снизу вверх на незнакомца. Он был высок и широк в плечах.
— Вот как? Ты, наверно, Кииата?
— Да! Откуда тебе известно моё имя?
— Этот дом отдали нам…
— Что значит — отдали? Почему?
— Может, ты пройдёшь? Что разговаривать-то на пороге?
— Я не одна… я… с подругой…
Радана стояла за спиной девушки и не слышала разговора из-за завывания метели, но фигура мужчины показалась ей смутно знакомой. Она не видела лица говорящего, но что-то заставило её насторожиться.
— Ну, что ж. Заходи с подругой. Погода нынче как разыгралась… Замёрзли, небось, с подругой-то?
Он шагну в коридор, пропуская девушек. Кииата вошла первой. Радана за ней.
— Раздевайтесь.
«Этого не может быть!» — вздрогнула Радана, услышав голос мужчины.
Она резко скинула капюшон с головы и обернулась.
— Радана! Сестрёнка! Ты!?
— Радай!? Я думала, что ошиблась, услышав твой голос! Но это ты! Ты! Братик мой! — бросилась она в объятия мужчины. — Как ты здесь оказался?
— Тот же вопрос я хотел бы задать и тебе! — обнимая сестру и целуя её в щёки, проговорил Радай. — Что ты тут делаешь?
— Мы шли домой к Кииате, а тут ты… Ведь это её дом. Как ты оказался в Белой Дали?
— Да мы тут по твоей милости с братьями в ссылке.
— По моей!? — воскликнула Радана, отстраняясь от брата и исподлобья глядя на него.
— Конечно, по твоей! — весело сказал тот. — Но мы не держим на тебя зла. Сами виноваты. Прежде, чем что-то сделать, необходимо подумать.
— Так что же вы сделали?
Радай ответить не успел. Входная дверь распахнулась и…
— Радана? Радааана!
Лимай подхватил сестру на руки:
— Откуда ты здесь!? Как же хорошо, что ты решила навестить нас!
— Я даже не знала, что вы здесь! — искренне ответила девушка брату. — Очень удивилась, увидев в этом доме Радая.
— А это что за сиятельная красота? — Лимай отпустил Радану и с восторгом смотрел на беловолосую девушку.
— Это хозяйка дома, брат. — Вступил в разговор Радай.
— Хозяйка?.. Кииата?
Девушка кивнула.
«Что же с ней будет, когда она узнает правду?» — подумал Лимай, а вслух сказал:
— Что же мы в коридоре стоим? Давайте пройдём в комнату, к печке. Снимайте ваши сапожки. Я сейчас принесу шерстяные носки. Они, конечно, будут вам великоваты, зато ногам не холодно.
Лимай снял сапоги, обул пушистые тапки и поспешил в комнату. Радай забрал меховые накидки у девушек и повесил на рога мартусов. Как только Лимай принёс носки, девушки разулись и прошли в комнату.
— А где же мои родители? — Кииата подошла к печи и протянула руки к огню.
— Вы голодные? — спросил Радай, старательно избегая взгляда девушки.
Кииата посмотрела на него через плечо:
— Ты не ответил…
— Видишь ли, Кииата, — Лимай подошёл к ней. — Так получилось… Твои родители… они… они погибли…
Глаза девушки расширились:
— Как? Как погибли?
— Твой отец и брат пошли на охоту на пушного зверя. Никто не знает, что с ними произошло, только они не вернулись, а через несколько дней их растерзанные и замёрзшие тела нашли охотники из вашего селенья.
— А мама?
Лимай посмотрел на брата. Тот собрался с духом и, глядя девушке в глаза, тихо произнёс:
— Она умерла от горя, упав на останки твоего отца. Она… Лимай!
Но Лимай уже подхватил падающую девушку на руки.
Часть 3 глава 1
— Какой ужас, — прошептала Радана. — Терпеть всё то, что она терпела в гареме, бежать из него под страхом смертной казни, если поймают, переплыть Океан и узнать такое…
Лимай отнёс девушку в одну из комнат, где находилась кровать, покрытая шкурками адмани. Бережно положил её на подушку и легонько похлопал по щекам:
— Кииата… Кииата, очнись…
Она открыла глаза. Посмотрела на него с удивлением.
— Что со мной? — попыталась сесть, но тут же упала.
В это время в комнату вошли Радай и Радана с кружкой горячего эля:
— Выпей, подруга. Это придаст тебе сил и согреет.
Лимай помог девушке сесть. Она послушно сделала несколько глотков. Горячий хмельной напиток не только согрел её изнутри, но и привёл в чувство окончательно.
— Тебе лучше?
Кииата покачала головой:
— Как мне может быть лучше?.. такое известие… — потом уткнулась в плечо Лимая и разрыдалась. Он бережно обнял девушку за плечи. Стал поглаживать её по спине.
Радана показала глазами Радаю на дверь. Они тихонько вышли из комнаты, оставив наедине молодых людей…
— Ну, рассказывай, братец, как вы с Лимаем оказались в Белой Дали? — спросила Радана брата, когда они расположились около печи на ковре из шкурок ломандра с горячим элем. Радана решила не отказываться от хмельного напитка. Несмотря на меховые накидки, девушки продрогли до костей. После жаркого климата Заокеании снежная вьюга казалась ещё холодней.
— Не только с Лимаем. Рогдан тоже здесь. — Он отхлебнул из своей чаши. — В этой Дали без горячего хмельного никак не обойтись. Погода тут такая, словно Солнцеликий Артак вычеркнул эту Даль из своей памяти. А как мы оказались здесь? Я же сказал, что по твоей вине, — беззлобно улыбнулся Радай. — Хотя, нет. Сами виноваты.
Он снова отхлебнул эль:
— Как только мы получили твою весточку о том, что Буршан отдал тебя Арташтыху, нас охватил гнев…
— Это не я отправила весточку, — не дала договорить ему сестра.
— Теперь-то я знаю, но тогда… Тогда мы, не раздумывая, решили призвать князя к ответу и вместе со слугами отправились на его поиски. Его мы встретили у ворот Яги, но, вместо того, что бы всё выяснить, начали стрелять. Отец не раз говорил нам, что гнев — плохой советчик.
Радай замолчал, вспоминая то давнее пришествие…
— Что было дальше?
— А дальше его женщина при помощи какой-то непонятной вещи издала такой гром, что наши кони встали на дыбы. От неожиданности мы не смогли удержаться в сёдлах и, все, как один, упали на землю.
— Какая вещь? Какой гром? О чём ты говоришь?
— Я не знаю, что это за вещь. Она такая… — Радай попробовал руками изобразить газовый пистолет. — Такая… маленькая, по сравнению с луком или дротиком, но гром издала такой сильный, что он докатился до Дальних гор и вернулся обратно. Я думаю, это какое-то неизвестное оружие, которым обладают жители её Дали. Ну, а потом она обездвижила нас при помощи зелья Яги.
Радай встал. Вышел в коридор и вернулся с несколькими поленьями. Подбросил их в печь. Снова присел рядом с сестрой. В это время Лимай и Кииата вышли из комнаты. Девушка была бледна, но уже не плакала.
— Я думаю, надо покушать, — сказал Лимай. — Девушки проголодались с дальней дороги.
— Да, да,
