Доктор был потрясен. — Как же зовут этого специалиста?

Несколько секунд женщина тупо смотрела на него, а потом спохватилась:

— Что? Я, к сожалению, уже не помню.

— А где находится его приемная?

Но и этого она не смогла вспомнить:

— Где-то в Лондоне.

— Ну, ладно, это не имеет значения, — наконец, отмахнулся Протероу.

— Вы мне не поверили, да?

— У меня нет причин не доверять вам.

— Как же я могу помнить такой ужас, если ничего подобного в жизни не происходило?

Доктор промолчал.

— Вы считаете, что это я сама напридумывала, — тут же обиделась Джинкс. — Ну, почему я должна рассказывать то, чего не было?

«Потому что убийцу Рассела так и не нашли, — подумал Алан, — а чувство вины этой женщины имеет куда более глубокие корни, чем естественный отказ поцеловать изуродованное и окровавленное лицо умирающего мужа».

--

Вчера в графстве Гемпшир, в Арлингских лесах были найдены тела мужчины и женщины. Причины смерти пока не установлены, но полиция не исключает возможности убийства. «Мы обращаемся за помощью с целью установить личности погибших, — заявил один из полицейских чинов. Предположительно, смерть наступила 10–12 дней назад, но за это время никто не обращался с заявлением об исчезновении людей, подходящих по описанию».

Мужчина: рост 6 футов 1 дюйм, среднего телосложения, возраст 30–40 лет, волосы прямые, светлые. Одет в желто-коричневые хлопчатобумажные брюки, клетчатую рубашку и темно-зеленый, в «рубчик», джемпер.

Женщина: рост 5 футов 4 дюйма, худощавого телосложения, возраст 30–40 лет, волосы короткие, темные. Одета в синие джинсы и темно-синюю рубашку с коротким рукавом.

Полиция пребывает в недоумении, как тела могли оказаться в данном месте. Тот же самый полицейский заявил, что им не удалось обнаружить никаких оставленных без присмотра машин. К тому же место, где были найдены тела, находится далеко в стороне от автобусных маршрутов. Полиция предполагает, что кто-то мог подвозить пару, подходящую под описание, и просит водителя или свидетелей откликнуться. Возможно, мужчину и женщину видели голосующими на дороге.

Полиция не отвергает также и версию самоубийства, хотя настораживает тот факт, что на месте происшествия не обнаружено никаких документов.

«Это несколько необычно, — прокомментировал один из следователей. — Мы рассчитывали найти что-нибудь вроде сумочки или бумажника».

Леса продолжают обыскивать на предмет нахождения улик или вещественных доказательств.

Миссис Мэри Хьюз 73 лет, которая обнаружила тела, прогуливаясь со своим джек-рассел терьером по кличке Пепита, приходит в себя после легкого сердечного приступа. Ей пришлось пробежать больше мили до ближайшего телефона, чтобы сообщить в полицию. Она считает, что причиной приступа явилось сильное переутомление.

«Мне не следовало так торопиться, учитывая, что я уже пожилая женщина, — заявила миссис Хьюз. — Только потом я сообразила, что тела все равно никуда не убегут. Я просто старая дура».

Глава шестая

24 июня, пятница.

Дом священника, Литтлтон-Мэри, Уилтшир.

11 часов утра.

Из окон своего кабинета преподобный Чарльз Харрис наблюдал, как белый «роллс-ройс» — регистрационный номер KIN6 — медленно въезжает в ворота и останавливается прямо у входной двери его дома. Номер машины говорил сам за себя, так как золотистый правый винт, крепящий его, превращал цифру «6» в букву «G», и все получившееся слово KING, то есть «король», как бы подчеркивало исключительное положение хозяина авто.

Чарльз всегда удивлялся, как это Джинкс умудрилась не попасть под влияние такого претенциозного до вульгарности семейства. Его отвращение еще больше возросло, когда шофер, предупредительно распахнув заднюю дверцу, помог выйти Бетти Кингсли. С Адамом Чарльз еще мог как-то общаться, но Бетти — совсем другое дело. Особенно сейчас, когда по ней было видно, что она всю дорогу усердно прикладывалась к бутылке. Вздохнув, преподобный Чарльз Харрис открыл дверь своего кабинета и позвал жену:

— Кэролайн, у нас гостья. Только что приехала Бетти Кингсли.

Миссис Харрис появилась в дверях кухни. Ее худое лицо выражало самые мрачные предчувствия:

— Я не хочу с ней встречаться, — сходу заявила супруга Чарльза. — Я этого не выдержу. С ней и по телефону невозможно нормально разговаривать. Вот увидишь, она сразу же начнет орать на меня еще с порога.

— Похоже, у нас нет никакого выбора.

— Есть! — огрызнулась миссис Харрис, не в силах больше сдерживать себя. — Не существует пока такого закона, который предписывал бы нам открывать дверь всем подряд. Вряд ли мы виноваты в том, что Лео предпочел именно нашу дочь. — В прихожей прозвенел звонок. — Не обращай внимания, — зашипела миссис Харрис на мужа. — Я не собираюсь выслушивать разглагольствования этой визгливой вульгарной женщины в своем собственном доме.